0 и 1

      Люди, следующие за графом, тоже опустились на колени. В мгновение ока комната наполнилась коленопреклонёнными фигурами в подозрительных плащах, создавая картину полной капитуляции. Позади них наполовину приоткрылся потайной проход. Я встретился взглядом с Алексом и покачал головой. Ещё нет. Оставайся внутри. Потайной проход бесшумно закрылся.       — В чём дело? Не надо так. Говорите спокойно.       Я наклонился. Граф Оранжевый поднял голову и посмотрел на меня.       — Ваше Высочество, вы верите мне?       — Сначала я должен узнать, в чём дело. Голос у вас слабый. Вы голодали?       Когда я произнёс это с притворным сочувствием, глаза графа Оранжевого покраснели. Конечно, глядя на его полное, лунообразное лицо, легко было понять, что он жил в достатке и ни в чём себе не отказывал. Похоже, деньги действительно решают всё. Даже скрываясь, он, кажется, не особо страдал.       — Нас преследовала гвардия...       — Вы многого натерпелись. Но зачем же вы совершили такое?       Моё выражение лица стало суровым, и граф вздрогнул.       — Нет, Ваше Высочество, это клевета! Не знаю, что вам сказал принц Эдвард, но я ничего не делал!       — И это всё, что вы можете сказать в своё оправдание? Я помню, как хорошо вы меня принимали. То, что я впустил вас сюда — моя последняя милость. Я подумал, что должен увидеть ваше лицо перед казнью.       Я сел в кресло, закинув ногу на ногу. Подперев подбородок, я смотрел на него сверху вниз, пока граф полз ко мне на коленях. Стоило ли позволять ему так близко подходить? Пока я размышлял, граф понизил голос до шепота:       — Ваше Высочество, разве вы не понимаете? Это заговор принца Эдварда. Чтобы уничтожить ваше влияние...       — Что?       — Мои войска уже прибыли в столицу. Почему принц Эдвард начал всё именно сейчас? Разве не потому, что не вынес мысли о том, что вы, хоть ненадолго, обретёте власть?       Свежая точка зрения. Если бы инициатором всего был не я, возможно, я бы и поверил. Не дождавшись моего ответа, граф приблизился ещё ближе. Теперь он был так близко, что я видел текстуру его бороды. Позади него снова открылся потайной проход. Алекс положил руку на эфес меча. Граф Оранжевый был человеком, обладающим упорством, чтобы убеждать других в любой ситуации, но, похоже, его инстинкты были не особо развиты. Раз он не чувствует этой ауры смерти. Ещё нет. Я снова подал сигнал, но и сам запутался. Или нет? Может, сейчас?       — Вам сложно в это поверить, но это правда. Взгляните на меня, Ваше Высочество. Какое богатство, какая честь у меня остались? — говорил граф, у которого пока не отняли ни земли, ни солдат, ни жизнь.       Разве у него мало что осталось? И всё это мне очень хотелось заполучить. Слишком опасно оставлять такие вещи в руках предателей. Граф умолял со слезами на глазах:       — Разве вы не знаете, что изгоняемые сейчас аристократы — на вашей стороне?       — ...Чего же вы хотите?       Я притворился, что поддался на уговоры. Почему аристократы совсем меня не подозревают? Граф тут же выпалил:       — Позвольте мне сопроводить вас из столицы, Ваше Высочество. Это место опасно для вас.       Эдварду нужно было бы видеть эту сцену. Слушать, как больше десятка людей предупреждают меня о нём, а я всё ещё не бегу. Конечно, истинный смысл слов графа был: «Вывези меня из столицы».       — А эти ваши спутники позади?       — Просто сильные слуги. Преданные мне люди, не беспокойтесь. Они будут служить вам с величайшей преданностью.       — Они вооружены?       — Конечно, Ваше Высочество. Правда, мечи мы сдали перед входом во дворец...       Я кивнул. Лицо графа просияло. Хотя мой кивок был не для него. Один из слуг в плащах обернулся. Похоже, он почувствовал сквозняк. Воздух поступал через бесшумно открытый потайной проход. Не успел слуга вскрикнуть, как Алекс схватил графа за шею и прижал его к полу. Пол задрожал. Слуги Баумкухена слаженно набросились на группу в плащах.       Услышав крики, дверь кабинета распахнулась снаружи. Наёмники, ожидавшие в коридоре, ринулись внутрь. Однако их помощь не понадобилась. Менее чем за пять минут исход был решён. Среди слуг графа Оранжевого и графа Баумкухена победителями оказались последние.       — Что это...! Ваше Высочество, Ваше Высочество?       Алекс быстро разорвал капюшон плаща и заткнул им рот графа. В комнате воцарилась тишина. Была ли в этом необходимость? Мне ещё нужно было столько всего от него услышать. Я присел на корточки перед извивающимся на полу графом.       — Граф, вы всё ещё поддерживаете связь со своими сообщниками?       

* * *

      «Поймали одного. »       Нужно же отчитаться о прогрессе. Я связался с Эдвардом.       «Осталось восемь. »       Пришёл лаконичный ответ.       Я и сам знаю. Вряд ли Эдвард действительно хотел проинформировать меня. Это было предупреждением? До похорон королевы оставалось два дня. Что он собирается делать, если мы не успеем поймать всех до этого? Не отправит ли он меня в Шербет? Будет ли это наказанием?       Граф Оранжевый никак не помог в поимке остальных аристократов. Моя первая догадка оказалась верной. Аристократы были совершенно неспособны к сотрудничеству. Они не только не знали, куда скрылись остальные, но даже не подготовили средства связи на такой случай. Напротив, больше помощи оказали не граф, а его слуги.       — Мы до конца не верили, что хозяин предаст Ваше Высочество!       — Даже если бы хозяин приказал, мы ни за что не причинили бы вред Вашему Высочеству. Пожалуйста, верьте нам!       Слуги рыдали, умоляя. Они плакали так сильно, что их слова прерывались. Я был озадачен. Неужели они так пытаются смягчить свою вину? Если это игра, то она достаточно убедительна, чтобы им поверить. Изначально я и не планировал перекладывать вину хозяина на слуг.       — Хорошо. Верю.       — Что? Вы действительно можете нам доверять?       — Если так легко верить подручным злодея...       — Это может плохо кончиться, Ваше Высочество.       Что же им нужно? В любом случае, слуги начали злословить о своём хозяине, чтобы доказать, что они на моей стороне.       — Возможно, хозяин явился к Вашему Высочеству из страха быть преданным.       — Верно! Он подлый и вдобавок трус!       — Ростовщик без капли жалости и совести!       Граф занимался даже ростовщичеством? Хотя это и не имело отношения к текущей ситуации, теперь стало ясно, почему аристократы этой страны так богаты. Слуги были в долговой кабале у графа. Фактически они были рабами, просто без официальных документов. Не все слуги были столь же преданны и честны, как слуги Баумкухена. Даже дворцовые слуги ловко брали взятки. Даже бесконечно преданный Тод поддерживал тесные связи с королевой. Слуги графа признались, что не могли донести на него из страха наказания. За покушение на королевскую особу — как минимум пожизненное заключение. А как насчёт слуг других аристократов? Я вызвал журналистов.       — Передайте, что тем, кто сообщит о местонахождении аристократов, будут прощены их прошлые преступления. Это моё обещание.       — Простите? Что вы имеете в виду?       — Простить преступления? — сказал замаскированный декан сквозь ряды озадаченных журналистов.       — Вы планируете использовать уличных преступников. Но разве это не подрывает торжественность закона?       — Верно. Так нельзя.       — То есть вы...       — Не придётся нарушать закон. И я не поставлю вас в затруднительное положение.       Журналисты удалились с крайне озадаченными выражениями лиц. Декан остался до конца, нервно теребя свою фальшивую бороду. Неужели ему ещё есть что сказать?       — Декан.       — Так вы знали.       Декан полностью оторвал бороду. Удивительно, что он вообще верил, что я не узнаю его.       — Если люди почувствуют, что Ваше Высочество солгали, их чувство предательства будет огромным.       — Неважно.       — Х-но, Ваше Высочество... Неужели вам совершенно безразлично, что думает народ?       Декан выглядел шокированным, как будто такое было немыслимо. Почему он так реагирует?       — Я жду предательства от слуг. Глупость хозяина не должна становиться преступлением тех, кто следует за ним.       Иначе они никогда не смогут донести на своих хозяев. Я активно поощрял предательство и доносы.       — Я был глуп, Ваше Высочество. Я сомневался в вас.       Декан удалился, сияя от радости. Он тоже странный. Когда все эти беспокойные люди наконец вышли, комната погрузилась в тишину. Я лёг на диван и поднял записку Эдварда к свету. Бумага стала полупрозрачной на солнце, и буквы проступили в два слоя. Неужели на обратной стороне что-то ещё было? Я перевернул записку.       «Нужна моя помощь? »       Именно это было написано на обратной стороне, в месте, которое трудно было заметить. Моя рука дрогнула, и тонкий листок бумаги ударил меня по переносице, прежде чем упасть. Хочет ли Эдвард, чтобы я преуспел? Или чтобы я потерпел неудачу? Понимать людей — сложная задача. Я надеялся, что аристократы не обладают лучшей проницательностью, чем я. Если они не могут читать сердца тех, кто рядом, они неизбежно окажутся в ловушке.