0 и 1

      Когда я открыл глаза, был полдень. Объятия были пусты. Эдварда не было. Похоже, он прекрасно выспался и проснулся, хотя говорил о сне и прочем. На подносе стояла чашка с водой. Капли, сконденсировавшиеся на поверхности, растеклись по подносу. Похоже, Тод заходил разбудить меня утром, но оставил только воду и ушёл. Я выпил тёплую воду и провёл языком по губам.       Кажется, мы делали что-то подобное. Где Эдвард научился такому? В мире есть много видов любви, но то, что делал Эдвард, было «такой» любовью. Было очень странно осознавать, что я собираюсь заниматься такой любовью. Снаружи было странно шумно. Я направился к окну, подставив лицо солнечному свету. Даже прикрыв глаза рукой, я не увидел источник шума. Это происходило за пределами дворца. Я дёрнул за шнур, и Тод вошёл, словно ждал.       — Ваше Высочество, Вы проснулись!       — Что там происходит?       — А, кажется, слух о том, что Вы проснулись, распространился среди народа. С рассвета все хотят увидеть Вас, передать подарки на выздоровление — просто безумие. Солдатам тоже тяжело.       Тод ворчал, но не смог скрыть выражение лица. Казалось, он был горд.       — Люди собрались у ворот замка?       — Да. Они принимают только письма и подарки, так что скоро всё утихнет. Ваше Высочество может не беспокоиться. Может, сначала поедите? Приготовлен лёгкий суп, картофель, сваренный так мягко, что не нужно жевать, и белый хлеб.       Разве можно не беспокоиться?       — Сколько часов они стоят с рассвета?       — Ах. Не все стояли с рассвета, многие спешно выехали из окрестных земель и прошли через внешний город…       — Их становится больше?       — Ваше Высочество. У нас нет места для хранения подарков. Даже склады, которые раньше использовались для хранения пожертвований, нет, «предметов роскоши» Вашего Высочества, уже заполнены.       Слуга вошёл и спросил. За ним солдаты и слуги начали входить и жаловаться на проблемы. У ворот собралось так много людей, что невозможно было заниматься другими делами.       — Его Высочество Эдвард велел разогнать их и не докладывать Вам, но разве можно избивать и прогонять людей, которые пришли из беспокойства о Вас? — сказал солдат.       — Я пойду.       — Что?       — Разве это не люди, которые пришли увидеть меня?       — Но… лично Ваше Высочество?       Казалось, это были люди, которые пришли из беспокойства обо мне. Я не знал, как Эдвард управлялся с делами. Джоффри не только был оправдан, но, похоже, его также очень беспокоили. Люди в этой стране и правда любили королевскую семью. Может, они сочувствуют, что мне пришлось тяжело, пока меня преследовали как предателя? Пока я ел из двенадцати блюд, вошёл Алекс. Похоже, Тод позвал его.       — Я сопровожу Вас к воротам замка, Ваше Высочество.       Алекс повернулся спиной и встал на колени. Опять нести меня?       — Сэр Алекс. Вам следовало прийти быстрее. Его Высочество чуть не ушёл без Вас.       — Простите. Я должен был быть рядом до того, как Ваше Высочество позовёт меня. Я тупой и медлительный человек.       Нет, зачем так сильно…       — Кажется, я не смогу помочь в нужный момент, если мне выделят комнату вдали от Вашего Высочества. Если Вы разрешите, я хотел бы охранять Вас в спальне, как раньше, — сказал Алекс.       Мне было всё равно, но я остановился, прежде чем ответить. Тогда Эдварду будет сложно заходить. Не понимаю, почему он тайно приходит ночью. Если Алекс будет в спальне, он примет его за убийцу и зарубит.       — Сэр Алекс — надёжный человек, Ваше Высочество, — поддержал Алекса Тод.       Разве он раньше не говорил что-то о содомии, просыпаясь в одной кровати? Кстати, они с Лоуэллом тоже подружились. Похоже, совместное бегство помогло укрепить отношения.       — Ладно. Солдаты ведь охраняют.       Солдаты у двери были тронуты. Алекс был расстроен, но он заснул в соседней с Тодом комнате. Это даже нельзя было назвать расстоянием. Охранники у ворот сначала не поняли, почему люди замолчали.       — А, вы думаете, Его Высочество может видеть кого попало? Вы знаете, как Он занят?       — А эти люди?       — Ваше Высочество? — вскрикнул охранник.       — Принц!       — Его Высочество принц Джоффри! Это Он!       Собравшиеся зашумели, затем протянули руки. Неисчислимая толпа смотрела на меня и одновременно протягивала руки — это было зрелище, которое невозможно описать. Что делать? Я пожал ближайшую руку, и её владелец посмотрел на меня с недоверием. Разве не так?       — Его Высочество пожал мою руку.       — Боже мой. Не мойте, сохраните как реликвию…       — Если отрезать и продать, аукционная цена…       Что это за разговоры? Людей было так много, что те, кто стоял в первом ряду, чуть не упали. Охранники покрылись холодным потом, пытаясь контролировать их. Люди по одному проходили передо мной, оставляя принесённые подарки или письма.       «Много подарков» было буквальным. Вдоль стены громоздились подарки. Ничего особенного — в основном обычные подарки на выздоровление, букеты или корзины с фруктами. Подозрительные «лекарства от всех болезней», которые, как вера, распространились среди простых людей, также валялись повсюду в привычных контейнерах. Королева любила такие вещи. Грусть кольнула сердце, но я не подал виду и принимал приветствия людей. Было странно, что они так радовались, что я проснулся и стою перед ними. Фермер, который, казалось, прожил вдвое больше меня, застенчиво подарил мне какие-то травы.       — Не знаю, будет ли Ваше Высочество такое принимать…       — Конечно. Спасибо.       — Раз Вы проснулись, войны не будет, ведь так? — спросил продавец. Он был прирождённым торговцем, который когда-то обманул меня, и я не знал, что привело его сюда. Он спросил с сияющими глазами, и я ответил.       — Какая война?       — Война с Шербетом! Говорят, король Шербета требует, чтобы Ваше Высочество отправили в Шербет. Ваше Высочество, пожалуйста, остановите войну. Я не хочу быть призванным!       Я посмотрел на Тода. Он только широко раскрыл глаза. Тод тоже не знал.       — Я сделаю всё возможное, — пообещал я продавцу.       Он заставил меня поклясться несколько раз, подарил тонизирующее средство и ушёл. Всё-таки нужно увидеть Эдварда. У меня к нему немало претензий. Он исчез, даже не разбудив меня, и не рассказал ничего важного. Раньше, сталкиваясь с подобными вещами, я не задумывался. Моей главной задачей было выживание, и ожидания или чувства других людей ко мне не имели значения.       Я просто справлялся с происходящим и не чувствовал ответственности за что-либо как принц Джоффри. Видя людей, плачущих от радости, что я в безопасности, я почувствовал, что действительно принц. Кажется, я и правда был довольно любимым принцем. Почему они так меня любят?       Я не понимал, но чувствовал удивительное спокойствие. Мне можно остаться здесь. Всё-таки пойду к Эдварду. Я подумал подождать, пока он придёт ночью, но это были государственные дела. Ночная спальня — не лучшее место для обсуждения государственных дел. И обычно именно нуждающаяся сторона идёт навстречу.       

* * *

      Из-за двери доносились громкие споры. Я с недоумением посмотрел на солдата, и тот сделал неловкое лицо. Это тронный зал короля. Возможно, шум неизбежен, поскольку хозяина нет. Я сглотнул. Грудь сжалась. В прошлый раз, когда я был здесь, я едва мог идти на своих ногах, но, по крайней мере, сейчас я пришёл по своей воле. Пока здесь Эдвард, меня не ранят и не выгонят.       Солдаты открыли дверь. Я вошёл внутрь. Те, кто громко ругал кого-то, замолчали и уставились на вошедшего. Я был ошеломлён неожиданной ситуацией. Картина, которую я представлял, была, по крайней мере, не такой. Рядом с канцлером стояли низшие дворяне с опущенными головами, но они не подходили слишком близко, словно канцлер провёл черту. Их лица показались знакомыми, и, присмотревшись, я узнал льстивых рыцарей, следовавших за королём на охоту. Друзья короля по охоте. Казалось, дворяне на противоположной стороне ругали канцлера и друзей короля. Но те, кто повышал голос, тоже не были настолько влиятельными дворянами, чтобы осмелиться теснить канцлера. Канцлер с бледным лицом терпел оскорбления.       Я заметил графа Баумкухена на противоположной стороне от канцлера. Он смотрел на меня, словно окаменев. Я снова вздохнул. Я кивнул ему, но граф только смотрел на меня пугающим взглядом. Кажется, он зол. Эдвард стоял на возвышении. Он не сидел на троне, но опирался на него. В руке он держал корону, похоже, не для концентрации на споре, а чтобы поиграть. Уже было удивительно, что никто не указывал на его непринуждённую позу, но дальше случилось ещё более удивительное. Эдвард бросил корону как попало и сошёл с возвышения.