0 и 1

      — Выдающийся рыцарь.       — Не сравнюсь с Вашим Высочеством, но да. Однако, похоже, Вы меня не приветствуете.       Сэр Эйд болтал с притворной обиженностью.       — Услышав новость о вашем прибытии, я мчался день и ночь из столицы в эту глушь. Я думал, что я понравлюсь Вашему Высочеству.       — Мне?       Но способ, которым этот рыцарь оскорблял меня, был странным. Мне захотелось посмотреть, что он задумал, и он выдал нелепую фразу.       — Да. Разве я не такой красавец?»       Что он несёт? Я онемел и уставился на сэра Эйда. Он расправил плечи и пожал ими. Жест был похож на американский. Грубо говоря, как у янки… Не понимаю, что это за персонаж. Он хочет показать, что он высокий? Кажется, рост входит в критерии красоты, но не все высокие люди красивы.       На самом деле, я редко восхищаюсь чужой внешностью. Отчасти потому, что люди в этом мире в основном выглядят как иностранцы, но также потому, что мой вкус сформировался на ангелоподобном Эдварде. Когда я впервые увидел Эдварда, это было действительно шокирующе.       — Понятно...       — Ваше Высочество так любит красавцев, что если заметите выдающегося, то берёте его в приближённые и не отпускаете! Ваша слава настолько велика, что даже до моих ушей дошли слухи! И теперь, увидев вас здесь, я понимаю, что это не пустая молва!       — ......       Голос рыцаря гулко разносился по залу. Рыцари, тренируясь, издают крики, так что у них, должно быть, сильные мышцы живота. Но даже так, голос был громким. Казалось, все в зале смотрят на меня. На мгновение затихший зал вскоре наполнился шепотом.       Что за… Это атака? Я должен на это реагировать? Тогда Лоуэлл внезапно вышел вперёд.       — О, сэр Эйд. Вы всё ещё держите это в сердце?       Эйд прищурился на Лоуэлла, затем вздрогнул от удивления.       — Лоуэлл Монблан? Так это ты, Лоуэлл Монблан!       Когда он произнёс имя Лоуэлла, хозяйка замка рядом ахнула. Я посмотрел на хозяйку замка. Она прикрыла рот и сказала:       — Я думала, что где-то видела это лицо, так это тот самый Монблан?       — Вы держите такого человека рядом? Нет, он красив, но... — хозяин замка казался озадаченным.       — Лоуэлл Монблан здесь?       — Тот самый из слухов...       По всему залу слышались возгласы удивления. Они шептались, как и раньше, но на этот раз я не был темой разговора.       — Вы удивитесь на банкете?       Похоже, стандарты Лоуэлла отличались от моих. Люди были очень удивлены. Казалось, все знали Лоуэлла. Тем, кто иногда спрашивал: «Кто такой Лоуэлл?», другие дворяне объясняли.       — А, тот!       Что он вообще творил? Лоуэлл не обращал внимания на суматоху. Под пристальными взглядами он спокойно подошёл к Эйду и положил руку ему на плечо.       — Я же сказал вам, что уже отпустил это. Как бы ни было больно при последней встрече, нельзя так поступать с Его Высочеством.       Лоуэлл наклонил голову и посмотрел на Эйда снизу вверх. Его влажные глаза блестели под светом.       — Ты что, о чём ты...       Эйд, казалось, впервые с момента появления онемел. Хозяйка замка начала обмахиваться веером. Её щёки покраснели. Видя, как веера мелькают тут и там, все, похоже, были взволнованы этой внезапной мелодрамой... Эйд тоже это заметил.       — Кто сказал, что у меня остались чувства!       — Да. Похоже, чувства остались только у меня.       Лоуэлл улыбнулся. Улыбка была настолько душераздирающей, что хозяйка замка ахнула.       — Сэр Эйд. Думаю, здесь не место для такого.       — Конечно, вам должно быть неприятно, но Его Высочество присутствует здесь как посол, а не как возлюбленный Монблана.       — Пожалуйста, возьмите себя в руки. Вы же выдающийся рыцарь, как можете так себя не контролировать...       Дворяне Шербета уговаривали Эйда.       — Попасться на такую чепуху... Нет, кто сказал, что я такой жалкий!       Эйд сопротивлялся, но не мог преодолеть общественное мнение. Я с восхищением посмотрел на Лоуэлла. Он вернулся ко мне и обнял меня за талию. Вокруг снова поднялся шум.       — Вы хотите избежать проблемы? Вам не нужно серьёзно реагировать на такое. Шербетцы больше всего любят романтические скандалы, а на втором месте — алкоголь.       Лоуэлл быстро прошептал и, сказав: «Прошу прощения», убрал руку.       — Что это значит?       — Я имел в виду, что все сейчас сильно пьяны и, увидев романтический скандал, сходят с ума.       Теперь, когда я подумал, все шербетские дворяне держали в руках бокалы. То, что я пил, было шампанским, но напитки в их бокалах были другого цвета. Возможно, их красные лица были не только от волнения.       — Ты, должно быть, гений.       — Вы мне льстите.       Лоуэлл ответил спокойно, но не смог скрыть улыбку. Я спросил то, о чём давно испытывал любопытство.       — Но как все здешние дворяне тебя знают? Разве ты не вращался только в центральном светском обществе?       — ......       Лоуэлл не ответил. Я вдруг почувствовал взгляд и поднял голову. За занавеской стоял король Филипп. Похоже, он наблюдал за суматохой с самого начала.       — Его Величество Король!       Когда он появился, зал снова зашумел. Дворяне столпились, чтобы поприветствовать короля. Король Шербета был благосклонен ко мне. Однако он позволил мне оказаться в затруднительном положении на банкете, который он же устроил. Вполне возможно, что даже Эйда вызвал король Шербета.       Я не ожидал от него ничего. Даже между родителями и детьми, братьями и сёстрами, королевская семья готова пожирать друг друга. Возможно, он не чувствовал никакой жалости к сестре, отправленной в другую страну. Возможно, он лишь хотел использовать её ребёнка.       Многие хотели использовать Джоффри. Бесчисленное количество раз его оценивали и проверяли, начиная с ближайших слуг и заканчивая братьями и друзьями, так что сейчас я не мог внезапно шокироваться. Проблема была в том, что если я не дам королю Шербета то, что он хочет, мирное соглашение, вероятно, провалится.       — Прошу прощения, Ваше Высочество Джоффри. Его Величество Филипп желает приватной аудиенции. — слуга подошёл и тихо прошептал.       Я посмотрел на Лоуэлла и Алекса. Грей прислонился к стене и о чём-то совещался с Иделлом, вероятно, обсуждая только что произошедшее.       — Я пойду с вами.       Алекс, как само собой разумеющееся, последовал за мной. Но слуга преградил ему путь.       — Его Величество желает встретиться только с принцем Джоффри наедине.       — Я скоро вернусь, — я сказал это Алексу и последовал за слугой.       Что это такое?       — Прости. Заставил тебя пережить неприятный опыт.       Едва войдя в комнату, король Шербета извинился передо мной. Он взял меня за руку, так что я не мог отстраниться.       — Что вы имеете в виду? Ваше Величество не сделало ничего плохого.       Я притворился смущённым. На самом деле я тоже был удивлён, поэтому голос прозвучал естественно. Густые брови короля Шербета нахмурились. Он опустил плечи и сказал:       — Я устроил банкет и пригласил тебя туда. Я хотел оставить тебе только хорошие воспоминания. Я не ожидал, что тот юноша будет так опрометчив...       Он успокаивает меня, чтобы я не обиделся? Я хотел думать плохо, но ненадолго. Король Шербета, казалось, искренне извинялся. Я вздохнул. Сколько бы раз меня ни втягивали в интриги, прогресса нет. Кажется, у Эдварда плохие планы возникают, даже когда он просто дышит, а мой мозг не знает, что делает. Разве к этому моменту я не должен замечать, когда противник строит козни? Винить было некого, кроме себя. Такой уж я есть.       — Вы вызывали сэра Эйда, Ваше Величество?       — Что? Нет. Ты так подумал?       Тон короля Шербета тоже изменился. Похоже, он сам не заметил. Он обращался со мной как... с маленьким племянником. Это тоже мои ожидания?       — Мишель — неосторожный ребёнок, который часто ошибается. Он не мог приветствовать тебя с добрыми намерениями. С какой стати я стал бы его вызывать? — он спросил с огорчением. Затем сам ответил: — Ты осторожничаешь.       — Да.       Стоило ли лгать? Но я уже сказал. Я ожидал, что король Шербета как-то негативно отреагирует, но он ненадолго замолчал.       — Осторожный.       Он, казалось, обрадовался. Похоже, он игнорирует тот факт, что если бы я был осторожным человеком, я бы не ответил «да» на тот вопрос. Я знал нескольких людей, которые придумывали любую логику, чтобы хвалить Джоффри. Король Филипп странно походил на королеву.