0 и 1

      Когда мы вошли через главные ворота, слуги, убирающиеся во дворе, остановились и выпрямились. Увидев нас, они удивились, а затем поклонились. Я заметил, что на лицах некоторых из них читалось облегчение. Слуги с покрасневшими глазами вытирали их рукавами или отворачивались. Они испытывали облегчение, видя меня. Потому что Джоффри вернулся во дворец королевы? Потому что дела об измене и прочем закончились, и они убедились в своей безопасности?       Причина была неизвестна. Я прошёл мимо них. Я вошёл в комнату, где королева пила чай. Я не очень хорошо знал дворец королевы, но помнил два её любимых места. Это место и беседка за пределами дворца. Оба были красивыми местами. Не знаю, нравилось ли королеве украшать. Но она не была той, кто скупился на расходы ради эстетического удовольствия. Дорогой чай и сладкие десерты. Фрейлины, сидящие вокруг, красивые платья, и королева, смотрящая на меня из самого центра.       Я открыл дверь. Комната была пуста. Хотя это было естественно, мне показалось это странным. Я развернулся и направился к беседке. Маршрут наружу был неэффективным. Процессия, следующая за мной, была громоздкой. Алекс взял меня за руку.       — Ваша Светлость, бег будет нагрузкой для Вашего тела.       Он избегал зрительного контакта. Затем посмотрел на меня прямо. Мы пошли прямо к беседке. Увидев стол без единой чашки, мы прошли через пруд по пути. Дворец казался огромным и пустым. Конечно, я не могу увидеть королеву. И то, что я сейчас иду увидеть королеву, тоже было странным. С какой стати?       Я не Джоффри.       — Ваша Светлость, может, я проведу Вас в покои?       Хотя материальные вещи в реальном мире не имеют значения для мёртвых, подготовка их — это дело Джоффри. Поскольку я решил жить как Джоффри… Жаль, что я не сделал этого раньше. Тот факт, что королева разговаривала с близкими гостями, был немного узок для её вкусов. Поскольку внутреннего убранства было немного, картина, висящая на стене, выделялась ещё больше. Картина с изображением юного Джоффри.       Сначала я подумал, что это я. Но у меня не было воспоминаний о том, чтобы я позировал для такой картины. Хотя для портрета не обязательно нужна модель, я сомневаюсь, что королева заказала бы копию картины без оригинала. Юный Джоффри имел взрослое выражение лица. Непонятно, хмурился ли он или, по воле художника, принимал какое-то торжественное выражение.       — Та картина…       — Да, Ваша Светлость. Я внесу его в список. Что насчёт того, что рядом?       Рядом? Я подумал, что там ещё одна картина, но то, что было в рамке, оказалось текстом. Крупным почерком было написано сочинение. Прочитав содержание, я понял. Это была моя старая работа, которую я отдал. Та, за которую меня похвалили на уроке изготовления пирогов, и я принёс её королеве… Она всё это время хранила её.       — С этим всё.       — Да.       Я покинул дворец королевы. Я увидел, что слуги дворца королевы столпились возле коридора. У слуг не должно быть таких скоплений в их зонах ответственности. Они кланялись принцу в соответствии с этикетом. Мне стало нехорошо. Мне было нормально, когда со мной обращались как с принцем в других местах. Но это был дворец королевы, и сейчас даже королевы не было.       

* * *

      Закончив встречу с Эдвардом, Лоуэлл сразу же отправился искать генеалогическое древо предыдущей династии. Не из-за академического рвения, а чтобы обрести душевное спокойствие. Насколько он знал, история королевских семей была историей инцеста, но это могло быть ошибочным знанием из книг, которые он читал в детстве. Лоуэлл с детства был испорченным ребёнком, и даже читая книги, у него была привычка запоминать только сенсационную информацию. Лоуэлл листал книгу. Ему хотелось выругаться. Маленький Лоуэлл правильно помнил. Всего несколько сотен лет назад королевские семьи во многих странах обычно женились на своих ближайших кровных родственниках!        Алхимики, изучавшие, есть ли что-то особенное в королевской крови, обнаружили, что в королевской крови, среди прочего, есть генетические заболевания. Все алхимики, опубликовавшие это, были казнены, но в конечном итоге династии всё равно прервались, не так ли?       Лоуэлл изо всех сил пытался мыслить объективно. Конечно, принц Эдвард, должно быть, имел в виду братскую любовь. Могли ли быть другие возможности?       — Да. Я дорожу им.       Наверное, нет?       — Дороже жизни…       Нет!       Эдвард разрешил им расследовать, в какой ситуации находится принц Джоффри, сколько угодно. При условии, что сам заинтересованный не узнает.       — Вы понимаете, почему Джоффри не должен знать. Чем больше распространяются зловещие слухи о Шербете, тем больше давление на Джоффри внутри и вне дворца. Они будут просить его поехать в Шербат. Как вы думаете, как он поступит, если услышит?       — Он попытается поехать. Он такой.       — Верно.       — Может, лучше отправить Его Светлость за границу? В такой ситуации люди, поклоняющиеся Его Светлости, могут стать для него опасными.       У Лоуэлла похолодело сердце. Эдвард смотрел на него так, словно хотел убить. Для человека, который готов пойти на войну, чтобы защитить своего брата, его действия… Нет! Лоуэлл не рассматривал другие возможности! Мысли о том, что Эдвард может быть слегка сумасшедшим, — ни капельки, нет, очень преследуют его!       

* * *

      Вернувшись во дворец, я увидел, что Лоуэлл и Иделла ждали меня. Лоуэлл улыбнулся.       — Ваша Светлость, Вы вернулись? Где Вы были?       — Алкоголь? — пробормотал Тод.       На столе было множество алкогольных напитков. Поскольку в моих покоях такого обычно не водилось, я сначала даже не понял, что это бутылки.       — Что это?       — Я подумал, что раз Ваша Светлость выздоровела, а мы так и не устроили достойного праздника. Вы ещё не полностью поправились, поэтому мы не можем пригласить дворян. Но почему бы нам не провести весёлое время самим?       Говоря это, Лоуэлл был в ярком наряде, который я не видел давно.       — Так вот почему ты принарядился?       — Я хорошо выгляжу? — спросил он, показывая ямочки.       — Ты всегда хорошо выглядишь. Иделла, ты действительно прекрасна.       — Вау, а я в повседневной одежде! — обрадовалась Иделла.       — Алкоголь — нет, — Алекс преградил путь Лоуэллу.       Лоуэлл как раз доставал несколько бокалов и наливал алкоголь. Проигнорировав его слова, Алекс схватил его за руку.       — Эй, ладно! Давай поговорим. Я даже встретился с врачом и проверил! Он сказал, что всё в порядке.       — Убери алкоголь.       — Просто выслушай меня, ладно?       Затем Лоуэлл отвёл Алекса в угол. Они шептались, и, похоже, они довольно близки. То, что Лоуэлл хорошо ладит с Иделлой, и то, что все, кроме меня, стали дружными. Хотя, если подумать, когда ты служишь вышестоящему, много чего может раздражать. Может, они подружились, ругая меня? Они вернулись и начали наливать алкоголь. Похоже, они заранее договорились с кухней, так как на тележке были даже закуски. Иделла принесла вазу и ставила в неё розы. Увидев розы, я вспомнил. Что случилось с букетом, который дал Эдвард?       — А, Ваша Светлость. Букет роз валялся на полу. Вы ведь не собирались его выбрасывать? Можно я использую его для украшения? — спросила Иделла.       Его дал Эдвард.       — Конечно.       — Отлично! Он достаточно хорош, чтобы продаваться в цветочном магазине, жалко было бы выбросить.       Не знаю, где Тод его хранил, что он валялся. Разглядывая пышные розы, я снова почувствовал лёгкую грусть. Лоуэлл теперь уговаривал Тода.       — Вы уверены, что это нормально? Алкоголь для пациента… Разве врач не шарлатан, если…       — Погодите. Тсс, тсс.       Лоуэлл что-то прошептал ворчащему Тоду. Тод покачал головой. Каждый раз, когда Лоуэлл что-то говорил, он качал головой, но остановился, когда наши взгляды встретились.       — Тогда совсем немного… — Тод, поддавшись уговорам, сел рядом со мной.       — Ваше Высочество, всего немного! Это же праздничный напиток!       Значит, питье уже решено? Ладно, праздник, но мне не нравится алкоголь. Вспомнился тихий дворец королевы. Мне не хотелось оставаться в одиночестве. И не хотелось портить весёлую атмосферу.       — Вау, Ваша Светлость. Для меня это первый раз на таком мероприятии. Что делают на празднике? — с сияющими глазами сказала Иделла.       Я поднял бокал.       — Спасибо всем вам. Предлагаю тост за наше благополучное возвращение?       — Ура! Тост!       Мне просто не нужно пить алкоголь. Настроение начало становиться тёплым и радостным. О чём я только что думал? Кажется, алкоголь помогал забыть мысли.       — Ваша Светлость, что Вы думаете о путешествии? — спросил Лоуэлл.       — Путешествии? — мой голос стал тягучим.       — Да. Заграничное путешествие. Поехать куда-нибудь далеко, провести время расслабленно, поиграть со мной и остаться надолго.       — Заграничное путешествие… Я никогда не был. Я мало путешествовал.       Комната, казалось, затихла. Или нет? Если говорить не обо мне, а о Джоффри… Не знаю, путешествовал ли Джоффри до одиннадцати лет. Но после этого он точно никуда не ездил.       — Я тоже, Ваша Светлость. Мы похожи. — послышался голос Иделлы.       Она тоже не путешествовала. Это имело смысл. У неё было много занятий и запутанных проблем. Кстати, мне нужно разобраться с её женихом. Теперь не нужно было беспокоиться о благосклонности. Иделла внесла вклад в спасение принца. Не думает ли Эдвард наградить её чем-то вроде медали…       — Я тоже, Ваша Светлость, — сказал Алекс.       Тод хлопнул в ладоши.       — А! Похоже, только Лоуэлл здесь бывал за границей!       — Не говорите так, как будто это что-то плохое… Что мне делать, если все так не помогают?       — Но Лоуэлл говорит ненужные вещи…       — Не утомляйте принца. Переходите к сути.       Комната была полна людей. Мне было то ли жарко, то ли немного зябко. Хорошо, что людей много. Я действительно ненавижу болеть в одиночестве.