0 и 1

      Алекс Баумкуэн проснулся от шума. Снаружи доносились приглушённые звуки. Утро фестиваля. Внутри академии студенты готовили свои стенды, снаружи торговцы раскладывали товары. Члены клубов уже покинули общежитие — возможно, именно они создавали этот гул. Алекс взглянул на принца Джоффри, спавшего у него на руках. Повернувшись боком, он заслонил его от света, и тень легла на лицо принца. Тот просыпался несколько раз под утро — пусть поспит ещё. Лишь когда шум снаружи стал невыносимым, Алекс поднялся и подошёл к окну. Прижав лоб к стеклу, он выглянул вниз. Солдаты. Начальник общежития, кажется, вёл с ними переговоры.       Прошлой ночью с этого же окна принц Эдвард наблюдал за Джоффри. За тем, как он стоял с Иделлой Эклер. После этого принц Джоффри стал крайне беспокойным. Эдвард враждебно настроен против Джоффри. Алекс считал это простой проблемой: нужно защищать принца от Эдварда. Но Джоффри сказал: «Иделла в опасности».       Алексу было совершенно всё равно, в опасности Иделла или нет. Но когда принц Джоффри дважды просыпался среди ночи в тревоге, он невольно задумался. Зачем Эдварду вредить Иделле? Ответ был очевиден: чтобы ранить Джоффри. Ведь принц действительно её ценит.       — Нет. Его высочество не относится к ней по-особенному, — когда-то сказал Алекс, и это была правда.       Принц Джоффри спас и его самого во время масштабной операции с участием героев королевства и войск. По сравнению с этим помощь Иделле — пустяк. Позже, узнав реальные масштабы той операции, Алекс был потрясён. Доброта, ответственность, благородство — как ни назови, суть не изменится. Такова природа принца Джоффри. Великодушного принца, равного ко всем. Но Лоуэлл Монблан тогда посмотрел на него, будто на ненормального:       — Ты в подземелье что ли вырос? Слепой бы заметил! Эй, дружище, давай без кулаков...       — Что в ней особенного?       — Да просто... так не ведут себя с человеком, который безразличен. Да и обращение слишком непринуждённое.       — При первой же встрече его высочество уложил меня спать в своей кровати.       — Как вообще... Ладно, не «повезло», а... Ну, может, он просто раскрепощён с друзьями из знатных семей.       — Меня тогда поймали за карманную кражу. Вместо тюрьмы принц проявил милосердие.       — Может, перестанешь так бесцеремонно раскрывать свои тёмные секреты? Ты был вором до усыновления? Я бы предпочёл не знать...       Лоуэлл Монблан — распущенный и ненадёжный, но настоящий аристократ по сравнению с Алексом. К тому же куда проницательнее. Когда Алекс настаивал на объяснении, Лоуэлл, покрывшись холодным потом, пробормотал:       — Принц отказался, когда я предложил помочь ей.       — И?       — Ты до сих пор не понял? Его высочество прагматичнее любого купца. Я сразу раскусил его, когда он вызвал меня после одной встречи и поручил дело. Ты сам говорил — для твоего спасения он использовал влияние графа Баумкуэна. Так почему Иделлу Эклер он спасает лично, шаг за шагом? Я бы уладил всё с её долгами и женихом чисто…       — ...       — Он же хочет видеть её снова. Быть ближе, помогать, завоевать её сердце... Ну, всё такое.       Лоуэлл замолчал, затем резко сменил тему:       — В любом случае, какая разница, интересуется ли принц ею, влюблён или просто решает её проблемы? Ты же рыцарь — твоя роль слепо подчиняться, разве нет?       Он язвительно ухмыльнулся. Алекс прищурился. Слова были правдивыми, но почему они его так задели? Внизу под окном солдат уже не было. Ушли? В этот момент раздался стук в дверь.       — Сэр Алекс Баумкуэн. Вас вызывает охрана. Для допроса по делу о краже королевского имущества. Не хотите прояснить ситуацию?       Голос начальника общежития дрожал за дверью. Гордый аристократ явно паниковал — Алекс не понимал причины. Прежде чем он успел ответить, дверь дёрнулась. Кто-то снаружи яростно дёргал ручку, затем забарабанил кулаками. БАМ! БАМ! БАМ! Дверь затряслась. Принц открыл глаза. Алекс, испытывая раздражение, распахнул дверь.       — В чём дело?       На пороге стояли шесть солдат в полной форме. Они перекрыли коридор, отрезав пути к отступлению. Алекс заметил, как в противоположных дверях подглядывают студенты, затем холодно посмотрел на солдат. Те, хоть и нервничали, не отступали от задания.       — Просим сотрудничать, сэр. Если вы явитесь добровольно, неприятностей не будет.       — Сотрудничать?       — Да. Просим.       Алекс сузил глаза.В этот момент сзади послышалось движение — принц ухватился за его рукав. Лёгкая дрожь передалась через ткань.       — Алекс? Что происходит?       Оставить принца в таком тревожном состоянии было невозможно. Алекс мгновенно оценил ситуацию, но не был уверен, стоит ли применять силу против солдат. Тем временем принц обратился к ним:       — Только допрос?       — Принц Джоффри?..       — Я пойду с ним.       Солдаты растерялись, но не посмели отказать. Так Алекс и принц Джоффри в первый день фестиваля оказались в караульном помещении.       

* * *

      Иделла, раздражённо фыркая, направилась в мужское общежитие. Слух о том, что принц Эдвард отправил ей подарок в свой же день рождения, уже облетел всю академию. Лишь те, кто, как Иделла, отсутствовали в этот день, узнали новость позже. Благодаря этому она успела наслушаться перешёптываний:       — О, это же та самая...       — Кто она?       — Та самая, от принца Эдварда!       — А, та самая?       Иделла метнула на студентов грозный взгляд, но те, увлечённые сплетнями, не заметили её настроения.       — Что, пришла к принцу Эдварду? — какой-то студент громко крикнул и присвистнул.       Окружающие засмеялись: «Да брось!», «Ты совсем офигел?» Лицо Иделлы исказилось ещё больше. В день рождения принца Эдварда Иделла и Леон Брюле провели весь день за пределами академии. Они отлично провели время, а вечером он сделал предложение. После её согласия Леон так разволновался, что заявил: «Сейчас мы вернёмся, но я всё равно не усну!» — и они бродили по ночным улицам, охлаждая пыл. Выходило, что целый день они провели вне академии — у Иделлы просто не было шанса заметить махинации принца Эдварда. Но, вернувшись после всех событий, она очнулась от иллюзий — и Леон Брюле тоже узнал о подарках от принца.       Они планировали вместе провести фестиваль. Однако утром в первый день праздника Леон неожиданно явился к ней в комнату. И дело было не в том, чтобы дождаться, пока она соберётся. И не для отмены их планов. Леон смотрел на неё красными от бессонницы глазами. Его лицо выражало предательство и разочарование.       — Я и не подозревал, что вы так заняты — взвешиваете, кому отдать предпочтение: мне или его высочеству. А я-то наивно поверил, что у вас дело было...       Его язвительный тон возмутил Иделлу. Ведь её «дело» было буквальным — если она не заработает на жизнь, её вышвырнут из города!       — О-о-о, вы даже не спросили, что на самом деле произошло!       — Разве нужно спрашивать? Я должен был понять ваше женское сердце...       — Не знала, что вы волшебник! Читаете мысли без слов!       — Не смейте издеваться! Считайте вчерашнее предложение недействительным. Предательство в любви — вот до чего вы докатились. Желаю вам того же от вашего принца. Хотя... если вы снова побежите к тому, кто не защитил вас в трудную минуту, ваш путь будет усыпан шипами.       Леон Брюле исчез, оставив после себя лишь проклятия. И всё? Его великая любовь за один день превратилась в проклятие? Иделла хотела возразить, но Леон быстро скрылся. Она осталась стоять в ошеломлённом молчании.        Когда ощущение неожиданной пощёчины наконец прошло, внутри закипела ярость. Совмещать работу, учёбу и отношения — это настоящий цирковой трюк. Она выбивалась из сил, но изо всех сил пыталась удержать баланс. Правда, баланс всё же склонялся в сторону свиданий. Иделу грызла вина — ведь она использовала Леона в своих коварных планах. В конце концов, разве не она заманила его в свои сети? И да, она действительно чувствовала себя обязанной стать для него лучшей версией себя. Она усердно училась, чтобы быть хорошей партнёршей — в её комнате стояло уже десять книг о романтических отношениях.        С первой же встречи Леон Брюле объяснил, почему влюбился: она была смелой и трогательной — идеально подходила под его стандарты. Иделла не совсем это понимала, но старалась соответствовать. Да, он с первого дня говорил что-то вроде: «Моя будущая жена должна быть такой... и такой... потому что... Хотя вам и не нужно стараться — вы уже такая, поэтому я без ума...». Но всё равно! Леон говорил, что любит её, а ей нужен был такой человек! Теперь явно требовался разговор, поэтому Иделла направилась в мужское общежитие. Гнев кипел в ней — она готова была накричать на него с порога… Но Леона не было в общежитии. Вместо него его друзья встретили её ядовитыми улыбками.