0 и 1

      — Если ты любишь романтические увлечения, то, наверное, любишь и вечеринки, — сказал король Филипп.       Мне хотелось ответить, что нет, но я не мог быть так бестактен.       — Я не против.       — Банкеты лучше всего проводить в Шербете.       — Любите ли вы балы? В Шербете в сезон светских мероприятий каждый вечер проводятся балы, — похвастался хозяин замка, и его жена поддержала его.       Но сейчас мы в конфликте с Бискотти, и я прибыл сюда как посол. Более того, это даже не столица. Разве здесь могут каждый вечер проводиться балы?       — Понятно.       Мне оставалось только вежливо ответить. Я не понимал, куда движется разговор. Король Филипп сказал:       — Тогда решено. Разошлите приглашения.       — Да, Ваше Величество.       — Я хотел показать принцу культуру Шербета. Что может быть более гостеприимным по-шербетски, чем приветственный банкет?       — Мудрые слова. Может ли быть иначе?       Хозяин замка вёл себя так, словно собирался действовать немедленно. Он что, хочет устроить банкет прямо сейчас? С чего бы мне знать обязанности посла, если я никогда раньше не занимался дипломатией? Я лишь знал, что на мне лежит обязанность официально положить конец конфликту между Шербетом и Бискотти. Смущённо, я сказал:       — Ваше Величество, я и посольство...       — Посольство. Конечно, им тоже нужно разрешить присутствовать на банкете. Принц — заботливый хозяин, который думает о своих подчинённых, — великодушно сказал король Шербета.       Он изначально не планировал их приглашать? Но это не главное. Однако король Шербета вёл себя так, словно все проблемы были решены, и как только банкет закончился, хозяин замка поспешно удалился, сославшись на занятость. Меня остановил Грей.       — Это не я, — сразу же оправдался я.       — О чём вы говорите?       — Ты ведь не собирался меня допрашивать? Я не сделал ничего, что могло бы испортить репутацию посольства за границей.       Грей прикусил губу, затем сделал вид, что ничего не произошло, и сказал:       — Вам не нужно объяснять мне ваши ночные утехи, Ваше Высочество. У меня нет права вмешиваться в вашу личную жизнь.       Разве репутация посольства не упадёт до нуля, если Джоффри будет вести себя как распутник? Это вполне публичный вопрос. И такие слова звучат искреннее, когда говоришь их без неодобрительного выражения. Я не сказал этого, потому что боялся нарваться на ругань. Вместо этого я извинился:       — В следующий раз буду осторожнее. Мне нужно было кое-что спросить у того слуги.       — Что именно?       — Похоже, король Шербета действительно приехал встретить нас.       Грей нахмурился.       — Разве не так?       — И, по моим ощущениям, кажется, что король Шербета хочет завоевать мою благосклонность.       — Да. Если даже Ваше Высочество это заметили, то вряд ли кто-то не знает.       А, точно. То есть Грей тоже это почувствовал. Из-за поведения короля Филиппа я не мог не вспомнить слова Эдварда. О том, что если я поеду в Шербет, то окажусь вовлечён в спор о престолонаследии. Я интуитивно понял это как то, что король Шербета захочет сделать меня своим наследником. Но если хорошо подумать, никто не делает наследником ребёнка, которого никогда не видел. Наследник — это, по сути, сын. Даже страны так не делают. Я прокрутил в голове слова Эдварда. Разве он сказал: «Король Шербета сделает тебя своим наследником»?       Он так не говорил. Хотя он вообще редко говорит прямо. На самом деле, слова Эдварда могли означать: «Король Шербета использует тебя в споре о престолонаследии», «Как завоевав мою благосклонность, он может меня использовать?»       Я не понимал. Джоффри, по сути, приехал извиняться перед королём Филиппом. Если король захочет, он может использовать меня как угодно. Не понимаю, зачем ему прилагать усилия. Был и другой вопрос. Как проведение банкета может быть способом завоевать благосклонность Джоффри?       Он же ребёнок, который не так давно снял траур. Шербет вызвал Джоффри под предлогом королевы. Я ожидал, что в Шербете будет тихо. Даже если не скорбят, они должны сохранять атмосферу поминовения. Мне было неприятно. Мне даже не нравилось, что мне неприятно.       На самом деле, причина, по которой я решил, что король Шербета не сделает меня наследником, была проста. Потому что я думал, что он не может хорошо ко мне относиться. Когда теряешь любимого человека, ты склонен винить других. Ты становишься необъективным. Выходит, я возлагал странные надежды на человека, которого никогда даже не видел. Раз я понял, что надежды странные, то могу просто от них отказаться. Я ждал ответа Грея. Возможно, проницательный герцог Грей Крекер придумал гениальный способ использовать Джоффри. Но у Грея было странное выражение лица.       — Использовать благосклонность Вашего Высочества? Для чего?       Почему он притворяется, что не знает?       — В споре о престолонаследии Шербета.       Рот Грея открылся.       — Такую очевидную вещь! Как я мог быть таким глупым!       Я удивлённо посмотрел на него. Он, казалось, злился на себя. Его лицо покраснело, и он извинился, опустив голову.       — Простите, Ваше Высочество. Я был так глуп, что не уловил суть. Если бы вы не указали на это, я бы не понял...       — Ты не слышал от Эдварда?       Мне показалось невероятным. Грей поднял голову. На его лбу залегла морщина. Выражение лица говорило, что он слышит это впервые.       — Кто?       — Эдвард. Он сказал, что если я поеду в Шербет, то окажусь вовлечён в спор о престолонаследии.       — Он такое говорил?       Значит, он не рассказал Грею? Неужели этот парень снова наговорил мне чего попало? Недоверие к Эдварду вспыхнуло во мне. Я подавил его. Эдвард не мог поступить так. Или мог?       — Значит, причина, по которой Ваше Высочество не должен был ехать в Шербет... — лицо Грея побледнело.       Я предложил ожидаемый ответ:       — Потому что меня вовсю используют? И будучи иностранным послом, я не смогу ничего предпринять?       — Нет! Король Шербета хочет завоевать вашу благосклонность, верно? Он лично приехал к границе, чтобы показать гостеприимство Шербета! Почему вы не думаете, что он планирует удержать вас в Шербете? Что за чушь?       — Ты бы хотел сделать иностранца своим наследником?       Грей выглядел ошеломлённым.       — Ваше Высочество наполовину шербетец!       — Но я всю жизнь прожил в Бискотти!       — Какая разница!       Какая разница? Если бы я был подданным Шербета, мне бы это точно не понравилось.       

* * *

      Я позвал Лоуэлла. Хотя Шербет и был соседней страной, в отличие от моего времени, мало кто из дворян совершал лёгкие зарубежные поездки. Изначально для дворян их тело — это богатство. Как король, хозяин королевства, бережёт своё тело, так и лорд, хозяин поместья, ужасно дорожит своим. Поэтому в этом мире путешественниками могут быть только младшие сыновья дворян, не ставшие наследниками, или купцы.       Одним словом, только те, кому нечего терять, путешествуют. Или те, для кого путешествия — это профессия. Лоуэлл идеально соответствовал условиям путешественника. Он был купцом и младшим сыном дворянина. Кажется, я понял, как он стал свободной душой. Хорошо, что он был свободной душой. Лоуэлл откровенно признался. С того возраста, когда он смог посещать светские мероприятия, он побывал на всех вечеринках в Шербете.       — Впечатляет. Ты видел короля? — я восхитился.       — Да. Я даже посещал банкеты, организованные королевской семьёй. Однажды я представлялся ему. Вряд ли он помнит, что я кланялся ему.       — Какая атмосфера в королевской семье Шербета?       — Я не член королевской семьи Шербета.       Конечно.       — Ты когда-нибудь встречался с фрейлиной королевского дворца?       — Что вы обо мне думаете? Я не совершаю поступков, за которые не могу нести ответственность, Ваше Высочество, — улыбаясь, сказал Лоуэлл.       Значит, роман на пять путей — это ответственный поступок? Этика ловеласа трудно понять.       — А со служанкой?       Лоуэлл плавно сменил тему.       — ...Даже в королевской семье Шербета есть только король и королева. Королева Шербета Розелин была замужем десятилетиями, но не имела детей. Однако они ладили. Министры не торопили короля Филиппа.       — Интересно. Это из-за сильной королевской власти?       В аристократическом обществе бесплодие является основанием для развода.       — Отчасти да, но когда я активно посещал вечеринки, все думали, что один из детей герцога унаследует трон.       Наследование братом. Если у короля нет прямых потомков, трон переходит к его братьям, имеющим право наследования. Я не понимаю.       — Сколько лет королю Филиппу?       — Я не уверен насчёт этого...       — Сорок восемь, — ответил Грей. Он знает всё.       — Это не возраст для старческих болезней.       Всё равно не понимаю. Король Шербета выглядел молодым и здоровым. Пока король здоров, борьба за трон редко всплывает на поверхность. Что же увидел Эдвард, чтобы сказать такое?