0 и 1

      Джеймс открыл рот. Его друзья ответили ворчливыми голосами.       — Не говори расплывчато, председатель. О какой именно «ситуации» ты говоришь? Старшие всегда говорили: правильный вопрос рождает правильный ответ».       Они видели друг друга в слишком неприглядном состоянии, чтобы вести чинные дебаты. С тех пор как принц Джоффри обнаружил эту комнату, они решили отказаться от джентльменских манер. Ведь никто в этой комнате не был джентльменом.       — Ладно. Я ошибся. Вы верите, что Его Высочество Джоффри — предатель?       Джеймс, естественным образом ставший председателем дискуссии, не обратил внимания на обращение.       — Солдаты разыскивают Его Высочество. Если это не измена, то что?       — Ты веришь, что Его Высочество угнетал народ, подкупал знать и пытался убить Его Величество? Разве он тот, кто способен на такое лишь из-за жажды трона?       — Ты задаёшь вопрос, уже зная ответ? Разве это дело председателя?       — Я пытаюсь начать дискуссию. Мы что, должны, как те солдаты за дверью, заявить, что Его Высочество Джоффри — ужасный преступник? Высказывание иных мнений — это и есть начало обсуждения.       — Председатель прав. Те люди за дверью уже дали ответ. Разве Его Высочество Джоффри не говорил нам ранее? Наше дело как интеллектуалов — предлагать иные точки зрения.       — Он был хорошим человеком.       — Разве сейчас место обсуждать его характер?       — Если не характер, то что тогда? Что ещё мы о нём знаем?       — Мы знаем, что он не способен на злодейские поступки. Честно, кто в Академии этого не знает?       Мгновенно в комнате поднялся шум. Студенты скрещивали руки, пытаясь сдержать волнение.       — Только в Академии? Торговцы на рынке тоже знают. Знаете, почему владелец кафе не вышел на работу сегодня?       — Почему?       — Говорят, он так переживал, что Его Высочество не способен на такое, что слег с болезнью и не может встать.       Они цокнули языками. Печальное дело. Собравшиеся здесь были интеллектуалами с развитым сочувствием и пониманием, поэтому они жалели владельца кафе. Разве простолюдин не может испытывать благодарность за полученную милость? Владелец кафе был одним из тех, кто по-настоящему облагодетельствован Джоффри. Но на этом всё и заканчивалось. Они были студентами, бессильными. Печальное дело оставалось просто печальным делом. Они, как всегда, будут осуждать мир, мучиться, а затем разойдутся. Джеймс не хотел этого. Именно поэтому он собрал их здесь.       — Послушайте, кажется, я понял. Все вы думаете, что эта история странная, верно? Его Высочество не таков. Если Его Высочество схватит стража, его накажут как предателя. Он будет вечно жить под надзором в изгнании, и его жизнь сведётся к одной строчке в учебниках истории: „Второй принц Джоффри совершил измену“. Разве мы можем допустить такое?       — А что мы можем сделать?       Члены редакции газеты раздражённо ответили. Джеймс постучал по столу.       — Мы кое-что можем! Чем мы занимаемся? Мы пишем статьи! Предоставляем людям альтернативные точки зрения!       — Неужели ты…       — Давайте напишем статью.       — Если нас поймают, это смертная казнь!       — А разве до сих пор было иначе? Если бы Его Высочество не закрыл на это глаза в тот день, мы бы уже были мертвы. Это нас могли бы наказать как предателей.       — Добрый человек — не значит безамбициозный. Защищать Его Высочество мы должны лишь будучи уверенными…       — А когда клеветали на Его Высочество, вы были уверены?       — Г-господа.       — Ах!       Члены редакции, увлёкшиеся спором, вздрогнули от стука в дверь. Снаружи сын владельца кафе спросил:       — Здесь гости? Один человек ищет вас. Говорит, что должен передать нечто важное.       — Откуда он знает, кто мы?       — Откуда он знает, что мы здесь?       Они испуганно засыпали вопросами. Сын владельца ответил:       — Он говорит, что его послал господин Лоуэлл Монблан.       — Этот тип!       Джеймс почувствовал одновременно облегчение и гнев, открывая дверь. Рядом с сыном хозяина стояли юноша и девушка. Обоим казалось лет столько же, сколько Джеймсу: девушка выглядела решительной, а юноша — простодушным. Девушка заговорила первой:       — Мы слышали, что вы те, кто может помочь Его Высочеству.       — В чём дело? Нет, заходите, поговорим внутри, — сказал Джеймс.       Пара тайно вошла в комнату. Девушка глубоко вдохнула. Она когда-то читала стихи на благотворительном мероприятии, которое посещал принц, а теперь, повзрослев, помогала с управлением приютом. Одной из её обязанностей было управление пожертвованиями, поступавшими в приют.       — Мы хотели бы хоть чем-то помочь принцу. Мы из столичного приюта. Мы хотели рассказать о его многолетних анонимных пожертвованиях…       

* * *

      Горничная Рена из замка Баумкухен отвечала за комнаты принца. Она получила эту роль после напряжённого соперничества среди слуг. Его Высочество принц Джоффри был героем для слуг поместья Баумкухен. Рабы, выходцы из старого приюта, были освобождены, но им некуда было идти. Именно граф Баумкухен предоставил им тогда кров и работу.       — Теперь никто не посмеет тронуть вас. Таков приказ Его Высочества принца.       Впервые в жизни она почувствовала себя защищённой. До того момента никто не защищал её, но граф стал для них щитом. Наступили годы без насилия, голода и холода. Поместье Баумкухен было прекрасным местом. Граф был хорошим правителем и добрым хозяином для слуг. А принц, хозяин графа, был для Рены лучшим человеком на свете.       — Я выражу благодарность Его Высочеству Джоффри за его милость.        Она слышала бесчисленные рассказы о том, какой он замечательный. Говорили, что он выслушает даже слова простой горничной. Он примет и её благодарность. Алекс, выросший с ней в одном приюте, стал рыцарем принца. Так он защищал Его Высочество и вернулся с ним в поместье, и будет сражаться за него и дальше. Разве не благословение — жить жизнью, полной благодарности? Рена знала, что война неизбежна. Война ради защиты принца. Если они победят в этой войне, станет ли принц королём?       И граф, и принц были хорошими людьми, но это королевство не было хорошим. Потому что они не были его правителями. Если Его Высочество принц станет королём, разве это королевство не станет таким же прекрасным, как поместье Баумкухен? Народ благоговел перед королём и королевской семьёй. Восхвалял их, не получая ничего взамен, но Рена — нет. И не она одна. Многие слуги замка Баумкухен были неслыханно непочтительны. Их страдания происходили оттого, что король и знать были некомпетентны и алчны. Они поняли это, попав в поместье Баумкухен.       — Но это же измена? — перешёптывались слуги.       — Если что-то пойдёт не так, что будет с графом?       — Он же герой королевства.       — Не накликай беду. Он же непобедимый рыцарь.       — А Его Высочество Эдвард? Говорят, его доблесть подобна львиной.       Слуги были болтливы. И всё их содержание было до жути малодушным. Рена в гневе топнула ногой.       — И что с того? Вы что, хотите сдаться? Предать Его Высочество и изменить графу?       — Как можно! — округлили глаза слуги.       — Что за ужасные слова ты говоришь?       — Вот я и говорю, что надо было учиться стрелять из лука.       — А кто это говорил: „Мы не дворяне и не охотники, зачем нам луки?“ Что мы сможем сделать с кинжалами при осаде?       Воспитанники, спасённые из старого приюта, стали слугами графа или пошли в солдаты. Жизнь была мирной. Но, видно, горбатого могила исправит: даже слуги из бывших воспитанников усердно учились защищаться. Никто не знал, когда их могут вышвырнуть на улицу. Лучше заранее освоить хотя бы один навык самозащиты.       В том приюте самые крупные или старшие воспитанники умирали ещё до того, как их могли увезти на невольничий рынок. Выжили лишь немногие, кого отправили на рынок в телегах. Смерть или рабство. Простые люди ужасались войне, но они уже пережили жизнь, подобную войне. Принц и граф даровали им безопасную жизнь. Если эти двое исчезнут, королевство снова станет тем ужасным местом, каким было раньше. Слуги в основном освоили владение кинжалами, дубинками, а изредка — мечами. Стрельба из лука считалась выдающимся исключительным умением, требующим много снаряжения, поэтому браться за него безрассудно. Так прошли годы, и их не выгнали на улицу. Но боевые навыки, которые они освоили, могли сравниться с умениями обычных солдат. Эти слуги, неверные королю и преисполненные преданности принцу и графу, готовились к войне. Рена была довольна. Она пошла убираться в комнату принца. Но в гостевой покоях принца не оказалось, вместо этого доносился крик графа:       — Ты что, игнорируешь волю Его Высочества? Почему ты не понимаешь, что твоя опрометчивость может подвергнуть Его Высочество опасности!       — Да, отец — великий рыцарь! Поэтому он доверяет Его Высочеству и отправляет его на верную смерть! Этот Эдвард только и ждал возможности навредить Его Высочеству. Разве отец не знает, как сильно Его Высочество боялся его? Войны ведь не будет, верно? Стоит убрать Его Высочество — и он достигнет своей цели!       — Так значит, Его Высочество…       Граф, казалось, потерял дар речи.       — Неужели вы так плохо знаете Его Высочество?       Рена стояла, прислонившись к стене и прикрыв рот. Алекс выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Она никогда раньше не видела, чтобы отец и сын так ссорились. Содержание разговора сложилось в единую картину, словно бусины на нитке. Его Высочество принц отправился к принцу Эдварду. Пожертвовать собой, чтобы остановить войну. Она подавила крик. И бросилась к другим слугам.