0 и 1

      Я начал пододвигать к Алексу разные десерты, и он беспомощно замер с вилкой в руке. Как раз в этот момент официант принёс новый десерт — пышный бисквит, щедро украшенный кремом. Я тоже передал его Алексу.       — Можешь съесть вишенку сверху, — разрешил я.       — Да, барон Баумкухен, приятного аппетита! — с улыбкой добавила Иделла, сияя глазами.       Под таким взглядом любой бы растаял и начал откровенничать. Алекс смущённо продолжил:       — Это было в приюте... Она была старше меня... Как-то раз неожиданно поцеловала и сказала, что мы теперь встречаемся. Давала мне конфеты и... трогала меня. Но вскоре её забрали из приюта, и мы расстались.       — ......       Иделла встретилась со мной взглядом. Мы явно думали об одном и том же.       — Э-э, Ваше Высочество... Это же, наверное...       — Насколько она была старше? — перебил я, обращаясь к Алексу.       — На десять лет? Точно не помню, Ваше Высочество.       — Да это же преступление!       Неизвестно, что ещё творилось в том приюте.       — Она в розыске?       Если та женщина была связана с приютом, её наверняка уже разыскивали.       — Да. Но пока не нашли.       — Назови её имя.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       — И, Алекс... Даже если это твой партнёр, ты должен говорить «нет», когда тебе что-то неприятно. Конечно, теперь ты крепкий рыцарь, и вряд ли кто-то осмелится...       Взгляд Алекса опустился на мою руку. Сам не заметил, как начал похлопывать его по груди.       — Даже если начальник позволит себе лишнее — ломай ему руку... У тебя неплохо получается.       Я поспешно убрал руку. Алекс лишь ответил: «Слушаюсь, Ваше Высочество.»        Выходит, граф Баумкухен даже не удосужился дать мальчику нормальное половое воспитание! Иделла пододвинула к Алексу пирог с джемом и соусом, с хрустящей корочкой. Затем подали какао со взбитыми сливками и несладкие сконы — мы тоже поставили их перед Алексом.       — Ешь больше, — сказал я.       — Приятного аппетита, — добавила Иделла.       — Это тоже вкусное, — не удержался я.       — И это тоже, — подхватила она.       — ......       Прошло немало времени, прежде чем разговор вернулся в первоначальное русло.       — Вообще-то мне уже делали предложение... сходить на свидание, — призналась Иделла.       — От Эдварда?       — Что? О чём вы...       Она так скривилась, что я не нашёлся, что ответить.       — Другой человек. Возможно, Ваше Высочество его знает.       — Кто же?       — Леон Брюле, старший сын барона Брюле. Он прислал мне письмо... Хотите прочитать?       Именно на это я и надеялся. Она щелкнула застежкой крошечной сумочки и извлекла письмо. Оно было написано по всем канонам любовного послания:       «Дорогая мадемуазель Эклер...       Стоит чудесная пора цветения. Для меня честь провести эту весну вместе с вами. Когда я увидел вас на балу в вашем сиреневом платье, вы были столь же хрупкой и прекрасной, как форзиция, и с той минуты поселились в моём сердце...»       Он что, специально пытался рассмешить?       — Так себе.       — Что? То есть... он не испытывает ко мне настоящих чувств? Я тоже сомневалась, действительно ли это предложение о свидании, но подруга уверяла, что всё серьёзно.       Иделла заерзала на месте. Хотя любому было ясно — это самое настоящее любовное письмо.       — Он сам по себе — так себе.       — Вы судите только по письму?       Иделла рассмеялась. Конечно, личные качества Леона Брюле меня нисколько не интересовали. Но в споре побеждает тот, кто настойчивее. Я передал письмо Алексу.       — Можно ему взглянуть?       — Конечно.       Иделла всё ещё улыбалась. Алекс пробежался глазами по тексту.       — Так себе, да?       — Да. Без тени сомнения, Ваше Высочество.       Я взглянул на него, давая понять, что нужно продолжить. Алекс добавил:       — Вот видишь. По общему мнению, этот человек — не лучший вариант. Кто следующий?       — Что?       Иделла рассмеялась, словно скатывающиеся бусины, и покачала головой.       — Да никаких других и нет! Я всего лишь один раз побывала на балу. Кроме Его Высочества Эдварда, я даже за руку ни с кем не держалась!       — Ну а как насчёт Эдварда?       — В каком смысле?       — Например, что он неплохая партия... или что его лицо светится, когда он о тебе заботится... или что его забота по-своему мила...       — Что? Мы точно говорим об одном и том же человеке?       Иделла так расхохоталась с вилкой в руке, что едва не разбила бокал. Алекс вовремя поймал его, предотвратив катастрофу.       — Ваше Высочество, не слишком ли вы пристрастны?       Я вовсе не считаю Эдварда идеальным кандидатом для романа. Но если он стал одним из персонажей для завоевания в этой игре, разве это не означает, что он входит в пятёрку самых достойных мужчин своего возраста?        В конце концов, Эдвард — принц. С таким статусом сложно быть менее привлекательным, чем сын барона. И тем не менее, Эдварду каким-то образом это удаётся.       — Эдвард неискренен. Если он ведёт себя равнодушно — это ещё не значит, что он действительно такой.       — На самом деле, он, возможно, уже рад просто смотреть на тебя.       Я попытался вновь убедить Иделлу:       — Зачем вы такое говорите? А вдруг я и правда заинтересуюсь им?       Как раз на это и расчёт. Иделла прищурилась и рассмеялась:       — Вы правда не против, если такая, как я, буду встречаться с Его Высочеством Эдвардом?       — Если у вас всё сложится, Эдварду только спасибо сказать.       Ей явно не хватает уроков литературы.       — Ваше Высочество, вы и правда замечательный человек.       Иделла расплылась в улыбке и замолчала. Черты её лица были удивительно правильными — от лба до подбородка. Но твёрдый взгляд, устремлённый вдаль, дал мне понять: убедить её не удалось. Иделла встретится с тем самым сыном барона.       — Ну где это видано, чтобы героиня романтической игры ходила на свидания не с кем-то из возможных партнеров?!       С самого начала я подозревал, что её характер не совсем подходит для главной героини любовного симулятора. Но как ни крути, в голове не укладывается, что Идела способна покраснеть и подумать: "А что если он... ко мне неравнодушен?" Как вообще можно соблазнить того, кто совершенно не заинтересован?       

* * *

      — Вы спрашиваете, бывал ли у меня опыт соблазнения того, кто мной не интересуется?       Лоуэлл сложил ладони чашечкой, подперев подбородок, и устремил на меня задумчивый взгляд.       — Бывал. Безуспешно.       — И у тебя бывают неудачи?       — Кем вы меня вообще считаете, Ваше Высочество?       Он развёл руками.       — Я не из тех, кто навязывается тем, кто меня отвергает. Что толку мучить человека, которому ты неприятен?       — Речь не о неприязни, а о полном равнодушии.       — Классический метод — постепенно сокращать дистанцию, демонстрируя свои лучшие качества и пробуждая трепет. Разве не так?       — Да. Хотя некоторые остаются равнодушными.       Лоуэлл встретил мой взгляд и улыбнулся. Это железное правило романтических игр — чем чаще встречаешься, тем выше уровень симпатии. Эдвард и Иделла должны посещать одни и те же лекции. Им нужны совместные прогулки по городу. И конечно, фестиваль. Они обязательно должны пойти на фестиваль. Я чуть не забыл — в моём прохождении фестиваль я провёл с Джоффри.       В этот раз Эдвард должен пойти с ней. И мне нужно чётко проинструктировать Иделлу, чтобы она не ошиблась с выбором реплик. Я не помню точные варианты выбора на фестивале в маршруте Эдварда, но в общих чертах знаю, какой тип личности ему нравится. Прямолинейный и эксцентричный. Кажется, он ценит тех, кто мыслит нестандартно и выходит за рамки обыденных ожиданий. Эдвард всегда предпочитал слегка странные варианты ответов.       — В любом случае, говорить-то будет Иделла — ей просто нужно выдавать самые неожиданные реплики в каждой ситуации.       — Спасибо. Ты мне помог.       Когда я собрался уходить из комнаты 301, Лоуэлл остановил меня:       — Ваше Высочество. Вы планируете выходить сегодня вечером?       — Нет. Сегодня у меня дела.       — А завтра?       — Завтра, похоже, тоже будет занято.       Мои мысли были заняты скорым приездом жениха Иделлы.       — Значит, вы прекращаете свои ночные вылазки?       — Нет. Нужно довести начатое до конца.       — Понял. Вообще, у меня тоже есть дела — возможно, я не смогу сопровождать вас ближайшие несколько дней.       Лоуэлл сам открыл мне дверь. Хотя я был уже почти у своей комнаты, он не закрывал дверь, пока я не достал ключ — и наши взгляды снова встретились.       — Лоуэлл?       — Да, Ваше Высочество.       — Когда освободишься — дай знать.       — Конечно, Ваше Высочество.       Он улыбнулся и скрылся в своей комнате. Я вызвал Тода. Согласно собранным его данным, Брюле, похоже, окончательно порвал с группировкой Павла.       — Признаки назревали ещё со времён того инцидента в коридоре, но окончательный разрыв произошёл после бала. Многие видели, как они горячо спорили в бальном зале. По словам слуг, Брюле заявил: «Оскорблять даму на публике! Я бы вызвал тебя на дуэль, но, видимо, она не желает скандала — так что я воздержусь.» На что Павел ответил: «Я просто рассмеялся. Даже её партнёр, Его Высочество, не возражает — с чего бы тебе лезть?       — И он поссорился с Павлом по такой благородной причине? Это проблема.       — А как насчет любовных связей Брюле?       — Чисты, Ваше Высочество. Сейчас он встречается только с мадемуазель Эклер.       — А до этого?       — Кажется, у него были разные увлечения. Но лишь лёгкие, ни к чему не обязывающие свидания.       — Значит, он тот, кто легко заводит романы.       — Не совсем. Один из слуг слышал, как он говорил друзьям: «Я влюбился. Потерял голову от её храброй, но такой хрупкой натуры».       Храбрая, но хрупкая? Что за оксюморон?       — И это все твои доказательства?       Тод сделал вид, будто у неё есть куда более веские улики. Похоже, он просто любит красивые слова.       — Даже если он тихо и преданно любил её — это всё равно раздражает. Откуда только такие бесполезные помехи берутся?       — В любом случае, в этот раз я ни при чём. Надо быстренько убрать его с дороги.