238.31
27 апреля 2026 г., 21:00
Разве ответ может прийти так быстро? Может, он тайно дрессировал почтовых голубей и отправлял письма с ними? Пока я удивлялся, Грей молчал. Он смотрел на меня странным взглядом.
— Так вы доверяете королю Филиппу?
— Что значит "так"?
— Мне тоже нужно кое-что доложить Вашему Высочеству. Это произошло в банкетном зале после вашего ухода.
Грей плавно перевёл тему с моего вопроса. Он слушает только то, что хочет?
— Многие дворяне проявили интерес к Вашему Высочеству. Большинство членов посольства сказали, что их расспрашивали о вас. Не говоря уже о интересе к Монблану и Баумкухену. Вы понимаете, почему они это сделали.
— Почему?
— Перестаньте меня проверять. Мой мозг ещё не затвердел до такого уровня.
Что я сделал? Грей посмеялся над собой и, похоже, в конце концов решил всё объяснить.
— Все убедились, что Ваше Высочество ввязалось в борьбу за престолонаследие Шербета.
Я был ошеломлён.
— После того шума, который я устроил? Разве это не было нелепо?
Хотя Эйд, наверное, выглядел ещё нелепее меня. Обычно в глупой ссоре обе стороны — и та, к которой пристают, и та, что пристаёт — выглядят глупо. Ведь когда два ребёнка серьёзно ссорятся, не видно, кто прав, а кто виноват.
— Вот именно. Зачем вы бросили им наживку?
— Это моя вина?
— Нет. Ваше Высочество поступило правильно! Ваша реакция тогда была лучшей. Но вы же знаете особенность шербетцев? Они с ума сходят по любовным интригам и ссорам! Сейчас, наверное, по всему Шербету скачут гонцы, распространяя слухи о том, как ловко Ваше Высочество унизило сэра Эйда!
Я отстранился.
— Но унизил его Лоуэлл?
— Конечно, вы так скажете.
Мои слова не возымели никакого эффекта.
— Я не мог просто проглотить оскорбление.
— Конечно, нет.
Здесь Грей был согласен.
* * *
— Я не мог напасть и начать драку как посол. Если бы я вызвал на дуэль, я бы проиграл. — Поэтому я и сказал. Ваше Высочество поступило правильно. Но Мишель Эйд уже намеревался напасть на вас. Он действовал с уверенностью. Разве он, будучи простым рыцарем, сделал бы это без причины? Грей снял очки и надавил на область под глазами. В отличие от меня, он, похоже, не спал прошлой ночью. — Кто-то вселил в него уверенность. Уверенность в том, что Ваше Высочество ввяжется в борьбу за престолонаследие. Я не думаю, что в Шербете много людей, способных вселить такую уверенность... Интересно, как Ваше Высочество это оценит. Оставив двусмысленное предупреждение, Грей ушёл. Он проигнорировал рыцаря так же естественно, как дышал, но, напротив, высоко оценил терпение Мишеля Эйда. Я не мог знать, был ли Мишель Эйд таким дотошным, как думал Грей. Тот тип человека, который придирается к другим, имея на то основания? Он таким не казался. Хотя у меня нет дара разбираться в людях. Грей намекал, что нужно подозревать короля Филиппа. Но я тоже не думал, что король Филипп мог так поступить. Вспоминая, как он старался не задеть мои чувства, я снова подумал, что нет. Лучше посмотреть ответ Эдварда. Я развернул письмо, оставленное Греем. Моё предположение было верным. На внешнем конверте письма была печать Эдварда. Неужели он действительно дрессировал ястребов? У меня тоже была романтическая фантазия о почтовых ястребах или соколах, как в уся-романах. Неужели связь действительно такая быстрая? Могу ли и я попробовать? Но, прочитав содержание, я понял, что это не так. « После вашего отъезда у меня были напряжённые дни. Я начал с обеспечения безопасности, как вы и сказали.» — ...... Почему он всегда пишет так вежливо в письмах? Что значит «вы»? Это что-то значит? « Заложники очень помогли. Ваши подарки всегда придают мне сил. Не могу не выразить благодарности за вашу доброту.» Мне самому не перестать восхищаться подбором слов. « Я взял рыцарей, приведённых заложниками, в охранники. Когда я подарил рыцарям золото и оружие, полученные от заложников, они поклялись в вечной верности мне. Они умеют чувствовать тенденции. Как бы ни были плохи навыки охраны, их много, так что это удобно. Недавно я легко справился с нападением.» Я не знаю, на что реагировать. На тебя напали? Ты не пострадал? Нет, если рыцари бесполезны, не стоит делать их охранниками… Вообще, я не понимаю, зачем держать ненадёжных людей в качестве охранников-рыцарей. Похоже, лояльность не входит в добродетели рыцаря, на которые обращает внимание Эдвард. Но если нет ни лояльности, ни навыков, разве они не бесполезны? « Похоже, по мере распространения известий о проблемах короля появляются те, кто выказывает нелояльные мысли. Кажется, мы можем использовать этот кризис как возможность, чтобы разобраться с Бискотти.» Я не знаю, что я читаю. Кажется, я понял, что он не читал моё письмо и не ответил на него. И хорошо, что не только я странно пишу письма… Эдвард тоже неплохо отчитывается о работе. Хотя это я велел ему делать это. Только в конце появилось что-то похожее на письмо с вопросами о благополучии. « Интересно, хорошо ли ты там себя чувствуешь. Надеюсь, ты не болеешь, не перенапрягаешься, не поддаёшься чрезмерным требованиям и делаешь только то, что можешь. — P.S. Кажется, секретарь, которого ты взял с собой, поможет отклонить нежелательные предложения руки и сердца. — Твой Эдвард.» Я не знаю, с чего начать и на что указать… Хм… Я почувствовал зуд на щеке. Почесав её, я вздохнул. Я тоже хочу понять, чего он хочет. Может, сначала подумать о работе? Постскриптум был хоть сколько-то полезен. Нежелательные предложения руки и сердца. Значит, будут предложения? Браки по любви стали популярны недавно. Дворяне изначально обручались и женились исходя из интересов семей. Уж тем более королевская семья. Хотя Джоффри и не был прочно укоренившимся принцем в политике Бискотти, его состояние и статус были достаточно заманчивыми для всех. Но как секретарь поможет отклонить предложения? В мой секретарский состав входили Грей, Лоуэлл и Иделла. Он состоял только из тех, кому я доверял, и, за исключением Грея, все они были вовлечены в романтические слухи со мной хотя бы раз… Даже если не это, у меня было предчувствие, что человек, которого упомянул Эдвард, — это Иделла. Выходит, он посоветовал конкретно использовать Иделлу в качестве щита, чтобы отклонить мою помолвку. Что это значит? Чтобы мы притворялись влюблёнными? А что насчёт будущего Иделлы? Даже если мы притворимся влюблёнными, это будет спектакль, разыгранный только в Шербете, так что слухи могут не дойти до Бискотти. Но аристократическое общество было на удивление маленьким. Слухи распространяются мгновенно. В этом случае это станет «официальной» информацией из моих уст. Разве это не может заставить Иделлу захотеть выйти замуж за шербетского дворянина? Тогда ситуация станет ещё сложнее. Нелегко найти смелость жениться на человеке, состоящем в сложных отношениях с принцем. Конечно, если человек не способен на такую смелость ради Иделлы, я тоже не хочу его женить… А? Это, наоборот, неплохой способ отсеять людей? — ...... Даже если отбросить всё это. Эдвард, ты уверен, что хочешь этого? Ты не против, если я буду встречаться с Иделлой, как влюблённый?* * *
Это были бесполезные размышления. Мне ещё никто не сделал предложения. Не нужно усложнять себе жизнь заранее. На самом деле, чтобы отказаться от помолвки, можно было просто придумать предлог. Если предложение исходило не от кого-то уровня герцога Шербета, Джоффри мог отказаться по высокомерной причине вроде «не ровня». Бывают моменты, когда статус принца так удобен. Я вышел на утреннюю тренировку с Алексом. Неожиданно тренировки мне помогали. Не знаю, достигли ли мы цели улучшить физическую форму. Но мне нравилось чувствовать, что я контролирую себя. Хотя, похоже, даже если бы я тренировался целый год, такая цель Алекса, как «убежать от семнадцати рыцарей», была бы невыполнима. — Ваше Высочество, вы были близки с Лоуэллом Монбланом? — внезапно спросил Алекс, пока я разминался. Что это значит? — Разве мы не выглядели близкими? — переспросил я, и Алекс смутился. — Разве? — Мы с тобой тоже близки. Глаза Алекса снова расширились. — Мы целый день торчим вместе. Разве наши отношения не самые близкие? — Понятно. Алекс удивился. Мне было интересно, откуда взялось это заявление о близости. Но прежде чем я успел спросить, мы прибыли на поляну. Поляна, любезно предоставленная хозяином замка, использовалась только для моих тренировок. Немногие были настолько смелы, чтобы вторгнуться в место, отданное хозяином замка принцу. Один из тех немногих стоял посреди поляны. — Вы пришли! Ваше Высочество Джоффри. Мишель Эйд приветствовал меня странно вежливо.
