0 и 1

      — Джоффри. Зачем ты сюда пришёл?       Он обнял меня за спину, словно поддерживая. Это было скорее объятие, чем поддержка. Алекс округлил глаза. Было понятно удивление, учитывая, что мы враждовали всего вчера. Нужно поговорить с Алексом.       — Можно ходить? Ты принял лекарство? Врач?       — У меня не сломана нога.       — Да?       Эдвард не отпускал руку. Он ласково говорил и шёл в ногу со мной. Очнувшись, я понял, что мы прошли через дворян и поднялись на возвышение. Собравшиеся в зале дворяне были как на ладони. Что происходит? В зале было тихо, словно вылили ушат ледяной воды. Непонятно, что это была за рыночная атмосфера минуту назад. Дворяне смотрели на нас с ошеломлёнными лицами. Эдвард поднял корону с трона.       — Хочешь присесть?       — Где?       Только не там...       — Стул не нравится? Принести новый?       Эдвард с беспокойством смотрел на мои ноги. Что он вообще задумал?       — Нет. Всё в порядке.       — Не перенапрягайся.       Ты бы сам не вёл себя странно...       — Мне хочется постоять.       — Да? А раньше тебе захотелось пройтись, поэтому ты дошёл сюда? Если хотел меня видеть, нужно было послать слугу. Я бы сразу пришёл, — нежный голос Эдварда прозвучал по всему тронному залу. Мне одному эти слова кажутся такими странными?       Дворяне перешёптывались, глядя друг на друга. С возвышения их тихие голоса сливались в шум. Похоже, не только мне это казалось странным.       — О чём вы говорили? Я помешал? — я сменил тему.       — Конечно нет. Ты вовремя. Это касается тебя. Не самое интересное дело, но хочешь посмотреть? — Эдвард охотно предложил.       Я посмотрел туда, куда он указал. Там собрались друзья короля на охоте. Рядом канцлер смотрел на нас растерянно, его выражение лица было очень странным.       — Что смотреть?       — Суд.       Как только Эдвард закончил, друзья короля рухнули, словно нить оборвалась.       — Дж-Джоффри, Ваше Высочество! Нет! Выслушайте нашу невиновность!       — Как мы могли изменить волю Его Величества? Не мы! По крайней мере, не я!       — Что происходит?       Я растерянно посмотрел на Эдварда. Что значит, что они связаны со мной?       — Не дайте им буйствовать, — приказал Эдвард.       Рыцари схватили друзей короля сзади. Те, оказавшись в захвате, не смогли преодолеть страх и стали буйствовать ещё сильнее.       — Ваше Высочество, Ваше Высочество!       — Я на вашей стороне! Разве мы не ходили вместе на охоту?       — Мерзавцы, как вы смеете! Знаете, с кем разговариваете!       Рыцари заткнули им рты. Друзья короля. Люди, связанные со мной. Что-то начало всплывать.       — Кто эти люди?       — Те, кто подстрекал короля. Его Величество долго боролся с болезнью, и его разум ослаб. Он поддался уговорам льстецов рядом с ним и настолько ослаб, что усомнился в самом верном сыне. Это те, кто оклеветал тебя.       Вспомнились их попытки угодить королю на охоте. Они не интересовались юным принцем, которым пренебрегал король. Тогда королю не нравился граф Баумкухен, потому что ему нужны были люди, которые поддакивали бы ему и льстили. Он был не из тех, кто мог бы совершить нечто значительное в одиночку. Даже если у него возникали импульсивные планы, он не мог осуществить их, если рядом не было тех, кто говорил бы: «Да, можно».       «Из-за тебя все стали несчастны» — вспомнились оправдания короля. Он был слабым человеком, который только винил других. Я отпустил руку Эдварда и сошёл с возвышения. Когда я приблизился к друзьям короля, их лица просияли от надежды. Я тихо спросил:       — Это вы подстрекали убить маму?       — Нет, нет, Ваше Высочество! Мы невиновны!       Они затрепетали. Алекс смотрел на них с угрозой позади меня. У меня не было способности определить, лгут ли они. Возможно, они действительно не знали. Но король знал. И они были рядом с королём. Было ли это вымещением злобы? Эдвард подошёл ко мне.       — Все великие дворяне королевства собрались здесь, разве нужен другой суд? Благородные и верные дворяне уже требовали наказания для них.       Он повернулся к дворянам и спросил:       — Как следует наказать их?       — Справедливо строго наказать. Согласно закону, конфисковать титулы и имущество и казнить, — сказал кто-то.       Эдвард не был удовлетворён.       — Богиня правосудия великодушна. Это те, кто пролил кровь королевской семьи. Разве этого наказания достаточно?       — Может, привязать преступников к лошадям и провезти по столице? Разве народ не захочет увидеть преступников? — Граф Баумкухен сказал это. Затем дворяне вокруг него тоже заговорили.       — Кажется, это хороший способ успокоить разгневанный народ. Может ли быть лучший способ утешить их?       — Проведите публичную казнь на площади. Нужно показать пример, что происходит с теми, кто осмеливается вредить королевской семье.       — Как вообще таких льстецов допустили в окружение короля?       — Что делал канцлер…       — Разве они не в сговоре?       Дворяне перешёптывались. Канцлер побледнел ещё больше. Эдвард не успокаивал шум. Казалось, он давал дворянам достаточно времени, чтобы ругать преступников и оскорблять канцлера.       — Действительно верное мнение. Что думаешь, Джоффри?       — Нет возражений.       Я знал, что означали мои слова. Я соглашался с казнью.       — Если таково твоё желание.       Эдвард дал разрешение. Преступников поволокли наружу. Их дрыгающиеся ноги тащились по полу. Недавно на том месте был я. Наверное, я не хороший человек. Тело дрожало. Я думал, что просто заканчиваю игру, но когда я стоял на коленях там, мне было страшно. Они не могли удовлетворить меня. Я хочу отомстить королю. Возможно ли это? Я осознал, что Эдвард обнимает меня. Это было равноценно тому, чтобы сказать: я хочу отомстить отцу Эдварда. Дворяне молчали. Были слышны только мольбы преступников. Даже они исчезли за толстой дверью. Глядя на закрытую дверь, я вдруг осознал. Они были приближёнными короля. Король держал их близко и дорожил ими. Все здесь знали этот факт. Принц сверг приближённых короля. Дворяне согласились. Власть перешла от короля к Эдварду. К Эдварду?       — Джоффри, ты бледный. Тебе ещё больно? Иди внутрь и отдохни. Я приду, когда закончу.       Эдвард поддерживал меня. Дворяне смотрели на такого Эдварда.       

* * *

      В итоге я так и не спросил о Шербете. Я вернулся в спальню. Вспомнилось, как я снова открыл здесь глаза. Казалось, я проспал долгое время, а казалось, болел недолго. Я не знал, что стало со мной после того, как король пронзил меня. Всё происходило внутри меня. Я видел сны. Я видел прошлое. Я вернул всё, что забыл, что пытался не думать. Я всюду бегал. Слишком поздно понял, что так нельзя. Я плакал и постоянно думал. Я мог бы сделать лучше. Если бы я не избегал, а встретился лицом к лицу, возможно, мы были бы в порядке. Если бы я не умер тогда.  Я мог бы сделать другой выбор. Я мог бы поговорить с мамой. Я бы не предполагал, что ей будет тяжело из-за меня, что мы мучаем друг друга, и не избегал бы. Рядом с плачущим мной был кто-то. Эдвард утешал меня.       «Всё хорошо, Джоффри».       Я слышал его голос.       «Всё будет хорошо».       Если бы мне дали ещё один шанс, я бы не делал того, о чём буду жалеть. Я больше не буду избегать проблем. Когда я снова открыл глаза, комната была полна солнечного света. Рядом были Тод и Лоуэлл. Они беспокоились обо мне. Они заботились обо мне не потому, что были такими персонажами, а потому что дорожили мной. Теперь я это понимал. Не верилось, что я не знал этого всё время. Слуги и придворные пришли в спальню. Я видел, как они плачут. Я открыл глаза, но не видел того, что передо мной. Люди вокруг меня были просто хорошими людьми. Людьми, которые ценили меня.       Это место было реальностью, и эти люди были теми, кто испытывал чувства и принимал решения. Не персонажами, существующими для создания каких-то маршрутов. Я снова осознал это. Я провёл день с щемящим чувством в груди. Но самая большая проблема оставалась.        Эдвард. Проблема, которую я избегал. Возможно, я имею неправильное представление об Эдварде больше, чем все люди в этом дворце вместе взятые. Я всегда думал, что знаю его. Эдвард полюбит главную героиню. Он убьёт меня. Он возненавидит меня. Он будет ненавидеть меня так сильно, что всегда будет следить за мной. После того как я вызволил Алекса из тюрьмы, я один вернулся в тёмную спальню. Если бодрствовать в темноте, неизбежно вспоминаешь Эдварда. Ведь он всегда приходил ночью. Если бы мне дали ещё один шанс, я бы встретился с проблемой лицом к лицу. Тело, которое весь день перенапрягалось, устало, но сердце колотилось. Эдвард придёт ко мне. Я должен был спросить Эдварда. Зачем ты меня спас?       Я не буду предполагать. Скажи своими словами. Я не буду повторять недопонимания, отдаления и сожалений. Почему ты так плакал? Почему ты поцеловал плачущего меня? И Эдвард пришёл. И поцеловал меня. Я не мог вынести, не проверив.       «Эдвард, я тебе нравлюсь?»       Я не убегу. И не позволю Эдварду убежать. После подтверждения чувств я не думал о том, что делать дальше… Просто вспомнились восхваления любви от Юн Хо.