* * *
Лоуэлл передал Иделле сумку. Та сохраняла каменное выражение лица. И не без причины. Лоуэлл пояснил: — Внутри два поддельных удостоверения, набор для маскировки и деньги на расходы. — Поддельные удостоверения? — Когда-то я часто... в общем, они качественные, вас не раскроют. Передайте его высочеству и Баумкухену. — Хорошо. Что сказать на прощание? Иделла замешкалась, и Лоуэлл улыбнулся: — Увидимся позже. Иделла тоже улыбнулась, всё ещё напряжённая. Когда она предложила помочь спасти принца, Лоуэлл на мгновение задумался, хорошая ли это идея. Но найти кого-то, кто не связан с принцем, но заслуживает доверия, было сложно. Иделла была лучшей картой. Алекс Баумкухен уже уехал в карете младшего герцога Грэя Крэкера. Он направляется прямо во дворец, чтобы спасти принца. Лоуэлл сразу же отправился к отцу. — Вы вычеркнули меня из завещания? — А, я же сказал, не буду! — Сделайте это. Сейчас же. — Что это значит? — А не могли бы вы вместо этого дать мне сейчас немного денег? — Что ты опять задумал? Братья Лоуэлла обрадовались бы. Они были теми, кто жадно следил за наследством друг друга и дружно пинал задними копытами. Тем не менее, Лоуэлл не мог представить, чтобы они убили его ради денег. Они не настолько ужасная семья. Даже отец, который называл его «негодяем» и «сорванцом», был таким. Лоуэлл не хотел вредить семье. — С сегодняшнего дня наши связи разорваны. Если кто-то спросит, скажите так. Скажите, что вы давно меня отвергли. — Эй, эй! — Можно мне взять это? Лоуэлл взял несколько декоративных предметов из кабинета отца. Золотые вещи всегда можно было обменять на деньги где угодно. Слуги вышли вслед за Лоуэллом. Он помахал отцу с неоднозначным выражением лица и сел в нанятую карету. Пункт назначения — владения Баумкухена.* * *
После исчезновения принца царил хаос. Солдаты врывались в магазины с портретами принца Джоффри, обыскивали их и уводили хозяев. В академии тех, кто был близок с принцем, тоже допрашивали. Если бы они не были знатными аристократами, ситуация была бы хуже. Иделлу не затронули сети солдат. Вместо этого под удар попала Церения — ведь принц присутствовал на вечеринке, устроенной её семьёй. Никто не считал, что Иделла особенно близка с принцем. К счастью, но Иделла чувствовала себя беспомощной. Она была последней, кто видел принца, но не могла помочь ему. В это время Иделлу посетил жених. Жених, выбранный отцом, не был так ужасен, как она представляла. То есть он не был ужасным торговцем с лысиной, огромным животом и жадным выражением лица. Он выглядел как мышь и покраснел, как только увидел Иделлу. — М-мисс Иделла, вы, наверное, уже получили известие, но я ваш жених. Вы так же прекрасны, как на портрете. — Кажется, вы ошиблись. Я ни с кем не помолвлена. — Что? Извещение должно было прийти. Отец мисс Иделлы... — Вы кредитор моего отца? Я слышала о долгах. Вы пришли сказать, чтобы я их выплатила. Не волнуйтесь. Я уважаемая студентка академии с перспективным будущим, так что риск мошенничества минимален. — Нет, я не об этом... — Тогда о чём? Вы планируете шантажировать студента академии в академическом городе? Принц пропал, его судьба неизвестна, а этот человек почему-то докучает мне? Жаль тратить время — это вызывало ярость. В эту самую минуту принц может умирать. Иделла знала о конфликте между принцем Джоффри и принцем Эдвардом. Их отношения были сложнее, чем знали другие студенты. Особенно Эдвард, казалось, питал искажённые чувства к принцу Джоффри. Иделла колебалась, говорить ли об этом принцу Джоффри, но в итоге не стала. Принц Джоффри дорожил своим братом. Поверил бы принц Иделле, а не брату? Вероятно, нет. Но Иделла должна была сказать тогда. Иделла была уверена, что Эдвард причастен к исчезновению принца Джоффри. Если с принцем что-то случится, это будет её вина. Она должна была заговорить, даже рискуя потерять его доверие. Она не смогла открыть рот из-за трусливого страха быть ненавидимой. Когда Лоуэлл узнал, где содержится принц, и предложил спасти его, Иделла добровольно вызвалась быть частью операции по его освобождению. Иделла сидела в карете, подготовленной Лоуэллом Монбланом, и ждала за пределами дворца. Появилась карета младшего герцога Грэя Крэкера, и из неё выскользнул принц Джоффри. Лицо принца было бледным, он слегка волочил ногу. Он ранен? Иделла сдержала слёзы. Принц выглядел невозмутимым. — Ваше высочество. Иделла быстро прижалась к стенке кареты, чтобы другие могли войти. Принц сел напротив нее. Их взгляды встретились. Он отреагировал с задержкой. — Иделла? — Да, ваше высочество. Я рада, что вы в безопасности. — Что ты здесь делаешь? Это был вопрос не только к ней. Принц огляделся. Даже те, кто вошел с ним, казались ему незнакомцами. Это не тот принц, которого она знала. Иделла почувствовала странность, но поняла, что он не в себе. Сколько же ему пришлось пережить? Она ответила на его вопрос: — Я здесь, чтобы спасти вас. Теперь эта карета направляется во владения Баумкухена. Мы договорились встретиться там с господином Лоуэллом. Вот парик и очки. Поскольку вас и сэра Алекса знают в лицо, пожалуйста, наденьте их. Я позабочусь о прохождении через контрольные пункты…* * *
Граф и графиня Баумкухен приняли гостей глубокой ночью. Слуги в замке суетились, готовя комнаты, разнося воду и еду, а солдаты были приведены в состояние повышенной готовности. Вдвое больше обычного людей охраняли стены, и замок был ярко освещён, словно днём. Принц Джоффри и его спутники были покрыты пылью, измучены и грязны. Они бросили карету на полпути и ехали только на лошадях. Лошади были так истощены, что едва могли пить воду. Принц-предатель. Графиня прикрыла лицо принца своим шарфом и проводила его внутрь. Она вызвала солдат, чтобы те контролировали вход посторонних, и заставила слуг молчать. Тем временем граф выслушал от слуги принца всю историю с начала до конца. Путь сюда был непростым. На контрольно-пропускных пунктах солдаты с копьями вытаскивали людей из каждой кареты и ставили их на землю. Они тщательно изучали лица и телосложение прохожих, проверяя их личность. На каждой площади висел портрет принца, и попасть в город было невозможно. Группа принца шла через горные тропы. Припасов было мало, и лошади с людьми одновременно истощались. Однажды лесная стража, заподозрившая группу, перемещавшуюся ночью, задержала их, и Алекс применил силу. Если бы преследователи были рядом, они бы сразу нашли след. — Простите, — Алекс опустил голову. — Нет, ты сделал хорошо. Ты благополучно доставил его высочество. Граф Баумкухен грубо потрепал Алекс по голове и подошёл к принцу. Принц был бледным и тихим. Граф распахнул объятия и обнял его. — Я рад, что вы в безопасности. Спина принца напряглась. Он смущённо посмотрел на графа. — Солдаты придут. — Да, ваше высочество. Не беспокойтесь. Я разберусь. Он почувствовал, как принц дрожит. От усталости? Время года было ближе к лету. Холодно быть не могло. Граф осознал, что впервые обнял принца. Он знал принца с детства, но никогда не воспринимал его как того, кого нужно обнимать. Принц всегда был объектом преданности. Граф понял, что так он и думал всё это время. — Что вы будете делать теперь? — Можно мне немного отдохнуть? — спросил принц хриплым голосом. — Конечно, ваше высочество. Я позабочусь, чтобы ничто не потревожило ваш сон до завтрашнего дня. — Спасибо. Граф Баумкухен сделал знак сыну. Тот кивнул и поддержал принца. Он отведёт его в комнату и вернётся. Лицо принца было измождённым от усталости. Хозяином графа был король. Он получил рыцарское звание и поклялся в верности королю. Но тот король был хозяином, который постоянно разочаровывал графа, а Джоффри был принцем, достойным уважения. Графу Баумкухену предстояло сделать выбор.