0 и 1

      Это произошло совсем недавно. Грей был занят. Он убеждал отца, следил за настроениями других аристократов и оставался в столице, затаив дыхание. Граф Баумкухен ждал в условленном месте.       — Молодой господин. К вам приходил слуга из королевского дворца.       Дворецкий подал Грею письмо. От Эдварда? Может, есть новые новости. Едва раскрыв письмо, Грей не поверил своим глазам. Это был знакомый почерк. Но не Эдварда.       « Давай встретимся. Хочу поговорить с тобой лицом к лицу. Днём я занят, так что зайду после ужина. Можем поужинать вместе.»       Ни малейшего намёка на формальность. Если бы письмо было от кого-то другого, он бы, прочитав первую строчку, воткнул его в ближайший цветочный горшок. Но Грей прочитал до последней строки, а затем перечитал всё снова с самого начала. Сердце сжалось от напряжения. Он тяжело вздохнул, сложил письмо и сказал себе: «Нельзя идти к нему сейчас».       Принц притворяется простоватым, но на самом деле он невероятно проницателен, не так ли? Он с первого взгляда прочитает выражение лица Грея и скажет: «Что ты скрываешь от меня? Ты обсуждал замыслы с Эдвардом. Выкладывай всё». Или же разочарованно промолчит, решив, что Грей снова его обманывает. Нельзя идти. Но разве принц не сказал, что хочет увидеть его лицо?       Наверное, это были просто случайные слова. То, что принц действительно хотел сказать, — это «я хочу поговорить». Неужели его действительно простили? Принц Джоффри хочет поговорить с ним? Разве принц стал бы так легкомысленно предлагать «давай поедим вместе»? Конечно, принц Джоффри как раз из тех, кто делает такие предложения без задней мысли… Нет. Если он пойдёт, принц  возможно скажет: «Я передумал. Я хочу порвать с тобой всякие связи. Просто считаю, что говорить лицом к лицу — это прилично». Бесполезные мысли! Почему я так мучаюсь из-за этого?       Грей написал вежливое письмо с отказом. Затем он велел дворецкому передать его на следующий день в подходящее время — то есть днём, когда принц Джоффри будет слишком занят, чтобы прочитать письмо, или даже если прочитает, то не сможет долго задерживать его в мыслях из-за суеты. Он провёл ночь без сна, уставившись в потолок. Пока он смотрел в тёмный потолок, пот на его ладонях остыл, и подавленное настроение немного улучшилось. Может, у принца не было никаких намёков? Или же у него были совершенно очевидные мысли… Было ясно, что это не та проблема, которую Грей мог решить, просто раздумывая над ней. И другого способа узнать тоже не было. Ведь он уже отказал. На следующее утро дворецкий снова принёс Грею письмо.       — Слуга из королевского дворца ждёт в вашей комнате, молодой господин.       — Снова?       На этот раз точно от Эдварда? Но предчувствие было плохим.       — Тот невысокий слуга, что приходил ранее?       — Выглядел молодым...       Да это же слуга принца! Конверт и бумага были точно такими же, как и в прошлый раз. Грей с мукой в душе развернул письмо. На одной строке было написано:       — Ты извиняешься передо мной? Тогда приходи быстрее.       — ......       

* * *

      Слуга торгового дома Монблан, Отт, после нескольких дней бесплодных поисков наконец обнаружил распространителя слухов. Тот тип, что бессмысленно вставляется в разговоры людей. Тот, кто без всякого повода связывает имя его высочества Джоффри с Шербетом.       — Это он.       Он был уверен. Его товарищей не было рядом, а преступник был один.       После нескольких дней бесцельного блуждания без результата он чувствовал усталость от безделья. Отт хотел поскорее схватить преступника и вернуться к своей основной работе. Физический труд подходил его натуре куда больше, чем бессмысленное наблюдение за людьми на улицах. Чтобы не выдать слежку, Отт купил яблоко у ларька. Он шёл, походящей походкой прогуливающегося человека, поедая яблоко. Преступник шёл впереди. Отт ускорил шаг, постепенно сокращая расстояние. По пути он встретился глазами с товарищем и подал сигнал. Тот кивнул и последовал за ними, сохраняя дистанцию. Они шли. По большим улицам. В безлюдные места. Отт понял, что они оказались в районе, где располагались таунхаусы аристократов. Как они и предполагали, преступник оказался слугой какого-то дворянина. Скорее заходи. Из какого ты дома? Отт выбросил огрызок яблока поблизости. В этот момент послышался звук открывающейся калитки, и из особняка высыпала толпа слуг.       — Ловите его! Он подозрительный!       — Что?       Отта схватили. Его поволокли внутрь, и он, уперевшись лбом в пол, обливался холодным потом. В его голове эхом отзывался голос госпожи, говорившей: «Если что-то произойдёт...». Что-то действительно произошло. Сможет ли товарищ, который следовал за ними, спасти его? Вряд ли.       Он надеялся, что товарищ поспешит сообщить молодому господину Лоуэллу о его последних мгновениях. Он не хотел заканчивать жизнь в тюрьме. Насколько же жестокими и страшными могут быть аристократы! Хозяин особняка смотрел на Отта свысока.       — Ваша светлость, что прикажете делать?       Дворецкий обратился к хозяину. Несмотря на страх, Отт уловил слово «герцог». Закулисным манипулятором, распространявшим слухи, был герцог! Отт чуть не поднял голову непроизвольно. Герцог — это же высшая аристократия! Такие, как Отт, никогда в жизни не могли бы встретить кого-то подобного. Разве герцоги не принадлежат к королевской семье? Зачем человеку такого ранга заниматься подобным? Может, аристократы и правда — люди, которым нечем заняться...       — Кто ты? Чей ты? Как посмел покуситься на слугу герцога? — герцог заговорил. Его голос был низким и величавым.       Он дрожал как осиновый лист. Был ли герцог человеком без дела или нет — он обладал достаточной властью, чтобы отделить голову Отта от его тела.       — Покуситься? Что вы говорите! Я, я просто...       — Если не покусился, значит, хотел убить? Или пытался найти способ тайно проникнуть в особняк? В любом случае, тебя следует строго наказать по закону королевства. — герцог не повышал голоса, но Отту стало ещё страшнее.       — Нет! Я даже не знал, где нахожусь! Не мог и представить, что это слуга вашей светлости...       — Не знал, где находишься? Значит, заблудился.       — Да, да, именно так!       Герцог некоторое время смотрел на Отта сверху вниз. Для Отта эти мгновения показались годом.       — Что ж. Похоже, ты слуга, у которого есть хозяин. Если твой господин принесёт извинения и заберёт тебя, я прощу тебя, — сказал герцог.       Отт был ошеломлён, но затем его лицо просияло от облегчения. Обман сработал!       — Из какого ты дома?       — Я... я слуга торгового дома Монблан, — ответил Отт.       

* * *

      Чиновники после обсуждения бюджета перешли к вопросу посещения похорон аристократами. Кого допустить, как расставить места — моя помощь здесь не требовалась. Напротив, большую пользу оказали слуги.       — Граф такой-то и барон такой-то ходят слухи, что...       — Они до сих пор в ссоре?       — Это те, что кричали друг на друга даже перед Его величеством. Разве на похоронах будет иначе?       — А этот вот — с неблагонадёжными взглядами.       — Осмеливался болтать в королевском дворце такое, что и произнести-то трудно...       — Откуда вы вообще берёте такую информацию?       Чиновники восхищались поразительной осведомлённостью слуг. Когда слуги лишь молча улыбнулись, чиновники повернулись ко мне с восторженными взглядами. Со стороны можно было подумать, что это я велел им всё разузнать. Мне хотелось сказать, что это просто их хобби.       — Если действовать так, проблем не возникнет.       После долгих дискуссий чиновники принесли мне схему рассадки. Я прочитал её, но не мог понять, в чём был смысл.       — Всё логично. Можем действовать соответственно.       — Да. Так и поступим. Однако, ваше высочество, что нам делать с делегацией послов от Шербета? — спросил чиновник Министерства церемоний.       — Послов?       — Они изъявили желание присутствовать на похоронах.       — Подготовьте для них места рядом со мной.       — Рядом с вашим высочеством?       — Да.       Чиновник казался удивлённым, но не стал возражать. Может, это будет шанс поговорить. Это будет похоже на то, как несколько людей с родины королевы присутствуют на её похоронах. Наконец, чиновники ловко вручили мне список.       — Мы исключили этих людей. Тех, кто общался с осуждёнными за измену. Также будьте осторожны с этими… С теми, чьи скрытые замыслы неизвестны.       — После этой публичной казни многие питают недовольство к королевской семье. Ваше Величество, конечно, уже знает это, но даже при тщательной подготовке невозможно предугадать, что произойдёт на месте событий.       — Остерегайтесь тех, чья преданность под вопросом.       Чиновники, чьё отношение смягчилось с нашей первой встречи, намекнули, что их сердца полны верности, в отличие от дворян, почтительно поклонились и удалились. Но разве чиновники — не дворяне? Впрочем, их слова были верны.       Эдвард казнил государственных преступников на площади публично. В этом мире, где зрелищ так мало, публичная казнь вновь вызвала большой интерес. Народ толпами сбегался поглазеть на зрелище. На сей раз все преступники были знатного рода, а столь особое и унизительное наказание и вовсе нечасто увидишь. Простой люд ликовал, однако визиты знати ко двору резко сократились. Внешне они оправдывались перерывом в заседаниях, но обычно королевский дворец был полон аристократов независимо от проведения собраний. Казалось, это указывало на растущую напряжённость между Эдвардом и знатью. Любой, у кого есть глаза и уши, мог ощутить сгущающуюся атмосферу. Эдвард и аристократы противостояли друг другу, и одной из причин тому был я. Чиновники вслух этого не произносили, но по ним было видно, что именно так они и думали.