0 и 1

      Звуки музыки внезапно стали громче. Хотя на деле это был эффект от того, что студенты замолчали. Идея войти втроём оказалась блестящей. Мы притягивали все взгляды. Я попытался найти нежные слова для своих "возлюбленных", но ничего не пришло в голову.       — Вы видели, как Эдвард делал предложение?       — Нет, Ваше Высочество. Только слышали слухи.       — Я тоже.       — Говорят, это было... впечатляюще.       Лоуэлл внезапно взял мою руку, коснулся губами тыльной стороны и спросил с игривой улыбкой:       — Что вас беспокоит? Свободные отношения в Академии — обычное дело.       — Как у нас.       Я рассмеялся. Лоуэлл ответил лукавым взглядом. Алекс же резко дёрнул мою правую руку вверх — так сильно, что плечо хрустнуло. Я вздрогнул и удивлённо посмотрел на Алекса. Тот смущённо опустил мою руку. Понятно, что он пытался повторить жест Лоуэлла, но дёргать за руку — не очень романтично.       Это был первый официальный бал в Академии. Члены студенческого совета, организаторы мероприятия, перешёптывались, бросая взгляды в нашу сторону. Вдруг одного из них буквально вытолкнули в нашу сторону. Я переглянулся с Лоуэллом. Мы уже обсудили, как действовать, если неудачливый зритель подойдёт слишком близко. Но несчастный чиновник так и не увидел нашего "спектакля". Начальник мужского общежития схватил его за плечо. Жест большого пальца за спину — и студсовет покорно ретировался, явно радый переложить обязанности.       — Ваше Высочество, вы пришли! — начальник общежития радостно шагнул вперёд... и замер.       Лоуэлл как раз снимал с меня перчатку, чтобы поцеловать ладонь, но, увидев "гостя", разочарованно выдохнул:       — А, это вы. Как продвигается газета, старший?       — Ваше Высочество, что он позволяет себе?! Это же развратное, бесстыдное...       — Оставь. Ты ведь пришёл поприветствовать меня, верно?       Начальник общежития заёрзал:       — Конечно, Ваше Высочество! Но в общественном месте подобное поведение неприемлемо! Такого наглеца нельзя оставлять безнаказанным!       — Можешь написать в своей газете, что принц Джоффри чрезмерно увлечён мужским полом.       — Ч-что? Нет, Ваше Высочество, дело не в этом...       К счастью, его спина закрывала нас от остальных студентов. Какой бесполезный человек. Я махнул рукой:       — Считай, приветствие принято.       Алекс уже приготовился к атаке. Я кивнул "можно". Он аккуратно снял мою перчатку... и белоснежная ткань разорвалась между указательным и средним пальцем. Теперь её не спасти.       — ...       — Да что с вами не так?! Вы что, из кожи вон лезете, чтобы досадить Его Высочеству?! — начальник общежития вспыхнул, как факел. — Если вас притесняют, Ваше Высочество, скажите — я разберусь!       Студенты вокруг смотрели на нашу группу с выражением полной растерянности. "Что вообще происходит?" — читалось на их лицах. Такой уж распутной атмосферы явно не получалось. И главная помеха стояла прямо передо мной. Я уже собирался убрать начальника, как вдруг глашатай громко возвестил:       — Его Высочество принц Эдвард Бискотти I, мисс Иделла Эклер и его светлость герцог Грей Крекер       Кажется, все, включая меня, повернулись к входу. В дверях появилась та самая пара. Эдвард, с золотыми волосами, собранными назад, выглядел ослепительно — открытый лоб придавал ему больше мужественности, чем обычный изысканный образ. Иделла, державшая его за руку, в платье с открытой шеей напоминала лебедя. Её волосы, выгоревшие до золотисто-каштанового, сияли, будто позолоченные. Золотая пара была сокрушительно прекрасна. Грей Крекер, следовавший за ними, казался всего лишь тенью на фоне этой ослепительной пары.        Глаза людей устроены одинаково — зал затих. Даже танцующие пары отступили к стенам, расчищая путь. Я видел эту сцену раньше. На экране телефона. Но не помнил, производила ли она такое впечатление в игре. Отвести взгляд было невозможно. Я пытался разглядеть выражение лица Эдварда, но свет люстр слишком яростно отражался в его золотых волосах. Да перестань уже вертеть головой!       Каждый поворот заставлял пряди вспыхивать новыми оттенками — медовыми, пшеничными, почти белыми. Иделла же оставалась неподвижной. Её рассеянный взгляд и усталая мимика были видны чётче из-за этой минималистичной манеры держаться. Когда Эдвард делал шаг — она механически подстраивала шаг. Когда он окидывал зал взглядом — её глаза повторяли траекторию. Казалось, они не подстраивались друг под друга — просто изначально хотели одного и того же. Я неосознанно шагнул в сторону, поставив начальника общежития между мной и Эдвардом. Зачем? Эта пара поглощала внимание, как чёрная дыра. Никто не заметил, как: Алекс спрятал порванную перчатку за пазуху Лоуэлл снял вторую, чтобы "сохранить комплект"       — Ваше Высочество, принести другие перчатки? Они будут не по размеру, но...       — Не надо.       Я отослал навязчивого начальника и взял бокал из рук Лоуэлла. Теперь я просто хочу наблюдать. За их отношениями. Пусть мои усилия и были незначительны, но я действительно пытался свести их. Если бал пройдёт без происшествий — это станет переломным моментом. После такого даже серьёзные препятствия не смогут разлучить их. Если бы не два препятствия — Джоффри и Грей Крекер… Инцидент на балу начался с мелочи. Толпа, жаждущая внимания Эдварда, нечаянно оттеснила Иделлу к краю зала — и тут же чей-то бокал опрокинулся, оставив винное пятно на её платье.       — Ваше Высочество...       — Ваше Высочество, вы сегодня сияете...       Люди с радостными лицами теснились вокруг Эдварда. Под их сюсюкающие "Ваше Высочество" я потягивал безалкогольный коктейль. Иделла сначала держалась рядом с Эдвардом. Грей что-то шепнул ей — она повернула голову, чтобы ответить, и в этот момент… Её тело дёрнулось и резко отклонилось назад.       Звянь!       Звон разбитого стекла. Окружающие разбежались, как муравьи, обнажив пятно вина, растекающееся по ткани. Мне стало спокойно. Инцидент случился. Я продолжил пить коктейль, наблюдая за происходящим, как за сценой из старого телевизора. Иделла подобрала подол платья. На бежевой ткани красное вино расползалось, как кровавый цветок.       — Вот незадача. Какое досадное происшествие, — Лоуэлл цокнул языком.       Испытание героини. Первый бал — и сразу испорченное платье. Причём её единственное платье. В игре экзамены и бал всегда шли почти одновременно. Когда я был игроком, я мучился выбором:       — Вложить время Иделлы в учёбу?       — Или в подготовку к балу?       Ведь это романтическая игра — разве бал не важнее? Но большинство красивых платьев в магазине были платными DLC. Без платья — никакого бала.       — В магазине одежды почти все платья были платными DLC.       Я с горечью вспомнил, как в игре приходилось выбирать:       Вариант 1: Купить единственное доступное за игровую валюту платье, обрекая Иделлу на бесконечные подработки в ущерб учёбе.       Вариант 2: Пропустить бал, потому что без платья вход воспрещён.       И какого чёрта, — я тогда в ярости тыкал в экран, — этот NPC специально опрокинул вино!       В игре: Виновник оставался анонимным, лишь с насмешливым текстом: "Ой, какая неловкость!" Ни лица, ни имени — просто "завистливый статист". Но сейчас...       — Что мне делать? — Иделла смотрела на пятно.       — Оно не отстирается, — кто-то вздохнул.       И тут — смех.       — Простите, — женский голос фальшиво сожалел, — но это слишком смешно.       Павел подавился смехом, резко замолкнув. Когда он успел подойти так близко? Он уже втиснулся в толпу вокруг Иделлы, будто всегда там стоял. Так это ты был тем самым "NPC"? Несколько беспечных студентов невольно подхватили смех. Атмосфера накалилась. Даже оркестр прекратил играть, оценивая ситуацию.       — Вытащить Павла? — шепнул Лоуэлл.       — Зачем?       Лоуэлл лишь пожал плечами и прислонился к стене рядом со мной. Так мы втроём и стояли, наблюдая за разворачивающейся драмой. Иделла и Эдвард сохраняли ледяное спокойствие:       — Простите, Ваше Высочество. Кажется, мне придётся уйти — платье испорчено.       — Чем прикроешься?       — Э-э? Я просто... постараюсь быстро добраться.       Носовой платок. Быстрее, дай ей платок. Я мысленно кричал в спину Эдварда, но он оставался недвижим. Ведь это же очевидно!       В игре: Эдвард подаёт платок. Иделла прикрывает пятно. Он приглашает её на танец. Сцена становится легендарной романтичной моментом. Всё, что нужно — чтобы Эдвард проявил заботу, а Иделла сохранила достоинство. Пятно превратится в историю любви. Но Эдвард не шевелился.       — Вы оставите Его Высочество? — вклинился Грей.       — Если платье испачкано — переоденьтесь и вернитесь. Разве общежитие далеко? — его голос звучал как скрип ножа по стеклу. — Его Высочество удостоил вас чести стать его партнёршей, а вы собираетесь убежать?       Не твоё дело, Грей. В отличие от Павла – просто идиота, Грей был стратегической помехой — он намеренно разрушал момент.       — Что поделать. В этом мире есть и такие бедняги, у которых всего одно платье.       Павел ехидно хихикнул из толпы студентов.       — Как же быть...       Зал ахнул — но уже с другим оттенком. На лицах сочувствие, в глазах — восторг от чужого унижения. Аристократы ненавидят Золушек. Решено. После бала я разберусь с этим платьем. Павел играл роль антагониста идеально. Теперь, если Эдвард: Заставит его замолчать. Пригласит Иделлу на танец — это будет эпично.        Я так сильно сжимал бокал, что пальцы побелели. Вероятно, я буквально сверлил взглядом Эдварда. Шевелись уже. Ошибка. Эдвард прямо посмотрел на меня.