189.30
4 марта 2026 г., 21:00
— Я хочу покормить тебя.
Эдвард назвал причину. Ответа не последовало.
— Я буду рад, если ты разрешишь мне.
Он снова заговорил. Затем улыбнулся.
— Рад.
А? Ложка уже была у моего рта. Разве я дал ответ? От супа поднимался пар. Оттолкнуть её показалось бы слишком грубым отказом. Что я вчера сказал Эдварду? Что мы вообще делаем? В итоге я принял её. Суп был достаточно горячим, чтобы согреть тело. Эдвард подул на ложку и снова протянул её мне.
— А, давай.
Я видел, как шевелятся губы Эдварда. Бледные, тонкие, красивой формы. Я смотрел, пока наши взгляды не встретились. Он моргнул.
— Горячо?
— Нет.
Почему всё так неловко? Мои руки казались неуместными, и даже моя поза чувствовалась странной.
— Ты тоже ешь.
— Мне нравится кормить тебя. Ты ведь раньше так делал для меня.
Когда? Не выдумывай того, чего я не помню.
— Теперь я могу сделать это для тебя.
Но он казался таким искренне счастливым, что я не смог раскрыть рот. Вообще-то с ним всегда было так… неловко. Особенно после истории с леди Розе. Мне нужно было кое-что сказать Эдварду, но слова не шли. Мы редко смотрели друг на друга в спокойной обстановке. Казалось, любое слово вернёт всё к прежнему состоянию. Всё, что я собирался сказать, могло разрушить эту атмосферу. Я продолжал принимать еду, пока тарелка не опустела. Эдвард всё это время улыбался. Это было до глубины души трогательно. Ведь Эдвард обычно так редко улыбался.
— Эдвард. Можно спросить тебя кое о чём?
— Спрашивай что угодно. Я слушаю, — Эдвард ответил мягко.
Возможно, это и есть настоящий Эдвард. Возможно, именно так он ведёт себя, когда ему не нужно никого ненавидеть и сдерживать себя.
— Есть ли у меня право войти в покои королевы?
— …Конечно. Тебе даже не нужно было спрашивать меня об этом.
Улыбка исчезла с лица Эдварда.
— Прислать к тебе смотрителя дворца?
— Хорошо.
— Уже поздно, так что я пришлю его завтра, — сказав это, Эдвард взял меня за плечо.
— Джоффри, не сомневайся. Просто спрашивай. Делай всё, что захочешь. Я исполню это для тебя.
Это было и вправду трогательно. Эдвард всегда был немногословным ребёнком, а повзрослев, стал красноречивым, и теперь его не заткнёшь — раздаёт обещания направо и налево… Он серьёзен? Мне и правда многое хотелось сказать.
Между Эдвардом и королевой Джоффри был лишь тихим статистом. Проблема началась именно отсюда. То, что я хотел спросить сейчас… Я колебался, но Эдвард задал вопрос первым.
— Кстати, Джоффри, можно я поцелую тебя в щёку?
— Что?
— Вместо поцелуя на ночь.
* * *
Алекс прибыл в столичную резиденцию графа Баумкухена. С того момента, как он переступил порог, слуги поняли, что что-то не так. Алекс обычно был невозмутимым хозяином. Выражение его лица всегда оставалось спокойным, но сегодня он был так погружён в свои мысли, что даже не заметил приветствий слуг. На самом деле Алекс был охвачен тревогой. Он чувствовал себя как воздушный шар на грани взрыва. Он чувствовал себя бесполезным. Он мчался в королевский дворец, чтобы спасти принца, но лишь услышал весть о том, что принц ранен. Он ринулся в бой, готовый уничтожить даже короля, но лишь осознал, что может справиться примерно с семнадцатью противниками одновременно. Он был некомпетентен и бесполезен. Лучше бы принц Джоффри разгневался на него. Но принц не сделал этого, и от этого Алекс страдал ещё сильнее. Граф Баумкухен сказал, что принц — тот, кто может спасти себя сам. Возможно, так оно и есть. Благодаря переговорам с Эдвардом принц Джоффри выжил. И те, кто следует за принцем, тоже были спасены. Если принц настолько велик, Алекс должен был бы радоваться. Но он лишь страдал. Возможно, Алекс был не нужен принцу. Когда Алекс поклялся закалить себя, принц ободрил его словами: «Я буду поддерживать тебя». Алекс обрадовался. Разве это не странно? Алекс должен быть полезен принцу. Разве не он должен быть радостью принца? Разве рыцарь не тот, кто защищает своего господина и его честь? Почему же Алекс получает радость от принца? Это неправильно. Когда он рядом с Его Светлостью, он одновременно и счастлив, и чувствует боль в сердце, а когда его нет, он целый день думает только о нём. То, что Алекс приехал в особняк, было связано не только со словами графа, но и с его собственными терзаниями. Возможно, его учитель сможет дать ему какой-то ответ. — Пришёл? — граф встретил Алекса. Графини рядом не было. Должно быть, она осталась охранять владения. — Та девушка, кажется, встретилась с подругой. Я сказал ей не возвращаться слишком поздно, подумал, что ей нужно развеяться. — Да. Алекс не понимал, зачем граф заговорил об Иделле. За столом сидели только Алекс и граф. Слуги начали расставлять блюда. Алекс внезапно почувствовал нетерпение. Ему не время было сидеть здесь. Он должен быть рядом с Его Светлостью или хотя бы тренироваться. — Вы сказали, что хотите поговорить? — Что ты так торопишься? Его Светлость приказал тебе вернуться поскорее? — Если ничего важного, я лучше пойду. — Ты всё ещё не сердишься за то, что я отпустил Его Светлость? — …… Граф был озадачен. — Неужели правда? Алекс молчал не по этой причине. Перед тем как покинуть владения Баумкухена, принц попрощался только с его отцом. Его отец был более надёжным рыцарем для Его Светлости. — Учитель, смогли бы вы спасти Его Светлость из замка, захваченного врагом? — Что? Какого ответа ты ждёшь, задавая такой вопрос? Граф Баумкухен ворчал, а затем сказал: «Обычному рыцарю это было бы не под силу». Не под силу? Даже такому рыцарю, как его учитель… — Обычному рыцарю — нет, а я не знаю. Я не пытался. Но раз у тебя получилось, разве я не смогу?» — Хмф. Алекс решил не спорить. В последнее время он был в подавленном настроении и внезапно повзрослел. — О чём ты переживаешь? — наконец спросил граф Баумкухен. Алекс посмотрел на графа. Тот только что нёс чушь и казался ненадёжным, но он был прекрасным рыцарем. Алекс изложил свои переживания: что он слишком слаб, что хочет стать сильнее как можно скорее, и что насчёт Его Светлости принца… Чем больше Алекс говорил, тем страннее становилось выражение лица графа. Алекс не заметил. Наконец, когда Алекс закончил изливать свои переживания, граф почесал затылок. — Гм… Взгляд графа блуждал по столовой. Только тогда Алекс начал есть. Выговорившись, он почувствовал заметное облегчение на душе. Граф же есть не мог. — Так значит… ты влюблён в Его Светлость? — осторожно спросил он. Когда-то он мечтал дать сыну совет по вопросам любви, но, как бы это сказать… В общем, граф был в замешательстве. — Что? И замешательство Алекса только начиналось.* * *
Лоуэлл и Иделла направились на рынок. Иделла, казалось, была озадачена множеством мыслей, но Лоуэлл на самом деле не воспринимал всё так же серьёзно, как она. Он считал, что большинство вещей в мире не подчиняются логике. Принц Эдвард, как бы странно это ни звучало, был опутан сложными чувствами с принцем Джоффри. Так что между ними были особые отношения. Возможно, принц Джоффри и вправду был в безопасности. Когда никто не относился к Эдварду с подозрением, принц Джоффри насторожился. А теперь принц Джоффри говорил, что проблема с Эдвардом решена. Даже если были какие-то условия, Лоуэлл считал, что безопасность — это безопасность. Причина, по которой Лоуэлл не привёз Иделлу, была очевидна. Столица была опасна, и принц, должно быть, хотел, чтобы она оставалась в безопасности. Он наблюдал за принцем и Иделлой, но, похоже, они не догадывались о его мыслях. На самом деле, атмосфера между ними немного отличалась от того, что представлял себе Лоуэлл. Разве не правило, что потенциальные влюблённые, пережившие кризис, должны обниматься и целоваться после того, как опасность миновала? Лоуэлл думал, что они хотя бы обнимутся. Что-то в атмосфере было иным, не та температура, что обычно бывает у любви… Лоуэлл размышлял, как бы спросить об этом, и решил извиниться. — Мисс Иделла, простите. То, что мы поднялись в столицу без вас, не было попыткой отстранить вас. Мы просто не могли позволить себе отправить дорогого Его Светлости человека в опасное место. — Всё в порядке. Что? Дорогого человека? — переспросила Иделла, до этого отвечавшая с улыбкой. — Разве нет? Лоуэлл изучал реакцию Иделлы. Если его предположения верны, она должна была покраснеть или проявить другие признаки. Однако Иделла посмотрела на Лоуэлла с лёгким разочарованием. Лоуэлл смутился. — Вы так думаете, потому что я девушка? — Нет, дело не в поле… Лоуэлл знал двух мужчин, которые питали нечистые помыслы к Джоффри. Но разве такие оправдания не звучали бы странно? — Не все хотят романтических отношений, — взросло заметила Иделла. Лоуэлла разочаровало, что его восприняли как человека, который всё сводит к романтике, но он покраснел не из-за этого.
