0 и 1

      — Ваше Высочество!       Как только дверь открылась, Алекс Баумкухен закричал. Эдвард осознал, в какой позе они были, только когда тот подбежал и оттащил его. Они стояли, вцепившись друг в друга за воротники и лица, рыча, словно готовые растерзать друг друга. Алекс Баумкухен смотрел на Эдварда, как ёж, защищающий своего детёныша. Джоффри покачал головой на его груди. Он взял его за руку и что-то прошептал. Баумкухен смотрел на Эдварда глазами, полными вражды, но не нападал.       Герцог Пай смотрел на них с бледным, испуганным лицом. Эдвард рукой разгладил мятый воротник, за который его держал Джоффри. У него кружилась голова, словно от нехватки воздуха. Болело не там, где его держали, а в другом месте. Тяжело и душно.       — Приветствую обоих Ваших Высочеств. Я рад, что не слишком опоздал, — сказал герцог Пай.       Джоффри позвал его, словно вздохнув:       — Учитель.       Герцог Пай приблизился. Эдвард попытался остановить его, но Алекс Баумкухен заметил это и отреагировал. Он настороженно следил за движениями Эдварда. В этот момент защитником Джоффри был не Эдвард, а Баумкуэн. Рыцарь Джоффри.       В королевском зале никто не мог быть вооружён без разрешения. Но Эдвард также знал, что герцог не мог причинить вред Джоффри через Баумкухена, даже если бы у герцога был меч, а Баумкухен был безоружен. Но то, что Джоффри не мог защитить себя, было не просто вопросом физической силы. Джоффри не знал, насколько эгоистичны и коварны аристократы. Он не знал, зачем герцог Пай пришёл сюда. Но тот предъявит эгоистичные требования.       Эдвард надеялся на это. Чувство стеснения в груди, преследовавшее его с самого начала, не исчезало. Это было тревожное ощущение, будто всё рушится. Герцог Пай, сделав несколько шагов вперёд, склонил голову.       — Глупый слуга просит прощения у Вашего Высочества.       Джоффри слушал эти слова, находясь в объятиях Алекса Баумкуэна. Как будто это был момент, которого он ждал.       — В чём ваша вина?       В центре королевского зала герцог говорил почтительно, словно обращаясь к королю.       — Я говорил Вашему Высочеству действовать ради этой страны, но сам не смог поступить так. Под маской учёного, не жаждущего власти, я осознал, что всегда оставался в безопасности, перекладывая ответственность на других. Ваше Высочество, должно быть, считали меня бесстыдным.       «Ваше Высочество», о котором говорил герцог, был Джоффри.       — На словах я говорил о благе страны, но не мог воплотить это в действии; я ставил цели, но когда всё шло наперекосяк, в конечном счёте бежал. Если я и другие аристократы укроемся, кто пострадает? Получив послание Вашего Высочества, я задумался. Перед лицом могущественного Шербета, как далеко зайдёт внутренний раздор в стране? Я пытался игнорировать то, что знает даже ребёнок.       — …       — Если я закрою на это глаза и буду искать лишь телесного комфорта, чем я буду отличаться от презренных министров, которых презирал? Я не смогу поднять этот позорный взгляд и никогда больше не увижу небо.       Эдвард думал, что герцог убедил Джоффри. Но слова, выходившие из уст герцога, говорили об обратном.       — Я буду сотрудничать в поимке заговорщиков.       Герцог Пай обратился к Эдварду. Эдвард проигнорировал его.       — Как я могу доверять предателю?       — Я верю, что понесу заслуженное наказание. Я лишь прошу на мгновение прислушаться к словам слуги, который рисковал жизнью, чтобы искренне предостеречь.       — Есть ли способ арестовать аристократов? — спросил Джоффри.       — У меня есть идея. …Могу я рассказать?       — Пожалуйста, расскажите.       — Я думаю, моё имя поможет. Если Ваше Высочество доверится мне, я соберу их.       — Как нам следует их наказать?       — Преступник лишь следует воле [Вашего Высочества].       Герцог Пай ответил с замешательством, но когда Джоффри молчанием подтолкнул его, он снова заговорил:       — Если полностью заполучить их силы, это несомненно станет мощью для этой страны.       — Что думаешь?       Джоффри повернулся к Эдварду.       — Я спрашивал, как ты будешь обращаться с аристократами. Кажется, ты сможешь. Рыцари тоже появились. Можно взять всех в Шербет…       Он стоял в центре зала, но больше не выглядел жертвой.       — Эдвард?       Он не нуждался в Эдварде. Эдвард не знал, какое выражение было на его лице. Он лишь видел, что Джоффри смотрит на него с затруднённым выражением.       — Ты действительно должен ехать в Шербет?       — Если кто-то услышит, подумает, что я очень хочу поехать.       Джоффри бурчал.       — А что насчёт меня?       — …       — Если ты скажешь, что тебе не нужна даже моя защита, что мне делать? Что я должен тебе дать?       Он хотел дать стабильность. Потому что Джоффри хотел стабильности. Как он хотел дать матери свободу и безопасность. Если бы это называлось жадностью, Эдвард не знал, что делать.       — Эй! Кто просил тебя что-то делать? Ты не слышал, что я до хрипоты твердил всё это время?       Джоффри крикнул. Эдвард был ошеломлён.       — Послушай меня! Не действуй по собственному усмотрению, попробуй дать мне то, что я хочу получить!       

* * *

      Разговор на этом остановился. Солдат сообщил срочные новости: какой-то барон, пытавшийся покинуть столицу, был пойман. Говорили, барон был одет как простолюдин, но не смог пройти проверку. Солдаты были удивлены видом явно аристократичного мужчины, неуклюже притворяющегося простолюдином.       — Есть ли ещё такие нетерпеливые люди? — спросил я.       Герцог Пай ответил:       — Большинство, наверное.       — Все сразу помчатся к воротам замка?       — Они, должно быть, нервничают.       Нервничают и пытаются пройти проверку?       — Учитель, вы когда-либо проходили проверку?       Герцог Пай не ответил. Не то чтобы я хвастался, но у меня был такой опыт. Возможно, даже Эдвард не испытывал этого.       — Ты сказал, чтобы я разбирался с аристократами?       Были ли это точные слова? В любом случае, Эдвард сказал нечто подобное.       — Как мне это сделать?       — Вы же сказали, что можно использовать имя учителя.       — Да, — сказал герцог Пай.       — Сбежавшие аристократы, вероятно, не одни. Если связаться с ними, используя моё имя, они могут попытаться следить за ситуацией через слуг и затем ответить мне.       — Да?       Разве это не чрезвычайно неэффективный метод? Когда я смутился, герцог Пай спросил:       — Вы придумали другой способ?       — Я планировал распустить слух, что учитель сдался Эдварду и благодаря этому избежал наказания.       — Никакого наказания, говоришь? — Эдвард холодно переспросил.       — Что за вздор? Разумеется, это ложь.       — ……       Даже герцог Пай удивлённо посмотрел на меня. Ну серьёзно, как можно, ничем не наказав, поверить предателю? Вот уж кто действительно был ошеломлён, так это я.       — Взамен мы используем пойманного барона и даже газеты, чтобы оповестить всех о том, какое наказание он понёс. Что касается обвинения… Он ведь ещё не двинул свои личные войска для нападения, а если объявить его изменником, это вызовет лишь подозрения… Может, имитируем покушение на особу королевской крови?       — На кого именно из королевской семьи? — спросил Эдвард.       Не могу понять, то ли он с самого начала пытается меня остановить, то ли сотрудничает.       — На меня.       — ….       Эдвард помолчал, а затем произнёс:       — Думаю, это вызовет народное возмущение.       По странной причине мой образ рыцаря был весьма популярен. Слухи распространятся настолько, что о них узнают даже знатные семьи, предпочитающие оставаться в тени.       — Если наказание сурово, а результат капитуляции сладок, разве все не склонят головы и не войдут?       — Как тебе? — спросил я у Эдварда. В стратегических делах я не силён.       — Звучит неплохо, — коротко ответил Эдвард. Затем спросил. — А что это за солдаты снаружи?       — Наёмники, которых я нанял.       Только сейчас спросил. Что бы он делал, если бы я и вправду собирался на него напасть?       — Не слишком ли слаба охрана королевской крепости? Не думал, что ты сможешь провести их сюда.       — Как они могли остановить человека с таким опознавательным знаком? — Эдвард произнёс это с мрачным выражением лица. У него не нашлось ответных слов.       — Можешь привести ещё несколько человек. Можешь заполнить свой дворец наёмниками, которых ты нанял.       Он вышел и отдал распоряжения солдатам.       — Начальник стражи скоро придёт. Отдавай ему любые необходимые приказы. Если тебе нужны репортёры, я прикажу доставить и их.       Его пугающе покорная уступчивость вызывала страх.       — Приказать начальнику стражи? Что хочу?       — Если пожелаешь. Можешь отдать приказ и своим наёмникам.       — А твои планы?..       — Делай как считаешь нужным, — сказал он.       Мне снова стало не по себе. Эдвард посмотрел на меня, затем замолчал.       — Поужинаем вместе? Мне есть что тебе сказать.       — Ага.       — Если ты это услышишь, возможно, даже ударишь меня.       — ….       Я думал, уже услышал почти всё, что нужно. Что ты ещё скрываешь от меня?