0 и 1

      Перенеся все подарки наверх, Иделла и Черения наконец остались одни в комнате. Черения щёлкнула замком.       — Ну, рассказывай. Что происходит между вами? О боже, моя подруга станет принцессой... — Черения уже мчалась в своих фантазиях, где Иделла, кажется, уже примерила свадебное платье.       Иделла поспешно придумала оправдание:       — Всё не так! Его высочество Джоффри просто хотел возместить ущерб после того инцидента...       — Джоффри?! — Черения замерла с глупым выражением лица. — Ты о чём? Разве подарки не от принца Эдварда?       — Что? От кого?       — Эти подарки... ведь их прислал принц Эдвард.       — Почему ты так решила?       Черения округлила глаза:       — Вы же встречаетесь с принцем Эдвардом, разве нет?       — Я?!       — А?.. Но ведь точно говорили, что это ответный подарок после твоего поздравления с его днём рождения...       — Зачем?!       — Ну, это же как жест, когда в свой день рождения дарят подарок возлюбленной. Типа: «Ты — самый ценный дар в моей жизни»...       — Что за бред?! — Иделла чуть не задохнулась от возмущения.       — Разве нет?       — Нет!       — Тихо там, дайте поспать! — из соседней комнаты стукнули по стене.       Девушки замолчали.       Черения внезапно встрепенулась и прошептала:       — А, поняла! — Черения внезапно оживилась. — Значит, принц Эдвард сам начал ухаживать? Он же не знает, что ты уже с кем-то...       — Вряд ли, — твёрдо ответила Иделла.       Она была уверена: это ни в коем случае не ухаживания. Даже не дружеский жест. Хотя она и не знала принца Эдварда близко, но точно чувствовала — он испытывает к ней неприязнь. Значит... подарки — это ловушка? Способ поставить её в неловкое положение? Иделлу сковала странная уверенность. Она нахмурила брови. Но зачем принцу это нужно?       

* * *

      Лоуэлл вошел в кабинет на верхнем этаже Монблана. Вызов был таким же, как и в прошлый раз, но на этот раз отправитель оказался другим. За столом сидел не его старший брат Барт, а отец.       Джейкер Монблан, глава торгового квартала Монблан, резко вскочил с места, едва Лоуэлл переступил порог. Лицо отца пылало таким ярким румянцем, что Лоуэлл инстинктивно зажмурился, ожидая оглушительного крика. Но крика не последовало. Вместо этого отец снова опустился в кресло, схватившись за затылок.       — Кажется, я сейчас умру... Принеси мне холодной воды...       Лоуэлл, привыкший к отцовским выходкам, тут же подал ему стакан, который успел перехватить у слуги.       — Вот, батюшка. Может, заодно и мои оценки посмотрите? — спросил он с безобидной улыбкой.       Джейкер издал звук, будто вот-вот задохнётся. Но даже такой гнев был неприятен глазу. Лоуэлл цокнул языком.       — Не надо так переживать. Если его высочество сам этого хочет, что я могу поделать?       — Не надо так?! Да как ты смеешь так беспечно рассуждать! Ты знаешь, где я только что был?!       — И где же?       Джейкер Монблан, не отрывая взгляда от сына, принял из его рук стакан и залпом выпил воду. Пустой стакан с грохотом опустился на стол.       — В королевском двореце!       — В замке Бискотти?       — Угадай, кто меня вызвал!       — Его величество?       — Королева, несчастный ты мой!       Лоуэлл резко открыл рот. Хоть он и бывал во дворце не раз, но королеву никогда не видел. Только слышал слухи. Королева-иностранка. Жестокая. О королеве ходило множество слухов. Она любила роскошь, но совершенно не интересовалась государственными делами. Однако самым известным был слух о том, что она убила королевскую фаворитку. Обсуждать подобные сплетни о королевской семье вслух было не принято. Благодаря популярности принца Джоффри простолюдины лишь неодобрительно качали головами: «Ну, знаете ли...» В конце концов, разве она не мать принца Джоффри? К тому же — непререкаемый авторитет. Народ помалкивал, но симпатий к королеве не испытывал. Истеричное ликование простолюдинов при возвращении принца Эдварда было прямым следствием этого отношения.       Люди всегда сочувствуют трагедии. А уж если речь о печальной судьбе высокопоставленной особы — и подавно. Лоуэлл тоже склонен был верить слухам — не бывает дыма без огня. После знакомства с принцем Джоффри он начал сомневаться, но, услышав, что принц отказывается от трона «ради блага королевы», снова заподозрил неладное. Какой ещё «пользы»?       Если королева и вправду так жестока, как же ей может быть лучше, если трон достанется принцу Эдварду? Если судить по справедливости и состраданию, то для королевы это действительно могло быть "лучше". Возмездие по заслугам. Возможно, принц Джоффри имел в виду именно это, — размышлял Лоуэлл, — и потому не мог испытывать к королеве ничего, кроме неприязни. В конце концов, разве не из-за королевы и принца Эдварда Джоффри отказывается от трона?       — Королева знает о тебе! — взревел Джейкер. — Гордиться мне, что ли? Её величество в курсе о существовании моего сына! Вечного бездельника! «Ваш сын дурно влияет на моего ребёнка» — вот как она это завуалированно выразилась! Мне было так стыдно, что я готов был провалиться сквозь землю! Ты решил разрушить нашу семью?!       Лоуэлл ответил с привычной невозмутимостью:       — Разве мы так уж зависим от королевских поставок? Доходы-то от них мизерные.       — Ты врага в лице королевской семьи заполучил — и спать теперь будешь спокойно?! Да я не пойму: ты бесстрашный или безмозглый?!       — Если уж вы только сейчас решили, что я проблема... Неужели, стоит мне отойти от принца, вы перестанете кутить по ночам?       — Родительская любовь слепа! Если бы ты действительно был проблемой, мне было бы гораздо спокойнее!       Джейкер внезапно осознал, что снова попался на удочку собственного сына.       — Хотя... ты и правда проблема! У её величества не было других причин так себя вести!       — Вот уж действительно слепая любовь, батюшка.       — Да что в тебе можно любить?! До чего же ты докатился, если сам принц Эдвард пожаловался королевской семье!       — Принц Эдвард?       Лоуэлл нахмурился. Откуда здесь его имя?       — Его высочество упомянул меня? Королеве?       — Не напрямую, но в письме от герцога Крэкера были намёки! Оба принца обращают на тебя внимание... Следующему главе Монблана придётся… — голос отца стал фоновым шумом.       Принц Эдвард? Лоуэлл давно знал, что принц Джоффри испытывает к Эдварду сложные чувства. Но что насчёт самого Эдварда? Как он относится к Джоффри? Принц Джоффри капитулировал. Принц Эдвард не поверил.       «Логично, — размышлял Лоуэлл. — Эдвард имеет полное право ненавидеть или опасаться Джоффри». Они соперники по крови. Ждать полного доверия наивно. Но какой прок Эдварду от того, что Джоффри под прицелом? «Не понимаю, почему Эдвард вдруг отвернулся» — так говорил принц Джоффри. Когда это было?        После бала у графини Фланбе. До того дня принцы посещали одни и те же занятия. Ходили слухи, что они близки… Причина внезапного отчуждения? Предательство? Хм. Странные догадки начали складываться, как кусочки пазла. Возможно, принц Эдвард испытывает к Джоффри ещё более сложные чувства. Что, если их отношения — не просто соперничество, каким кажутся?       — Сиди тихо какое-то время! Хватит прикрываться лекциями! Я знаю, что ты их игнорируешь!       — Подождите, отец. Я... ненадолго выйду.       — Хотя бы притворись, что слушаешь!       Дюжий слуга преградил путь, но Лоуэлл ловко увернулся. Дверь была так близко… Пока слуги колебались — можно ли применять силу к молодому господину? — он юркнул в коридор.       — Ловите его! — рявкнул отец.       Лоуэлл уже мчался по лестнице, но на первом этаже его схватили служащие. И вот он снова в кабинете, теперь под замком.