208.30
23 марта 2026 г., 21:00
В столице царило оживление. Причиной тому были слухи о том, что солдаты, начавшие собираться за пределами внешнего города, присоединятся к посольству. Их численность была невелика, но достаточна, чтобы привлечь внимание горожан. Люди не обратили внимания на то, что количество стражников у ворот замка удвоилось. То же самое относилось и к многочисленным курьерам, сновавшим туда-сюда. С начала конфликта с Шербетом люди привыкли к курьерам. То же самое произошло и с увеличением числа стражников на улицах.
Тем временем в королевском дворце было тихо. Шум, нарушающий спокойствие, начался после полудня. Люди хмурились из-за солдат, скачавших на лошадях по столичным улицам.
— Что за суматоха?
— Что-то случилось во дворце?
Лошади, поднимая пыль, мчались к особнякам аристократов. Час спустя из каждого особняка выехали подготовленные кареты. Аристократы, отвечая на срочный вызов, садились в них. Время после полудня, и кареты знати одна за другой въезжали в королевский дворец. Казалось, аристократы, прибывшие на собрание, направлялись в главный зал. Эдвард получил сообщение о том, что аристократы выехали, и направился в главный зал. За ним следовал отряд элитных солдат.
Время начала собрания прошло. Но даже если Эдвард войдёт с опозданием, никто не посмеет выразить недовольство. Его солдаты разместились у всех проходов и выходов из главного зала. С каждым шагом Эдварда солдаты отступали. Проходы один за другим блокировались. Он шёл в оцепенении, закрывая усталые глаза. Недостаток сна затуманивал разум, но обострял тело. Ощущение было такое, будто он вернулся в детство. Отличие заключалось в том, что теперь у Эдварда была сила причинять вред другим. Раньше ему приходилось убивать себя, чтобы защитить кого-то. Но это было глупо — доверять свою судьбу другим. Разве неправильно уничтожать ростки трагедии?
Его тело ощущало, что коридор слишком тих. Но затуманенный разум медленно обрабатывал информацию. Если бы аристократы, собранные по тревоге, ожидали, они не смогли бы сохранять такую тишину, даже стараясь быть тихими. Стоя перед центральными дверями главного зала, Эдвард посмотрел на солдата, охранявшего вход. Солдат, казалось, смутился и опустил голову.
— Что происходит?
— Ваше Высочество, аристократы не вошли внутрь.
Когда Эдвард не отреагировал, солдат продолжил:
— Вместо них пришли слуги, сказали, что их господа больны, и передали свои извинения Вашему Высочеству…
Эдвард не колебался. Нельзя было давать аристократам время сбежать. В тот момент, когда он повернулся, чтобы отдать приказ солдатам, центральные двери открылись. Человек, открывший их изнутри, был Алекс Баумкухен.
— Войдите. Его Высочество ждёт вас.
Эдвард почувствовал, как просыпается. Его взгляд застыл на Джоффри, стоявшем в центре зала. Почему Джоффри был там? Вместо этого вопроса Эдвард ощутил леденящий страх. Там Джоффри лежал без сознания. Хотя это было место, где бесчисленные аристократы приходили и уходили, Эдвард не мог стереть эту память. Он хотел закрасить её другими воспоминаниями, но даже после множества попыток она не стиралась.
— Джоффри.
Джоффри обернулся. Эдвард почувствовал облегчение. Джоффри был жив. Всё ещё в безопасности.
* * *
Кажется, Лоуэлл хорошо справился с задачей. Герцог Пай и другие аристократы не явились на собрание. Я думал, один или двое могут прийти, но, видимо, герцог Пай убедил их. Или они изначально не хотели присутствовать. Пустой главный зал был холодным и просторным. Я стоял в центре, оглядываясь вокруг. Дрожь в теле прекратилась. Неплохо. Из конца коридора донёсся звук армейских ботинок. Хотя это был звук от множества людей, он казался единым. Этот звук заставлял сердце биться, как барабан. У Эдварда жёсткие руки. Внезапно я вспомнил: Эдвард уже хватал меня за воротник и бил меня. Тогда это казалось незначительным, но следы оставались надолго. Алекс открыл дверь. — Войдите. Его Высочество ждёт вас. Эдвард приблизился. За ним были видны солдаты. Сколько их было? Не сосчитать с первого взгляда. Алекс, держа дверь, посмотрел на меня. — Если что-то случится — кричите. — Ага. Разве Эдвард монстр? — Если не сможете говорить — топайте ногой. Я всё равно войду. — Я сказал понял. Когда Алекс закрыл дверь, солдаты исчезли из виду. В зале остались только я и Эдвард. Я никогда намеренно не создавал ситуаций противостояния с Эдвардом. Это было странное чувство. Хотя то, что я собирался сделать, было самым странным. — Эдвард, разве не время для собрания? — Верно. Но аристократов нет… зато есть ты, — он говорил медленно. — Да. Аристократы покинули дворцовый комплекс. Я посоветовал им, как пройти через контрольно-пропускные пункты. Ведь я эксперт. Я поднялся на платформу. Нагло облокотился на трон, следуя за Эдвардом. Прямо передо мной было то место, где я стоял на коленях, когда стал предателем. Из-за того, что первый опыт был таким жалким, я не знаю, каково это — быть угрожающим предателем. — Это ты эвакуировал аристократов? — Грей рассказал мне. Как ты планировал арестовать аристократов. Собрать их по тревоге и разобраться с ними, пока они беспечны. — Так ты отпустил их? Эдвард казался неверующим. Я поднял подбородок и посмотрел на него свысока. — Дворец будет окружён. Аристократы предложат мне корону. Я не хочу жить под наблюдением твоих солдат. Я больше не хочу тревожиться. Это мой дворец, но разве я его хозяин? Последующие слова были искренними. Мои актёрские способности оставляют желать лучшего, но мятежники были настоящими. Я мог понять, даже если бы Эдвард схватил меня за воротник. Эдвард опустил голову. Сработает ли это? Он улыбался. — Ты отпустил аристократов? Не может быть. В чём же проблема?* * *
Морис Павел вернулся в Шербет. Изначально он не планировал покидать Бискотти, пока не заберёт принца Джоффри. Однако на зов короля нельзя было не ответить. Король Шербета Филипп был красавцем с чёрными волосами и густыми тёмными бровями. Его младшая сестра была изящной красавицей, и вместе они составляли прекрасную пару. Морис добился известности в молодом возрасте и стал наставником принцессы Милане. Когда он проводил время с ней, молодой король Филипп часто проходил мимо, с любопытством наблюдая за ними. Позже, когда Морис спросил его, король сказал, что он первый, кто так хорошо ладит с принцессой. Король Филипп и принцесса Милане не были враждующими братом и сестрой. Их серьёзный разлад произошёл из-за брака. — Каков был принц? — Как и известно, он был высокого мнения. Даже слуги, выполняющие чёрную работу, казалось, восхищались им. — Здоровье. Я слышал, он был серьёзно ранен. Король Филипп не упрекал, но Морис смутился. У короля было две причины отправить Мориса в Бискотти: Одна — попытаться восстановить отношения с принцессой Милане, а другая — проведать принца Джоффри. Морис, конечно, думал, что король спросит о работе, но это было не так. Он уважал такую черту характера короля Филиппа. — Когда я уезжал, мне сказали, что он на поправке. Я верю, что он полностью выздоровел. — Понятно. Так… ты встречался с ним? — Я не имел чести видеть его лично. Как Ваше Величество знаете… Король Филипп покачал головой. Это означало, что он не хочет говорить на эту тему. Морис опустил голову. Он чувствовал то же самое. — Они похожи? — Да. Морис ответил, вспоминая портрет принца. — И внутри тоже? — Не знаю. Король улыбнулся. — Нет. Нельзя оставлять его высочество Джоффри в той стране. Морис говорил категорично. — Первый принц настороже из-за того ребёнка? — Да. Кроме того, поведение тамошней знати крайне неблагонадёжно. Это безрассудная страна. Ваше Величество, умоляю, пошлите ещё одного посла с просьбой отпустить принца. По мнению Мориса, аристократы той страны готовы были отпустить принца, если надавить ещё немного. Безрассудные дворяне. И молодой, амбициозный принц, который мгновенно захватил власть, когда король пал. Бискотти — опасная страна. — Герцогам это не понравится. У короля Филиппа долгое время не было наследника. Поскольку он не назначил преемника, трое герцогов сдерживали друг друга, ведя себя как верные слуги короля. Но король старел, и трон не мог дольше оставаться вакантным.
