172.29
11 февраля 2026 г., 21:00
Следующей прибыла Иделла.
— Какой-то незнакомец спрашивает о Вашем Высочестве. Вы его знаете? — поинтересовался граф, и я пошёл проверить.
Это были Иделла и кучер. Лошади были, а кареты — нет.
— Ваше Высочество! — Иделла бросилась обнимать меня. Я похлопал её по спине. Все ключевые персонажи для развязки собрались в одном месте.
Голова раскалывалась. Тошнило, но я не стал отказываться, когда граф с супругой пригласили в столовую. Мы разделили с графом и графиней полноценный обед. Первый раз за долгое время я поел как следует. Иделла, которая каким-то чудом добралась сюда, беседовала с графиней и постоянно кивала, а Тод и здесь пытался прислуживать мне за столом.
Вечером я встретился с графом наедине. Алекса, который не мог пошевелиться в объятиях графини, утащили прочь, а Тода я отослал в свою комнату. Оба смотрели на меня преданными, как у телёнка, глазами. Верные, следующие за Джоффри… вот и дошли до крайности. Но в плохой концовке этой игры гибнет не один человек.
— Что Вы намерены делать? — спросил граф Баумкухен.
— Ты слышал от Алекса?
— Да. Мы готовимся.
— Хорошо. Когда подойдёт королевская армия, не выходи им навстречу. Приготовь для меня лошадь.
— Простите?
— Я вернусь в королевский дворец.
— Куда Вы направляетесь?
Граф, вероятно, собирался сказать что-то другое. На его лице было выражение полного недоверия собственным ушам.
— Разве Вас не держали под стражей во дворце, откуда Вы сбежали?
— Да.
— И Вы хотите вернуться ТУДА?
— Я хочу предотвратить гражданскую войну.
Кажется, мой ответ его не удовлетворил
— Ты же понимаешь. Ты больше всех в этом королевстве повидал войн. Неужели ты хочешь, чтобы народ снова прошёл через это? Я тоже не хочу. Ведь я принц этого королевства.
Я говорил так, чтобы не оставить места для возражений. Но граф тут же возразил.
— Нет, Ваше Высочество, Вы — предатель. Вы что, идёте на смерть? Ради предотвращения гражданской войны?
— Я тоже дорожу своей жизнью. Я смогу убедить Эдварда. Он остановит эту войну и защитит меня.
Не моргнув глазом, я смотрел на графа. Если дело дойдёт до противостояния, я закалён испытаниями при дворе.
— Хорошо. Я пошлю гонца к Его Высочеству Эдварду. Вы сможете убедить Его Величество восстановить Ваше Высочество Джоффри в правах.
— Нет. Я должен поехать сам.
Логически я не уверен, что смогу убедить графа. Когда я продолжал настаивать, граф поднялся с места. Казалось, он вот-вот готов был меня съесть, но вместо этого принялся быстро ходить по комнате.
— Я не понимаю! Сначала Ваше Высочество заключают под стражу во дворце, а потом Его Величество почему-то разыскивает Вас? Чтобы представить беглым предателем, совершившим безрассудный поступок? Казнить без суда и следствия? Если Вы знали способ это предотвратить, зачем же тогда рисковали жизнью, чтобы сбежать?
— Тогда я не знал, что у меня есть рычаг воздействия для переговоров. У меня не было возможности встретиться с Эдвардом.
Я говорил это без тени сомнения. Граф с силой хлопнул рукой по столу.
— Допустим! Но кто гарантирует, что Вы благополучно доберётесь до королевского дворца? Как Вы встретитесь с Его Высочеством Эдвардом? Мне что, просто сидеть здесь и ждать вестей, что в один прекрасный день Вашу голову выставят на стене?
— У меня есть человек, который поможет.
— Где он? Чем он занимался всё это время, что не помогал, а теперь вдруг окажет помощь?
Я не мог понять, злится граф или беспокоится.
— Ты же видел. Кучер, который приехал с Иделой.
— Простите?
— По пути он управлял каретой, в которой мы ехали. Скрытый герой нашего побега. Ты ведь предоставил ему комнату для гостей?
— Кажется, такой человек был… Но кучер? Что он может? Скрытый мастер? Или член королевской семьи?
— Он рыцарь на службе у герцога Крекер.
Сэр Меринг, рыцарь, пользующийся особой благосклонностью герцога. Когда я увидел его сидящим на козлах, он показался мне знакомым. Я не особо проницателен, поэтому сначала решил, что мне показалось.
— Одолжи мне лошадь. Войны не будет. Я улажу ситуацию и вернусь.
— Не понимаю. Если есть такой волшебный способ, то почему…
— Не пытайся слишком глубоко копаться в секретах королевской семьи.
— Может, возьмёте с собой моего сына?
— Нет, не могу. Сам знаешь — он слишком заметный.
— Ваше Высочество. Я верил, что Вы станете мудрым правителем.
— Звучишь прямо как королева.
Граф Баумкухен смутился.
— Простите. На самом деле, Ваше Высочество с самого начала были таким для меня. И сейчас остаётесь…
Я подумал было сказать ему позаботиться о моих спутниках, но остановился. Это прозвучало бы странно. Они рисковали жизнью ради Джоффри. Но я не могу позволить им всем стать предателями. Для меня это игра, но для них — нет.
* * *
Сэр Меринг держал поводья двух лошадей. Небо перед рассветом казалось непроглядно чёрным. Казалось, солнце больше не взойдёт, и мы погрузились в самую глубокую ночь. — Сэр Меринг. — Ваше Высочество. Рыцарь, который некогда помогал Джоффри и Эдварду тайно покидать дворец, снова носил то же скорбное выражение лица, что и тогда. — Вы… помните такого, как я? Сэр Меринг улыбнулся. Его хмурое лицо не слишком-то располагало к улыбке. В тот день сэр Меринг тоже притворялся кучером, управляя каретой. Внутри находились юные Эдвард и я, Грей и Тод. Тогда мы направлялись на встречу с леди Розе. — Обещай, что безопасно доставишь меня к герцогу Крекеру. — Дело не в этом… Ох, и что же делать… — Есть другая проблема? — Кажется, проблемой является всё от начала до конца. Нет, Ваше Высочество… — Может, отложим светские беседы на потом? — На когда? На после прибытия в королевский дворец? — Ну… — Ох, боже. Я не знаю. И что же наш молодой господин задумал на этот раз, — бормоча что-то под нос, сэр Меринг взобрался на лошадь. В королевском дворце было множество великолепных скакунов, приобретённых у торгового дома Монблан. Все они должны были быть в конюшнях дворца Джоффри. Но среди них не оказалось ни одной лошади, что спасла бы мне жизнь. Конь, предоставленный графом Баумкухен, не был выдающимся скакуном, но оказался спокойным и неприхотливым животным. Почему Грей так поступил? Почему он помог в заключении Джоффри под стражу, а затем раскрыл его местонахождение Лоуэллу? Почему он прислал сэра Меринга помочь с побегом? Эдвард… Что он хотел со мной сделать, заперев меня? — Ты хотел, чтобы я испытал такую же боль, как ты?* * *
Лошади — пугливые создания, но хорошо обученный конь доверяет всаднику и мчится даже глубокой ночью. Мы скакали, используя тусклый свет как наш фонарь, и вскоре рассвело. Дорог от поместья Баумкухен до столицы было бесчисленное множество, и я намеренно выбрал окольный путь. На самом деле, это был даже не мой выбор — я просто попросил сэра Меринга вести нас и последовал за ним. То, что я принц Джоффри, раскрылось ещё до того, как мы доехали до столицы. Солдаты на одном из КПП, проверив мои документы, стали допрашивать, как иностранец мог зайти так далеко, и я признался, что я и есть Джоффри. Я подал сэру Мерингу сигнал бежать. Солдаты засуетились, и, видимо, решив, что меня нужно связать, выкрутили мне руки за спину. Я ахнул от боли, и солдат, бормоча «Простите», тут же отпустил мою руку. На КПП царила неразбериха. Связанные за спиной руки болели. Кажется, их связали неправильно. Но, кроме того солдата, что меня связывал, остальные на заставе были не из мягких. Они круглосуточно охраняли меня, выбрали самую быструю карету и под конвоем доставили в столицу. Должны ли они открыто перевозить принца? Или сделать это втайне? Казалось, они поспорили между собой, и победила последняя точка зрения. Шторы не были подняты, поэтому внутри кареты было ужасно жарко и душно. Моя сломанная рука онемела, и ноги тоже. Кровь не поступала в связанные конечности. Я подумал, что могу умереть, даже не успев встретиться с королём. Меня привезли и заточили в башне. После бесконечных спусков по лестнице меня заперли в подземелье без окон. Свет совершенно не проникал внутрь, и по-прежнему было жарко. Мне казалось, что я немного расплавился, но в темноте я не мог разглядеть себя. Казалось, прошла целая вечность, а может, время вовсе не двигалось. Солдаты открыли решётчатую дверь и вытащили меня. — Его Величество требует вашего присутствия. Мои конечности не слушались, и солдаты поволокли меня за собой. Ноги бились о ступеньки. Солдаты торопили меня встать правильно. Лодыжка была вывихнута, но боли я почти не чувствовал. Всё онемело. Сначала это был лишь смутный шум. Теперь же он вцепился в меня и не отпускает. Это игра, а Джоффри — персонаж из игры. Ему суждено умереть в восемнадцать лет. Я думал, что не забыл, но на самом деле полностью стёр это из памяти. Если это игра, то где же тогда реальность? В кошмаре за мной гонится чудовище, жаждущее меня сожрать. Я бегу изо всех сил, кричу отчаянно, умоляя о пощаде. Даже не осознавая, что это сон. Плачет ли сейчас мама? Ждёт ли она меня? Что же я сейчас делаю? Солнечный свет был таким ярким, что резало глаза. Звон в ушах был таким сильным, что тошнило. Слуги, встречавшиеся в коридорах, вздрагивали и опускали головы «Уже завтра по всему замку поползут слухи», — подумал я. К тому времени меня уже не будет.
