0 и 1

      Если бы всё в мире шло по плану, слова «неудача» просто не существовало бы.       — Война, которую готовит Эдвард, — это гражданская война?       — Как Вы…       — …       Эдвард и Грей знали о замыслах аристократов. Герцогу Паю следовало сначала навести порядок в своих рядах, прежде чем выдвигать главаря мятежников. Я вызвал репортёра, присланного Иделлой. Я хотел показать Грею, насколько внушительны собранные войска, но это тоже не сработало. Прочитав множество статей, Грей даже глазом не моргнул.       — Всё прочитал?       — Да… Я что-то упустил?       Неужели они уже подготовились?       — То, что граф Баумкуэн ведёт свои частные войска в столицу?       Упоминание графа Баумкуэна вызвало реакцию у Грея. Он пытался сохранять безразличный вид, но было видно его смущение. И даже эта подготовка оказалась связана с графом Баумкуэном! Выходит, я уже стал главой мятежников, чей план раскрыли. Если знать о плане восстания, подготовиться к нему несложно. Регулярная армия, конечно, будет стремиться уничтожить мятежников по частям или собрать их в одном месте и разгромить.       — Знать выступает против войны с Шербетом, как говорил Эдвард. Зачем отправлять за пределы столицы командира, способного подавить недовольство аристократов? Кажется, он намеренно оставляет столицу без защиты.        — Не грустите, Ваше Высочество. Всё не так, как Вы думаете. Я расскажу Вам всё…       А?       

* * *

      — Как и предполагало Ваше Высочество, это ловушка принца Эдварда. Он хотел устранить угрозы в тылу перед выступлением в поход. — Грей продолжал. — Обычно, когда появляется внешний враг, внутренние волнения утихают, но в Бискотти это невозможно. Скорее, ситуация обратная. Используя внешнего врага, выявляют, кто внутри является неблагонадёжным.        Мне, пришедшему сюда, взявшись за руку с тем самым неблагонадёжным, оставалось только молчать. Грей, как бы оправдываясь, добавил:       — Мой отец, конечно, проблематичен… но я вскоре унаследую дом Крекер.       — А, вот как…       Канцлер уходит в отставку? Он, конечно, в возрасте, но неужели настолько? Вспомнилось, как он бледнел во время собрания. Неужели из-за Эдварда?       — Могу поклясться. Гражданской войны не будет.— мягко сказал Грей. Не понимаю, почему он с самого начала обращается со мной, как с ребёнком. Это ему не идёт.       — Как?       — Даже когда войска прибывают, дворцовые ворота не откроются. Аристократов, ожидающих солдат внутри замка, будет легко арестовать.       — …       Это слова Грея? Нет…       — Разве так можно?       Если бы можно было арестовать предателей лишь по подозрению, король давно сожрал бы меня. Аристократов боятся именно потому, что они не просто личности, а правители своих владений. Есть ли свидетели? Если кто-то среди знати предал, это имело бы смысл. Даже Эдвард не стал бы действовать без свидетелей.       — Почему нет? Если арестовать и допросить, один-другой наверняка дрогнет и всё выложит.       — …       Так он предлагает пытать!       — А что насчёт войск, окружающих дворец?       — Граф Баумкуэн заблокирует пути отступления.       Ты же сказал, что гражданской войны не будет! Грей смущённо посмотрел на меня, снял очки и убрал их в нагрудный карман.       — Аристократические силы не смогут атаковать замок, даже если захотят. Внутри их хозяева взяты в заложники, а снаружи отступление отрезано. Любой разумный командующий сдался бы.       — А если они неблагоразумны? — невольно вырвалось у меня.       — Лучше устранить опасные элементы в тылу, чем вести войну с ними за спиной.       Что это такое! Я думал, что только герцог Пай был радикальным мятежником, но Эдвард превзошёл его.       — Если казнить только предателей, в Бискотти воцарится мир. Тыл будет в безопасности, и принц Эдвард сможет со спокойной душой отправиться в Шербет.       Грей всё это время сидел передо мной, глядя снизу вверх. Он всмотрелся в мои глаза и нахмурился.       — Не смотрите так. Мне не нравиться, но иногда необходимы минимальные жертвы.        — Какие ещё необходимые жертвы? Разве семьи этих аристократов просто скажут: "А, это была неизбежная жертва", и останутся спокойными?       — А если не останутся? Половина их сил уже здесь. — Грей произнёс это с насмешкой.       — Если бы они были способны объединить оставшиеся силы и выступить против принца Эдварда, мы сочли бы их опасными. Но если бы они были на это способны, они бы изначально не склонили головы перед Шербетом».       Это была правда.       — Лучше, чем позволить этим неблагонадёжным элементам оставаться безнаказанными, пока другие страдают. Должно быть, принц Эдвард так решил.       Грей посмотрел на меня.       — Я думал, Вам будет больно. Но, Ваше Высочество, этот мятеж не имеет к Вам отношения. Вы ведь понимаете?       — Правда?       Грей скрыл своё замешательство.       — Конечно.       Конечно, этот мятеж имел ко мне большое отношение. Ведь изначально я был его причиной. Грей ушёл. Лоуэлл, молчавший всё это время, спросил:       — Ваше Высочество, Вы заранее знали, что произойдёт гражданская война?       — Нет.       — Тогда о чём был тот разговор? Казалось, Вы уже всё знали…       — Мне рассказал герцог Пай. Он планирует возглавить мятежников, окружить королевский дворец и попросил меня помочь шантажировать Эдварда.       — Что?       Лоуэлл был ошеломлён.       — Погодите. Как бы купцы ни были бесчестны, аристократы ещё хуже. Неужели они поднимают мятеж, потому что не хотят войны с Шербетом? Вау.       — Герцог Пай когда-то преподавал принцу, — наивно сказал Тод. Он что, подливает масла в огонь?       — И даже шантажирует своего ученика? Боже.       Лоуэлл цокнул языком. Алекс начал растирать мне руки. Сейчас это было не нужно.       — Хорошо, что есть подготовка… Погодите, Ваше Высочество. Тогда что насчёт предложения, которое Вы получили? Вы отказались и пришли сюда, да?       — Я согласился.       — Что?       — Это был не предложение, а шантаж. — Алекс предложил. — Всё же убить его?       — Нет.       Сейчас это было бессмысленно. Даже если Алекс ничего не сделает, жизнь герцога Пая, похоже, в опасности. У герцога не было частной армии. Возможно, он не будет первым из раскрытых мятежников. Но когда других аристократов арестуют, его имя обязательно назовут. Если он попадёт в руки Эдварда, его шантаж потеряет силу.       С самого начала я считал герцога Пая опаснее Эдварда. Шантажировать Эдварда силами мятежников — значит признаться Эдварду в том, что замышляет герцог Пай. Я не собирался позволять мятежникам герцога Пая действительно захватить дворец. Но Эдварду даже не понадобился мой выбор.       Если гражданская война закончится, Эдвард выступит в поход, как и говорил. Без всякого связи к моему мнению. Так, как решил он. Гражданская война не имеет ко мне отношения? Это Эдвард не считает меня значимым. У меня не будет возможности узнать, что он планировал сделать с королевой и мной, о чём он думает. Если есть простой способ — отправить меня, — почему он выбирает другой? Если это действительно ради меня, почему он не спросил моё мнение? Вряд ли представится ещё один шанс принудить Эдварда…       — Лоуэлл, ты не проверял, подтвердили ли аристократы своё присутствие?       — Что? На гражданской войне?       Разве подтверждают присутствие на гражданской войне?       — Я о похоронах.       — Дату церемонии объявили…       Лоуэлл ответил растерянно.       — Поручи это управляющим. Вежливо поинтересуйся, подтверждают ли они присутствие. Передай, что я лично этим интересуюсь, так что пусть проверят тщательно.       — Да, Ваше Высочество.       На лице Лоуэлла читалось: «Разве это сейчас важно?»       — Других аристократов оставь управляющим, а с герцогом Паем встреться сам.       — Хорошо… Приказать ему явиться обязательно?       — Нет. Просто передай письмо.       Видимо, придётся стать главой мятежников. Впервые я по своей воле становлюсь врагом Эдварда. Можно ли доверять Эдварду? Этот вопрос был бесполезен для меня. Ведь я хочу верить. Дойдя до этого момента, я не мог не понять своего сердца. Я просто искал оправдания, чтобы верить Эдварду, и метался туда-сюда. Груз в моём сердце не находил покоя. Я не мог ни доверять Эдварду, ни не доверять ему. Эдвард должен был либо убедить меня, либо предать. И он так и поступит.