0 и 1

      Иделла была слишком подавлена, чтобы иметь дело с ним. Но, судя по всему, если его оставить в покое, он устроит сцену.       — Вы предлагаете усомниться в Его Высочестве? Он человек слова.       — Вы не понимаете мужчин! Какая наивность. Может, такая юная леди, как мисс Иделла, и не знает, но любовь не вечна.       — Но он же Его Высочество.       Когда Иделла наивно возразила, жених покачал головой.       — Ему-то как раз и нельзя доверять! Вы, видимо, не читаете газеты? Хотя, конечно, для такой юной леди, как мисс Иделла, это и не подходящее чтиво...       Иделла сдержала желание пнуть его по голени. Он что, не может говорить, не добавляя «юная леди» к каждому предложению?       — А что с Его Высочеством? Что было в газетах?       — Разве прошлое не предсказывает будущее? Пусть он и великолепный принц, но для таких юных леди, как мисс Иделла, он просто губителен. Я понял это, просматривая старые статьи. Умные люди, такие как я, уже заметили это...       Предисловие было долгим.       — Вау, это впечатляет. И что же это?       — Это конфиденциальная информация, но раз спрашивает мисс Иделла, я не могу не объяснить. Я подозреваю, что у него скрытых возлюбленных больше дюжины. Уже это показывает, что Его Высочество — не человек слова, а вызывающе... нет, бесстыдный обманщик, играющий с чувствами людей!       — Боже мой.       Иделла прикрыла рот рукой. Жених счёл, что она выглядит мило и невинно, как маленькое животное. Если бы он изначально не влюбился в неё, он бы не пошёл на невыгодную сделку — взять её в жёны вместо долга. Если немного напугать её, Иделла вернётся к нему. В ситуации, где он мог потерять её из-за принца, жених почувствовал сильное чувство собственности. Это должно быть любовь. Раз он готов бросить вызов принцу, чтобы забрать женщину.       — Но не волнуйтесь. Я не такой, как другие мужчины, подобные Его Высочеству.  Если мисс Иделла извинится за предыдущую грубость, я великодушно готов принять вас обратно.       Напугав её, пришло время успокоить. Жених говорил нежно. Но взгляд Иделлы был странным. Казалось, она смотрела позади него. У него заныла спина. Обернувшись, он увидел аристократа с острыми чертами лица, стоящего со своими рыцарями. Аристократ тут же заговорил:       — Оскорблять Его Высочество прямо перед королевским дворцом? Определённо сообщник предателей.       — Вау, я так и думала. — Иделла сказала это с печалью.       Жених не мог понять ситуацию.       — Что?       — Я думала, это странно. Оскорблять Его Высочество вот так. Мне грустно, ведь он был моим женихом. Если он не сможет опровергнуть обвинения, через неделю будет публичная казнь...       — Что?       Жених не понимал ситуацию, но его инстинкт выживания забил тревогу.       — Это, э-э, я не это имел в виду...       — Разве «бесстыдный обманщик» и «не человек слова» — не это вы имели в виду?       Иделла удивилась. Пожалуйста, заткнись! Быть наивной — это одно, но тут уже перебор. Однако улаживание ситуации было важнее, чем затыкание рта Иделлы. Жених обернулся к аристократу и подобострастно улыбнулся.       — Э-э, как мне опровергнуть обвинения...?       — Я думаю, нет лучшего способа доказать свою искренность, чем пожертвовать всё своё состояние, — Иделла сказала это.       Жених снова посмотрел на нее. Она точно наивная? Избавившись от головной боли, Иделла снова погрузилась в уныние. Тот факт, что Черения, с которой они воссоединились в столице, с большим нетерпением хотела услышать её любовную историю, заставлял её чувствовать себя ещё более подавленной. Люди, казалось, находили забавными слухи о ней и принце. Насколько же она некомпетентна? И сколько ещё проблем это принесёт?       — Тот человек был очень богат в моём родном городе. В конце концов, это были деньги, заработанные ростовщичеством. Если их используют для посольства, деньги будут довольны.       Иделла сказала это компетентно. Грей не задавал глупых вопросов вроде «У вас был жених?». Вместо этого он решил раздражаться на то, что приближённые принца ленятся.       — Почему вы доверяете эти деньги мне?       — Я слышал, вы присоединяетесь к посольству.       — Вы тоже. Не привыкайте перекладывать хлопоты на других. Бюджетом должен управлять надёжный приближённый, разве нет? У Его Высочества не хватает людей, которым можно доверить работу.       У Алекса Баумкухена или Лоуэлла Монблана есть свои специализации. Бюджет можно было бы доверить Лоуэллу, но по прибытии в Шербет ему придётся уделять больше времени встречам с людьми, чем бумажной работе.       — Не хитрите и скажите Его Высочеству. Что вам нужно больше людей. Если вы возьмёте на себя всю работу в одиночку и рухнете, Его Высочество точно обрадуется.       Грей язвительно насмехался, но от Иделлы не последовало ожидаемой реакции. Она широко раскрыла глаза и смотрела на Грея. Почему она, кажется, радуется? Грею стало не по себе.       

* * *

      Эдвард собрал аристократов в Тэджоне для встречи с послом. На этот раз связались и со мной. Пока я одевался и готовился, граф Баумкухен прибыл во дворец. Казалось, граф оставил свои войска лагерем за городскими стенами и вошёл в королевский дворец только со своими рыцарями. Я слышал, что армия Баумкухена была хорошо дисциплинированной и внушительной, так что, даже несмотря на скопление войск за стенами, атмосфера не была напряжённой. В этом королевстве было не так много аристократов, обладавших хорошо обученными кавалерийскими частями, и граф был одним из них.       — Ваше Высочество, вы проделали великую работу.       — А вам разве есть что сказать? Говорят, вы замышляли грандиозный заговор.       — Да... Когда вы заметили?       — Разве это важно?       — Мне стоит встать на колени? — спросил граф.       Я подумал, что он снова шутит, но граф действительно опустился на колени.       — Я прошу наказания за самовольные действия, Ваше Высочество.       — Хватит нести чепуху, вставайте.       Тогда граф действительно поднялся. Что он задумал? Он казался погружённым в размышления.       — Я думал, Ваше Высочество не справится с аристократами. Но вы не только выявили и схватили их, но и создали предлог для расправы, заставив колебавшихся аристократов определиться.       — Я довольно великолепен, не так ли?       Лестных слов я слышал предостаточно. Графу не нужно было золотить мою репутацию.       — Если вспомнить, Ваше Высочество всегда были мягкосердечны, но это никогда не приводило к ошибкам в суждениях. Глупцом был я.       — Граф, вы в порядке?       Я не собирался упрекать его за сотрудничество с Эдвардом. На самом деле, возможно, и собирался, но после его слов такие мысли исчезли.       — Ваше Высочество действительно не создаёте атмосферу, в которой подчинённые хотят клясться в верности...       Граф сказал это так, словно это была моя вина. Но каждое его слово было невероятно абсурдным.       — Какую клятву?       — Рыцарь Баумкухена, Фоллмен, клянётся собой и своим домом в верности Вашему Высочеству. Мой меч — для вас, моя честь существует, чтобы прославить ваше имя. — он не склонился. Потому что я приказал ему встать.       Граф был серьёзен. Его слова не были дерзостью, ведь его первоначальный господин уже мёртв.       — Эдвард взойдёт на трон       — Какая разница? Я долго служил королю, и это было не так уж интересно.       Он служит ради забавы?       — Разве в некоторых делах форма не важнее намерений? Я служил Вашему Высочеству с преданностью, но никогда не давал клятву словами. Поэтому я и осмелился действовать, не спрашивая вашего мнения.       — Граф. Как вы уже знаете, я еду в Шербет.       — Да. Вы принесете мир на этот континент.       В этот момент я не был уверен, шутит он или действительно льстит. Я просто рассмеялся. Граф ухмыльнулся.       — У меня к тебе просьба.       — Это будет приказ.       — Верно. Приказ. Присоединись к посольству и защищай меня. От внешних угроз и внутренних беспорядков.       — Конечно, Ваше Высочество.       Граф склонил голову. Выйдя из дворца, мы увидели рыцарей Баумкухена, ожидающих нас. Когда я двинулся, они последовали за мной. Отражённый солнечный свет от их полированных доспехов слепил глаза. По пути слуги и аристократы останавливались, чтобы отдать дань уважения.       

* * *

      Войдя в Тэджон, я оказался в суматохе. Трон был пуст, и только пространство у подножия платформы было заполнено людьми. Присутствовало много аристократов. Если говорить честно, возникло ощущение, что собрали всех, кого смогли. Казалось, была явная демонстрация того, что перед послом Шербета нельзя показаться слабыми. Если я это заметил, посол Шербета тоже наверняка понял. Следуя указаниям чиновника, я встал около платформы. Граф Баумкухен встал рядом со мной, хотя его не направляли.       — Э-э, ваша светлость...       — Что? — спросил граф, звуча раздражённо.       Чиновник не посмел спорить и удалился. Герцог Фай, стоявший неподалеку, склонил голову в приветствии. Он был под домашним арестом, но не мог пропустить это событие. Напротив я увидел Грея. Он, должно быть, присутствовал вместо канцлера. Видимо, герцог Крекер планирует передать ему титул. Другие аристократы хотели подойти ко мне, но у них не хватало смелости пробиться между герцогом и графом. Мне было интересно: что они будут делать, если подойдут, а у меня плохое настроение?       От мысли, что я действительно еду в Шербет, плечи напряглись. Я рассеянно ждал прибытия посла, как вдруг осознал, что вокруг не слышно ни звука. Эдвард стоял передо мной.       — Джоффри.       Он протянул руку. Я последовал за ним на платформу. Аристократы были видны как на ладони. Эдвард поставил меня рядом с собой и смотрел только вперёд. Его выражение лица было нечитаемым. Чиновник объявил о прибытии посла. Главные ворота открылись. Вошла делегация послов Шербета во главе с Морисом Сансонгом.