0 и 1

      Грей не ожидал, что окажется в таком месте. Он кончиками пальцев потрогал маску, скрывающую лицо. Даже зная, что она надета, ему хотелось лишний раз проверить. Если бы мать узнала, что он здесь бывает — возможно, рухнула бы в обморок. Отец тоже разочаровался бы.        Бал-маскарад был сомнительным мероприятием, несмотря на благородное название. Люди, скрывающие лица, обычно преследовали весьма определённые цели. Пара в полупрозрачных нарядах направилась к террасе. У стены другие гости пытались поглотить друг друга поцелуями. Какой-то мужчина прилип к Грею сзади и прошептал на ухо:       — Один?       Что-то коснулось его плеча. Грей резко развернулся и ударил незнакомца — тот с хрипом отпрянул.       — Чёрт возьми! Да ты знаешь, кто я...?!       — Выясни, кто этот человек. Он, кажется, хочет представиться.       По сигналу Грея подоспевшие охранники схватили мужчину. Мужчину, получившего удар в живот, молча уволокли. Без сознания — куда ему было деваться. Грей двинулся вглубь. Чем дальше, тем сильнее становился запах, заставивший его прикрыть нос платком. Гости в масках косились на брезгливого аристократа, но спешили прочь. В глубине зала была комната, скрытая занавесом.        На диване за ним Грей обнаружил Лоуэлла Монблана. Тот, хихикая, целовался с кем-то — Грей рефлекторно разглядел партнёра. Чёрные волосы. Дыхание перехватило, но это был не принц Джоффри. Пальцы Лоуэлла нежно перебирали пряди. Будто касались чего-то хрупкого, готового рассыпаться. Грей нахмурился. Неужели ошибся? Принца здесь не было. С какой стати принц стал бы водиться с такими, как Лоуэлл Монблан? Как ни крутил — не понимал. Лишь крепло убеждение, что Лоуэлл — источник всех зол.       Едва покинув бал, Грей снял номер в гостинице и помылся. Тошнит. Что этот тип вообще мог показать принцу? Что делают остальные приближённые принца, вроде того Алекса Баумкухена, если не направляют его на верный путь? Если бы Грей сам находился рядом с принцем...       Он прервал эту мысль.       Во дворец прибыл главный канцлер Шербета. Тот уже удостоился аудиенции у короля и встретился с королевой. О чём они говорили? Между тем войска, охранявшие север, постепенно перемещались к границам Шербета. Двигались отдельными отрядами, чтобы избежать лишних слухов. Всё делалось в строжайшей тайне. Надеюсь, вести об этом не достигли ушей королевы... А если и достигли? Но почему именно эта личность? Грей, даже не высушив волосы, погрузился в размышления.       

* * *

      Павел Сансонг  вошёл в бальный зал. Надев маску, он почувствовал себя как дома — настолько привык к подобным местам. Выпив крепкий напиток, от которого лицо запылало, он ощутил, как внутреннее напряжение наконец отпускает. Он переживал нелёгкие времена. Из-за принца Джоффри. То, что именно Эдвард публично унизил его, стёрлось из памяти. Павел помнил лишь, как принц Джоффри отвернулся от него. Разве не ради него он пытался осудить Иделлу? Разве он не был «другом» принца? И вот как с ним обошлись...       Павел бормотал что-то себе под нос, без остановки прикладываясь к бокалу. Совет Лоуэлла хоть и заставил его первое время вести себя осторожно в академии, но разве с тех пор не прошло достаточно времени? А этот Лоуэлл теперь вертится вокруг принца Джоффри, делая вид, будто не знает Павла. Как будто ему есть дело до такого двуличного ублюдка. Лоуэлл. Эта крыса. Вдруг в поле зрения бормочущего Павла попался знакомый силуэт. Мягкие каштановые волосы. Спокойная манера речи. Из-под белой маски, идеально сидевшей на лице, виднелись губы, сложенные в улыбку. Если бы её сняли, наверняка открылось бы сияющее лицо. Да это же Лоуэлл, чёрт возьми!       Павел спрятался за колонной и украдкой наблюдал. Ты говорил, что порвал с прошлым? Видно, старая привычка не исчезла — он всё так же посещал эти грязные места. Мужчина, которого ласкал Лоуэлл, был худым и черноволосым. Даже без маски его лицо вряд ли могло бы считаться привлекательным. Разве что кожа была чистой — ну и ладно. Неужели за время разлуки его вкусы опустились до самого дна?       — Чего уставился?       Какая-то женщина подошла к Павлу. Он отмахнулся, давая понять, чтобы она убиралась       — Ой, ну и что ты важничаешь? Сегодня тут полно странных типов.       — О ком это ты? — вспылил Павел.       Женщина раздражённо фыркнула:       — Да о тебе! Откуда вас тут столько расплодилось? Видимо, слухи разошлись. Ну да, раз принц стал захаживать...       — Принц?       — Ты что, не в курсе? В последнее время он тут частый гость. Хотя, конечно, только в мужской компании.       — Принц?!       — Ты серьёзно?       Женщина, потеряв к Павлу интерес, ушла. Павел будто получил удар по затылку. Принц развлекается с мужчинами?! Вспомнились странные привычки принца Джоффри: тот томный взгляд, скользящий вверх-вниз по фигуре Павла, или как он облизывал губы… Слухи о принце оказались правдой. Но разве может существовать идеальный человек? У всех есть свои тёмные стороны.       Взять хотя бы отца Павла — Мориса Сансонга. В обществе его превозносят как выдающегося учёного и писателя, но разве дома он не настоящий монстр? Или нынешний король Шербета — хороший правитель, но отсутствие наследника даёт почву для недовольства.       В этом смысле принц Джоффри подозрителен. Принц, который тратит состояние на благо страны и народа? Нежный и любимый всеми, независимо от статуса? Слишком уж идеально. Должен же быть подвох. Может, у него странные наклонности? Вспомнились шутки, которые он отпускал с друзьями, и Павла почувствовал острый, почти электрический трепет. Он нашёл слабое место принца!       Его друзья тоже иногда забавлялись с мужчинами — но если это делал принц, это уже не могло быть просто игрой. Он же наследник престола! Как бы это использовать? Кровь быстрее заструилась в жилах. Принц, который игнорировал его, теперь мог оказаться на коленях перед ним. Если принц с чёрными, как смоль, глазами будет ронять слёзы и умолять его молчать...Павел резко вдохнул. Перед глазами возникла рука, сжимающая его горло. Заткнись. А что насчёт этого типа, Алекса Баумкухена?       — Смотри-ка. Давай пойдём в другое место. Если нас увидят... Ой...       Рядом с колонной, за которой прятался Павел, парочка страстно обнималась. Они были настолько увлечены друг другом, что лишь мельком обратили внимание на Павеле. Он смотрел на них с отвращением, будто на насекомых, и вдруг его осенило, словно удар молнии. Если нас увидят? Тогда почему Баумкухен угрожал Павлу? Что он пытался скрыть?       Он вышел не из своей комнаты. Это были покои принца! Он просто делил ложе с самим наследником! И после этого осмелился угрожать ему?! Павел сжал кулаки от ярости. Но затем он представил Баумкухена на коленях рядом с принцем Джоффри, смотрящего на него снизу вверх... И напряжение ушло, а лицо расслабилось. Павел усмехнулся и направился обратно в общежитие. Нужно как следует обдумать эту информацию. Подкупленный служащий академии принёс ему новости:       — Ваш отец прибыл в Бискотти. После аудиенции у Его Величества он сразу направится сюда.       — И ты только сейчас мне об этом говоришь?!       Павел резко вскочил на ноги.       

* * *

      Морис Сансонг  вошёл в личные покои королевы. Служанка, проводившая его, подала чай. Он не ожидал, что королева примет его в своих личных апартаментах, поэтому даже сидя на диване, чувствовал себя неловко. Поправляя одежду, то расстёгивая, то застёгивая пуговицы, он позволил чаю остыть. Вздохнув, Морис отпил из уже холодной чашки. Даже когда чайник опустел, королева так и не появилась. Никто из служанок не пришёл сообщить, что аудиенция перенесена. Морис снова поправил выбившиеся чёрные волосы, поправил очки и осмотрелся. Он был настолько напряжён, что шея затекла. Странным образом, мысль о том, что королева может не прийти, немного ослабила его напряжение.        Комната была обставлена пианино и цветами. В юности, будучи принцессой, королева любила роскошные и дорогие украшения — возможно, со временем её вкусы изменились. Тогда Морис считал её вкус безвкусным. Пианино и цветы — не самое удачное соседство. Кажется, её привычка погружаться в то, что интересно, игнорируя всё остальное, никуда не делась. И всё же ради такой королевы Морис некогда сочинил десятки стихов. Глупые дни юности. На стенах не было особых украшений — лишь небрежно повешенные черновики и один портрет. Морис рассмотрел изображение. Чёрные волосы, бледное лицо — мальчик, похожий на королеву. Принц Джоффри. Он уже должен быть взрослым, почти совершеннолетним, но портрет изображал его ребёнком. Обычно за такое время обновляют изображения.       В мазках угадывался капризный, утончённый характер. «Похож на королеву» — для Мориса это значило именно так. Хотя ходят слухи, что сам принц обладает мягким нравом. Принц Джоффри был достаточно известен, и слухи о нём дошли даже до Шербета. Морис внимательно изучал портрет, пока не начал казаться, будто принц стоит прямо перед ним. На картине принц был совсем юным — судя по сравнению с его собственным сыном, ему не могло быть больше десяти лет. В комнату вошёл придворный и сообщил, что королева нездорова и вряд ли сможет принять его сегодня.       — Кто изображён на этом портрете?       Морис спросил это, хотя знал ответ.       — Его Высочество Джоффри. Гордость королевства.       — Понятно. А каков он?       — Разве вам не доводилось слышать о нём? — Придворный искренне удивился.       — Я редко бываю вне дома, так что мало осведомлён о слухах.       — Вот как... Неужели за границей о нём не знают? Как же так? Его Высочество — поистине выдающийся человек.       — Неужели?       — Да. Он всегда добр к нам. И самое главное...       Придворный оживлённо продолжал, а Морис слушал с особым вниманием. Было видно, что слуга искренне гордится своим юным господином. Именно эта преданность интересовала Мориса больше всего. Он вручил придворному золотую монету в знак благодарности и покинул покои.