0 и 1

      — Ваше высочество, на случай, если принц Джоффри действительно откажется от трона... Он же не лжёт...       Грей облизнул пересохшие губы.       — Если он хочет быть с тем, кого никогда не примут как партнёра наследника...       — О чём ты?       — Ну, например, если он действительно любит кого-то вроде Баумкуэна, и ради этого...       — ...       — Я не серьёзно! Просто... размышляю вслух о возможностях!       Грей защищался. Эдвард уставился на него леденящим взглядом, и Грею стало ужасно стыдно. Конечно, это была чушь — будто Джоффри может завести роман с Алексом Баумкуэном. Разве он способен так предать королеву?       Но эта мысль всплыла снова — из-за этой девушки перед ним. Мягкая внешность. Трагичное прошлое. Девушка, идеально подходящая для жалости Джоффри. Но что, если его чувства — не просто сострадание? Эдвард отправил Иделе Эклер «благодарность» за подарок. Гора презентов выросла у женского общежития. Студенты шептались каждый раз, когда рабочие приносили новую партию. Мгновенно по академии поползли слухи об их отношениях.       Ничего серьёзного. Просто вмешательство в её жизнь — как он поступил с Алексом Баумкуэном и Лоуэллом Монбланом. Но Джоффри, не реагировавший раньше, теперь обнимал её у входа в общежитие. Похлопывал по спине дрожащую девушку. Наклонился, чтобы расслышать её шёпот.       — Куда мы идём?       Иделла снова спросила. Эдвард и сам не знал. Зачем он вывел её за пределы академии? Они поговорят в тихом месте ...А потом… Иделлу пошатнуло в толпе. Эдвард, увидев, что она почти падает, схватил её за запястье. Резко поднял и потянул за собой.       — ...Эдвард. Что ты делаешь?       Эдвард обернулся. Из переулка вышел Джоффри — запыхавшийся, будто бежал. Он встал между Иделой и Эдвардом, отцепил его руку от её плеча. Его лицо окаменело. Эдвард знал Джоффри растерянным, настороженным — это было максимумом его негативных эмоций.       Джоффри Бискотти не злится. Но сейчас… Джоффри побледнел, тяжело дышал — и смотрел на Эдварда со злостью. Будто тот уже причинил кому-то боль. Или собирался. Он заслонил Иделлу собой — как хрупкое сокровище. Что-то внутри Эдварда разорвалось.       

* * *

      Мы с Алексом проследовали за солдатами в караульное помещение. Кабинет начальника стражи был скромным — лишь стол и диван. Назначенный из столицы начальник, похоже, ещё не разложил личные вещи. Хотя происшествий было немало, я впервые видел его лицо. Когда на Эдварда совершили покушение, начальник допросил именно его, а не Джоффри. Начальник — мужчина лет сорока, с серьёзным лицом и рыцарским телосложением. Ещё до того, как подали чай, он перешёл к делу. Дело, из-за которого Алекса вызвали на допрос, касалось одного аристократа.       — Кража частной собственности?       — Да, ваше высочество. Есть свидетель, видевший, как сэр Баумкухен встречался с беглым рабом. Раб исчез как раз, когда его хозяин попросил нас его найти. Получается, последним, кто его видел, был сэр Баумкухен.       — Пустяковое дело. Если Алекс объяснит, где был, его отпустят?       Вот какой случай, даже не пойму что за дело. Если вкратце — капитан стражи опустил чашку с чаем.       — Дело обстоит не так.       — Почему?       — Сэр Алекс Баумкухен — подозреваемый, ваша светлость. Этот раб — частная собственность дворянина. Есть подозрения, что сэр Баумкухен пытался незаконно завладеть им... То есть, это подпадает под статью о хищении чужого имущества. Из-за этого владелец раба, тот самый дворянин, сейчас в ярости и грозится подать на сэра Баумкухена в суд.       — Но вина же ещё не доказана?       — Так точно.       Дело дурацкое, но в нём есть своя логика. Даже если подадут в суд, такие разбирательства обычно заканчиваются компенсацией ущерба.       — Погоди, если на Алекса подали, неужели его будут держать под стражей, пока не поймают раба?       — Да, именно так.       — Кто этот дворянин? Передай, что я готов урегулировать вопрос.       — Простите, ваша светлость.       — Что?       — Я понимаю вашу обеспокоенность судьбой рыцаря, которого вы цените. Но полагаю, что уже достаточно подробно изложил вам обстоятельства дела. Дальнейшие расспросы будут вмешательством в судебную власть. Поскольку нет закона, запрещающего вам применить силу, я вынужден воздержаться от разглашения личности истца. Прошу понять.       Новый капитан стражи оказался на редкость принципиальным — даже княжеская власть перед ним не сработала.       — Э-э? — и в тот же миг меня выставили из караульного помещения.       Неизвестное дело. Откуда вообще взялся этот сюжет? Похоже, эта игра намерена равномерно прорабатывать события всех маршрутов. Если задуматься, с точки зрения героини она могла знать только о делах, связанных с её романтическими интересами. Но наверняка в игре происходили и другие события, о которых она не подозревала. Испытания на маршруте Алекса.       Алекс всегда был рядом со мной. Те редкие случаи, когда мы расставались и он встречался с кем-то другим, буквально можно было пересчитать по пальцам. Настолько это было нечасто, что я даже прекрасно помнил, когда именно это происходило. Тот день, когда в академию пришли за Алексом. Гость оказался его знакомым из детства — из приютских времен. По долгу сопровождения я подтолкнул колеблющегося Алекса пойти и поскорее вернуться.        «Друг из приюта» — это означало, что он был для Алекса настоящим другом. Я ведь обещал Алексу помочь найти его старых товарищей по приюту. Это был долг, который следовало бы взыскать с Джоффри. Но кто бы мог подумать, что этот «друг» окажется беглым рабом? Если друг сбежал и пришел к нему, Алекс, конечно же, помог бы ему скрыться. Будь героиня сейчас на маршруте Алекса, это событие естественным образом раскрыло бы ей его прошлое. Хороший сюжетный поворот… но сейчас он мне только мешал. Не вовремя. Не для Алекса — для меня.       Эдвард видел Джоффри и Иделлу вместе. Это было не просто совместное пребывание. Они вели себя крайне подозрительно. Иделла, уже получившая предложение от Эдварда, по сути, обнималась с Джоффри. Даже если бы это было не помолвкой, а просто нарушением этапа предварительных отношений — Эдвард убил бы их обоих на месте. От одной мысли об этом меня бросало в дрожь, и я не мог стоять спокойно. Я метался у здания стражи, пока один из гвардейцев не подошёл тайком, сунув мне чай и шоколад.       — Простите, ваша светлость. Новый капитан уж больно строгий… Настолько придирчив, что общается только с солдатами, присланными из столицы.       — Если будете отдыхать в ближайшей таверне, мы передадим вам новости. Да кто бы поверил, что сэр Баумкухен станет воровать чужих рабов? Явно какое-то недоразумение.       — Ох, капитан выходит! Ваша светлость, мы договоримся о дежурствах и наведаемся к вам в перерывах.       Солдаты поспешно ретировались в казарму. Капитан, заметив меня, сухо спросил: «Вы всё ещё здесь?» — и мне пришлось уйти. Улицы были переполнены. Один из прохожих, случайно столкнувшись со мной, обернулся — и остолбенел.       — В-ваше высочество… Джоффри?!       — Почему вы один? Где ваша охрана?..       — ...       Теперь и это лицо стало узнаваемым. Даже если я побегу, люди всё равно опознают меня. С городом покончено — разве что в глуши, куда ещё не добрались слухи… Сердце бешено колотилось, но кровь в жилах будто застыла. Как ни крути, я нажал на триггер плохой концовки... Джоффри умрёт.       — Молодой господин! Ловите молодого господина!       — Витрина! Не открывайте дверь!       — А-аах! Господин, вам нельзя бежать! Если вы уйдёте, нас же убьют!       — Какая разница?! Вы вообще на чьей стороне?! Хх... ваша светлость!       Я бежал, не разбирая дороги, и, кажется, оказался у торгового дома «Монблан». Лоуэлл, с растрёпанной одеждой, поправляя расстёгнутую рубашку, распахнул стеклянную дверь и выскочил наружу. Он с растерянным видом схватил меня за руку.       — Что вы здесь делаете?! Нет, ваша светлость — бежим!       — Что?