0 и 1

      — Разве у тебя не было никаких амбиций, когда ты приехал сюда? Как это возможно?       Король Шербета был странным человеком, но, похоже, хорошо знал королеву. Он действительно вёл себя как дядя. У меня никогда не было таких близких родственников, но, кажется, в драмах родственники были такими. Тон, которым он упоминал королеву, был очень тёплым, и я подумал, что он действительно был её семьёй.       — Почему вы не поддерживали связь с Её Величеством?       Королева не была тем, кто пошёл бы к королю Шербета с долгами, и вряд ли могла бы иначе быть ему в тягость. Я спросил его. Я надеялся, что это не прозвучало обиженно. У меня не было права винить его. Но король Шербета, казалось, страдал.       — Потому что она меня ненавидела.       — ......       — Я тоже. Был глуп. Не следовало был так поступать.       Он продолжал извиняться.       — Прости. Я ничего не могу поделать с тем, что ты меня ненавидишь. Но я надеюсь, ты не будешь чувствовать себя неуютно здесь. Иначе я не вынесу.       

* * *

      Я вернулся в комнату и лёг на кровать. Меня кое-что озадачивало. Королева была принцессой богатого Шербета. Её происхождение помогло расширить влияние в Бискотти. Без помощи Шербета граф Баумкухен не смог бы оттеснить северных кочевников. Бискотти даже с трудом содержало пограничные войска.       Однако между королём Шербета и королевой не было общения. Я знал это, потому что королева никогда не рассказывала мне о короле Шербета. Почему бы ей не упомянуть человека, который мог бы стать опорой для Джоффри, такого как король Шербета? Если она просто хотела сделать Джоффри королём, Шербет без наследника был бы для неё заманчивым местом. Конечно, королева была королевой Бискотти, и трон, на который должен был претендовать Джоффри, очевидно, был троном Бискотти.       — Милане не стала бы связываться со мной.       Король Шербета объяснил причину. Время уходило в прошлое, к тому времени, когда королева была принцессой. Тогда Бискотти страдало от набегов кочевников на границы. Конфликты с кочевниками происходили на протяжении всего детства Джоффри.       Граф Баумкухен положил им конец. За это он стал национальным героем. То, что Эдвард, полностью положивший конец конфликту, получил признание, было в том же ключе. Я никогда не был на севере. Джоффри — принц, выросший в королевском замке в тепличных условиях. Даже если бы я слышал о ситуации на севере, были бы пределы. Похоже, ситуация на границе тогда была ужаснее, чем можно представить. Граждане не хотели оставаться на границе, поэтому солдаты Бискотти были вынуждены силой предотвращать их переселение. Солдаты своей же страны атаковали граждан. В такой ситуации Бискотти сделало предложение принцессе Милане из Шербета. По сути, они запросили поддержку.       — Почему вы согласились?       Я удивился и спросил. Король Шербета был ошеломлён.       — Я? Нет. Я собирался отказать.       Нет? Я думал, что он принял предложение, и поэтому они с королевой стали врагами. Король Шербета объяснил, что брачный союз между двумя странами был выгоден не только Бискотти.        Бискотти было щитом против северных кочевников. Если бы Бискотти не смогло отразить вторжение кочевников, ущерб распространился бы и на Шербет. Король Шербета не хотел войны и, если мог избежать хаоса, поддерживая Бискотти, хотел сделать это. Однако он не думал, что для этого нужен брачный союз.       — Почему?       Я снова удивился. Король Шербета ответил не задумываясь.       — Потому что у Милане был возлюбленный...       — ......       — Можно было рассказывать тебе такое?       Он смутился, сказав это. Похоже, он не был уверен, стоит ли рассказывать ребёнку о бывшем возлюбленном матери. Разве не следует об этом подумать, прежде чем говорить? Он неуклюжий человек. В любом случае, проблема была в том, что у короля Шербета долгое время не было детей. Король Шербета и его сестра, принцесса Милане, имели значительную разницу в возрасте, и к тому времени, когда принцессе Милане поступило предложение, прошло много времени с тех пор, как у короля не было наследника.       Обычно в таких случаях мало кто сомневается в репродуктивных способностях короля. Обычно винят королеву. Королева Шербета Розалин также столкнулась с такими обвинениями. Однако король Шербета не хотел разводиться.       — Почему?       — Потому что я не хочу...       — ......       Это был ожидаемый ответ. Король Шербета оправдывался:       — Розалин и я обручились в одиннадцать лет. Мы поженились, как только достигли совершеннолетия. Как я могу бросить семью, с которой провёл всю жизнь?       Я был удивлён таким здравым ответом. Но, похоже, этот ответ не понравился принцессе Милане. Принцесса Милане считала, что король Филипп должен бросить королеву Розалин. Хорошо, если бы это осталось мыслью, но принцесса потребовала от короля Филиппа. Она сказала, что он должен развестись с королевой Розалин.       — Вся знать была настороже, гадая, за кого выйдет Милане. К ней поступало множество предложений. Все верили, что если Милане выйдет замуж и родит ребёнка, этот ребёнок станет моим наследником. Ситуация была чревата разделением власти.       Король Шербета, казалось, пал духом. Дворяне стали бы льстить следующему королю Шербета и его семье, и власть короля разделилась бы пополам. Всё это предположения, но весьма вероятные.       Когда у короля нет наследника, его власть неизбежно колеблется. Если бы королева родила ребёнка в Шербете, этот ребёнок с высокой вероятностью стал бы следующим королём Шербета. Наверняка так и произошло бы. Дворяне стали бы льстить следующему королю Шербета и его семье, и власть короля разделилась бы пополам. Всё это предположения, но весьма вероятные. Король Шербета наблюдал за моим выражением лица и сказал:       — Мне было всё равно. Но Милане не хотела этого. Она любила Шербет. Хотела сохранить мир в Шербете и принести пользу стране. Она верила, что это её долг. Она обвиняла меня в уклонении от ответственности. Говорила, что если бы у меня был наследник, этой проблемы изначально бы не возникло.       — И что?       — Так что... мы поссорились. До такой степени, что думали никогда больше не видеться. И тогда она уехала в Бискотти.       Произведение наследника — обязанность короля. Для людей этого мира образ мышления королевы, должно быть, более привычен.       — Так и было.       Король Филипп казался полностью измотанным. Жизнь покинула его лицо, остались лишь глубокие морщины. Король Филипп пообещал. Теперь я понял, почему он был благосклонен ко мне. Он думал, что так нельзя. Он сожалеет, что так отпустил королеву. Он хочет загладить передо мной свою вину перед королевой. Даже зная, что это бессмысленно. Я знал, что это за чувство. Ворочаясь в постели, я сел, оперевшись спиной на подушку. Это было к лучшему. Единственная семья королевы оплакивала её смерть. Этого было достаточно — знать, что это так. Как будто с плеч свалилась тяжёлая ночь.       

* * *

      На следующий день пришёл Грей. В одной руке он держал письмо.       — Как прошла беседа с королём Филиппом? — спросил он, прежде чем я успел поздороваться: «Привет, доброе утро».       Конечно, если бы я так сказал, Грей спросил бы, похоже ли сейчас на утро. Солнце уже было высоко. Похоже, я крепко проспал. Поскольку Грей, казалось, хотел перейти к сути, я поддался настроению.       — Кажется, нам не о чем беспокоиться.       — Было бы хорошо, если бы вы рассказали подробнее.       Я рассказал Грею о разговоре с королём Филиппом. Старые истории с участием королевы, наверное, были не нужны. Я сказал, что король Филипп извинился передо мной и пообещал мирное соглашение. Грей положил письмо на стол.       — И это всё?       — Ага.       Что ещё нужно? Грей, казалось, не был убеждён.       — Точно. Мы поедем в наш Сорбе.       Упомянув столицу Шербета, Грей постучал кончиками пальцев по столу. С каждым звуком «тук-тук» письмо прижималось к его кончикам пальцев.       — Но король Филипп здесь? Он сказал, что для заключения соглашения нужно обсудить с министрами? Но если так, то какой смысл был королю лично спускаться сюда...       — Нет, мирное соглашение уже обещано. Король Филипп сказал, что проведёт поминальную службу по королеве в Сорбе. Он попросил нас присутствовать.       Я говорил, глядя на стол. Я не ожидал поминальной службы, но было бы странно, если бы её не было. Похоже, король Филипп хотел, чтобы все, кто хотел почтить память королевы, присутствовали. Не знаю, удовлетворит ли посольство Бискотти эти ожидания, но лучше присутствовать, чем нет. Это письмо от Эдварда? Мне было любопытно. Грей не из тех, кто разносит чужие письма, но если отправителем был Эдвард, это было возможно.