0 и 1

      « Можно я одолжу Грея?»       Всё-таки Грей был приближённым Эдварда. Может, стоит получить разрешение? Я написал записку, свернул её и отдал Тоду. Тод искусно завязал бант. Собираясь отправить её, я вспомнил о последнем письме Эдварда.       « И ответ на твой вопрос — «нет».       Дописав это, я передал записку слуге.       — Отнеси во дворец Эдварда.       Слуга вышел с запиской. Может, я зря это сказал. Ответ пришёл ещё до того, как я допил чай.       « Делай как хочешь. Тебе не нужно моё разрешение на каждую мелочь.»       А, хорошо. Была ещё одна записка.       — И ответ на твой ответ — «хм».       — ….       Что это значит? Похоже на междометие.       « Значит, тебе не нравится?»       Не в силах избавиться от беспокойства, я спросил, и Эдвард ответил.       « Разве моё мнение важно?»       Это был не тот ответ, которого я хотел. Меня слегка передёрнуло. Кажется, я начал злиться.       « Разве я стал бы спрашивать о том, что не важно?»       Я снова написал записку и передал слуге. Тот побрёл прочь с выражением лица, говорящим, что он не понимает, что происходит. Честно говоря, я и сам не понимаю, что делаю. Ответ Эдварда пришёл спустя несколько часов. По словам слуги, он взял записку, прочитал её и положил на стол лицевой стороной вниз.       — Я уже собирался уходить, думая, что он не станет отвечать, но Его Высочество Эдвард остановил меня. Он выпил около пяти чашек чая, принял лекарство, постоянно потирал лоб, а через несколько часов написал это и отдал мне.       Слуга протянул ответ. Вот что там было:       « Из-за тебя у меня болит голова.»       Это я должен был это сказать!       

* * *

      Я пошёл встретиться с журналистами, прошедшими лечение. Они лежали в гостевых спальнях дворца Джоффри, окружённые заботой. Были ли слуги достаточно убедительны, но при моём входе они резко поднялись, чтобы поприветствовать меня. Конечно, будучи целиком замотанными бинтами, это было невозможно.       — Нет, можете лежать.       — Как мы смеем...       — Простите, Ваше Высочество. Подождите немного, пожалуйста.       — Я же сказал, всё в порядке?       Журналисты извивались, пытаясь подняться. Я уложил их обратно и сел на стул, который принёс Алекс.       — Я пришёл не для допроса. Расслабьтесь и слушайте. Вы общаетесь с другими журналистами?       Официально они находятся в розыске. Хотя стража, кажется, не особо стремится их арестовать. Я ожидал, что они будут колебаться с ответом, но журналисты без колебаний заговорили.       — Да, мы между собой...       — Обмен информацией — это важно. И нужно знать хитрости, как избегать стражи.       — Зачем ты это рассказываешь?       Как сильно Грей их запугал? Журналисты были чрезвычайно предупредительны.       — Можете позвать всех? Мне нужна помощь.       — Вы хотите высказать свою позицию по поводу романтических слухов?       — Если это эксклюзив, то мы...       Глаза журналистов загорелись. Вряд ли это та статья, которая им понравится. Но в любом случае, это будет интересно.       — Недавно на меня было совершено нападение.       — Что?       — Кто?       Я сказал это без обиняков.       — Я.       — ......Я немедленно их вызову.       — Вызовите всех!       Дальнейших объяснений не потребовалось. Журналисты выложили места своих встреч и расположение других газет. Так легко? А что, если это ловушка для их ареста? В любом случае, я отправил слуг туда. Журналисты всё ещё были возмущены.       — Нет, какой негодяй посмел...       — Ваше Высочество, вы в порядке? Вы не пострадали?       — Ага.       Кажется, журналисты пострадали больше, чем я. Я-то явно был в порядке. Но их беспокойство казалось искренним, и это вызывало странное чувство. Неужели они забыли, почему сами замотаны бинтами?       

* * *

      Лоуэлл уговорил графиню Фланбе покинуть редакцию. Та сначала не хотела его слушать, но, видимо, решила, что у неё нет выбора, когда ситуация стала развиваться непредсказуемо.       — Тому месту нельзя было доверять, — сказала она, словно ожидая этого.       — Нужно поискать другое место. Людей, которым можно доверять, которые напишут достойную статью.       — Вряд ли где-то её опубликуют... — невольно вырвалось у Лоуэлла, но она сделала вид, что не слышит.       Для Лоуэлла это не было необычным обращением. Он привык к тому, что родители девушек смотрят на него свысока. Консервативные аристократки не хотели, чтобы их дочери общались с такими, как Лоуэлл.       — Вы будете продолжать искать того, кто напишет статью?       — Да. Нельзя сдаваться после одного отказа. Кстати, с Его Высочеством всё в порядке?       Лоуэлл понял, что графиня беспокоится о статье про принца. Разве слухи во времена академии не были серьёзнее?       — Кажется, молодой герцог Крэкер разберётся.       — Если это молодой герцог, то можно доверять, — графиня вздохнула.       "Это что, нам нельзя доверять?" — подумал Лоуэлл, но не позволил улыбке сойти с его лица.       — Если ищете журналиста, я могу помочь. Уверен, вашим методом вы ни с кем не встретитесь.       — Откуда вы знаете, какой метод я использую?       — Вы отправите слуг на поиски. Или заплатите страже? Разве так можно найти?       Графиня с новым интересом посмотрела на Лоуэлла. Она думала, что его красивое и улыбчивое лицо не вызывает доверия, но, присмотревшись, поняла, что он блестящий молодой человек.       — У вас есть хороший способ?       — Я знаю одного журналиста. Он точно напишет статью.       — Представьте меня ему. Я щедро вознагражу.       Лоуэлл покачал головой. Когда улыбка с его лица исчезла, появилась твёрдость.       — Сначала убедите меня. Зачем вам такая статья? Я не могу помогать в том, что навредит Его Высочеству.       Графиня Фланбе сжала кулаки и прижала их к груди. Можно ли доверять Лоуэллу Монблану? Она знала, что Лоуэлл служит принцу Джоффри. Но лично ему она не доверяла. Почему принц держит такого человека рядом...? Она считала преувеличением и слухи о том, что он сопровождал принца через королевство. До этого момента.       — Пожалуйста, оставьте нас наедине, — графиня сказала начальнику общежития.       Тот растерянно посмотрел на Лоуэлла. Начальник общежития, слушая их разговор, думал, что Лоуэлл имеет в виду его как журналиста. Конечно, Лоуэлл говорил именно о нём. Но Лоуэлл даже не взглянул на него, и начальник общежития не смог отказать просьбе графини. Когда он открыл дверь и вышел, в карете остались только двое.       — Люди знают, что это не было истинным желанием Его Величества. Он принял неверное решение из-за подхалимов. Но это неправда. Его Величество с самого начала ненавидел принца Джоффри. Мы, служившие королеве, знали, насколько глубока была эта ненависть, — тихо сказала графиня.       — Принц Джоффри не должен оставаться здесь. Когда статья выйдет, я получу аудиенцию у Его Высочества. И я уговорю его уехать в Шербет и никогда не возвращаться. Потому что Его Величество рано или поздно причинит ему вред.       Лоуэлл был ошеломлён. Неужели это всё? Графиня, казалось, действовала с огромной решимостью, но её основания были слабы. Изначально Лоуэлл наполовину предполагал, что король мёртв. Даже если король жив, но не в состоянии ни на кого влиять, какая разница с мёртвым? Возможно, графиня не знала, ведь она не оставалась во дворце. Решив так, Лоуэлл попытался её убедить. Но в следующий момент он увидел решительный взгляд графини. Она была уверена. Трудно поверить, что король убьёт принца из-за супружеского разлада.       — Вы что-то знаете? О том дне.       Глаза графини расширились.       — Вы приехали в столицу, чтобы рассказать об этом принцу. Верно?       

* * *

      Герцог Пай сидел на диване с неудобным выражением лица, словно человек с несварением. Рядом стоял Грей, его лицо было землистым. Непонятно, чьё состояние хуже. Кто поверит, что с таким видом они пропагандируют «капитуляция — это хорошо»?       — Выпрямись.       — ......Да.       — Нужно сделать хорошо.       — Не нужно подчёркивать, я и так знаю, — сказал Грей.       Хотя, кажется, он не знает. Я взял его за плечи и развернул.       — Серьёзно. Нельзя ошибаться. Мы ведь всё это затеяли, чтобы не пролить ни капли крови.       Грей, казалось, удивился. Он кивнул.       — Да. Я знаю.       — И учитель тоже.       — Да, Ваше Высочество.       Я устроился в широком кресле. Подобно больному, облачился в халат и принял бессильное выражение лица.       — Впустить корреспондентов? — спросил Тод.       Я кивнул. Стоявшие рядом со мной, казалось, тоже были готовы. Спустя мгновение из коридора донесся шум. До меня дошли слухи, что прибыло довольно много журналистов. Сколько же их пришло? Времени на их поиски было отведено не так уж много. Пожалуй, не стоит ожидать слишком многого. Дверь распахнулась, и в помещение густой толпой хлынули журналисты с блокнотами и ручками в руках. Едва переступив порог, они прижались к стенам приёмной. Их собралось весьма немало. Среди них я заметил и тех, кого не так давно лечили во дворце. Похоже, они без тени сомнения выдали местонахождение своих коллег. Когда я кивнул им в ответ, они сияли улыбками, несмотря на бинты, туго обвивавшие их шеи. Впрочем, эти улыбки мгновенно исчезли, как только на них упал взгляд Грея. Но поток входящих не прекращался. Они бесконечно текли внутрь, словно фокус с бездонным карманом, из которого нескончаемо появляются предметы.