0 и 1

      Мишель Эйд был одет неформально. Как и я с Алексом, он был одет как тренирующийся, с мечом на поясе. Со стороны можно было подумать, что мы вместе.       — Сэр Эйд. Что привело вас сюда на рассвете?       — Разве не по той же причине, что и Ваше Высочество?       Он делал вид, что пришёл для личной тренировки, но если бы это было так, он не пришёл бы сюда. Жильё, предоставленное хозяином замка для посольства, находилось в труднодоступном месте. То же касалось и поляны рядом с жильём. Я понял, о чём думал король Филипп. Но проблема не исчезла. Хорошо бы, если бы король Филипп удержал Эйда и сказал ему: «Джоффри не твой конкурент».       Но, судя по выражению лица Эйда, он, похоже, не из тех, кого можно в чём-то убедить. Мишель Эйд с самого начала питал ко мне неприязнь, и, похоже, инцидент в банкетном зале только усилил её. Нравится мне это или нет, мне придётся продолжать сталкиваться с ним. Такой дворянин, как Эйд, не пропустит поминальную службу. Если он устроит такой шум в столице Шербета, мне будет неловко. Лучше развеять недоразумение.       — Правда? Вы и вправду выдающийся рыцарь. Никогда не прекращаете тренироваться.       Когда я его поддержал, Эйд замешкался. Он огляделся, убедился, что никого нет, и нахмурился.       — Вам не нужно скрывать свою истинную сущность даже здесь. Разве мы не одни?       Он игнорирует присутствие Алекса? У дворян была способность относиться к другим как к воздуху. Казалось, чем выше статус, тем больше это проявлялось.       — Я пришёл поговорить с Вашим Высочеством по душам.       — По душам?       Похоже, Эйд тоже хотел поговорить со мной. Я принял позу слушателя.       — На банкете Ваше Высочество ловко вышло из кризиса, но в будущем у вас не получится. Как король, не имеющий наследника, может править?       Я был ошеломлён. Кажется, он хочет атаковать меня, связав с мужеложством, но разве эти слова больше относятся к королю Филиппу, чем ко мне?       — Вы сейчас отрицаете Его Величество Филиппа?       — Что вы... Нет!       Эйд фыркнул, затем испуганно отказался. Если бы это был банкетный зал, а не поляна, такие слова могли бы доставить неприятности. Похоже, он это почувствовал, потому что снова огляделся.       — Какая ловушка. Как и ожидалось, вы хитры и амбициозны. Давайте прекратим трусливые игры.       Эйд стал серьёзным и хлопнул по мечу на своём поясе.       — Какой смысл спорить словами, когда есть хорошие мечи? Я слышал от других. С тех пор как вы прибыли в этот замок, вы тренируетесь с мечом каждый день. Вы, должно быть, тоже выдающийся рыцарь, Ваше Высочество. Рыцарь должен говорить мечом.       — Разве вы не говорили, что слышали о моей репутации?       Похоже, это была пустая лесть. Если бы он знал меня, то знал бы, что я совсем не связан с рыцарями.       — Внешняя репутация не имеет значения. Вы недавно в Шербете, Ваше Высочество, так что вы не знаете, что за человек Его Величество Филипп. Прежде чем вас унизят перед всеми дворянами столицы по его приказу, я позволю вам продемонстрировать свои способности.       — Почему Его Величество Филипп должен меня унижать? Разве он тот, кто оскорбит иностранного посла?       Я спросил, потому что не понимал контекста, но Эйд, похоже, воспринял это иначе.       — Ты меня игнорируешь! Хватит словесных игр. Даже иностранному принцу это не прощается!       В гневе он швырнул перчатку. Алекс заблокировал её, так что она не попала в меня. Она просто упала у моих ног. Но это было живописное предложение дуэли. Получив вызов, любой дворянин, дорожащий честью, должен принять его. Мишель Эйд изначально не планировал разговаривать со мной. Вряд ли он чувствовал себя оскорблённым только что состоявшимся разговором; похоже, он просто злопамятный. Но на банкете Эйд первым начал придираться.       Я, как и Эйд, огляделся. Поляна была пуста, и никого не было вокруг. Время было раннее утро. Вряд ли кто-то, кроме очень усердных людей, услышит шум. Эйд улыбнулся, когда я не сразу принял вызов. Он был высоким и с дикой внешностью, что выглядело угрожающе. Тот, кто три года подряд выигрывал королевский турнир Шербета. Как я могу победить? Похоже, Алекс думал то же самое.       — Ваше Высочество. Позвольте мне защитить вашу честь. Я научу этого человека смирению и уважению.       Похоже, он зол. Его голос был слышен даже Эйду. Тот усмехнулся.       — Принц Джоффри. Вы снова прячетесь за мужчиной?       Был ли Мишель Эйд человеком, который знал слово «умеренность»? Действительно ли он думал, что будет нежно обращаться со мной, потому что я иностранный принц, прибывший с посольством?       Вряд ли.       Если бы он знал меру, он бы изначально не придирался.       — Хватит трусливо прятаться, выходите. Это вы хотите стать королём! Разве мужчина не может сразиться собственными навыками?       — Заткнись!       Рука Алекса мгновенно потянулась к мечу. Напряжение было ощутимым. Эйд не был искусным, и его намерения были очевидны. Если я проиграю здесь, не только меня изобьют, но и поползут слухи. Что-то вроде: «Принц Джоффри намного менее способен, чем Мишель Эйд». Что, если я выставлю вместо себя Алекса? Слухи, конечно, пойдут. Наверное, что-то вроде: «Джоффри не умеет постоять за себя и только прячется за другими». Но эти слухи не нанесут никакого ущерба.       Король Филипп пообещал мирное соглашение. Небольшое пятно на личной чести Джоффри не сорвёт соглашение. Другое дело, если бы я планировал ввязаться в борьбу за трон… Но сейчас это даже выгодно, не так ли? Я схватил Алекса и рухнул.       — Ах, синяк на ноге...       — ......       — Ва-Ваше Высочество. Вы в порядке?       Даже Алекс отреагировал с опозданием. Неважно. Я сказал Эйду, который смотрел на меня с недоверием:       — Такой известный рыцарь, как вы, не станет сражаться с больным. Мой самый доверенный рыцарь сразится с вами вместо меня.       — Вы и вправду тот самый благородный принц Джоффри?       Эйд, казалось, был ошеломлён. Я не знаю, какие слухи ходят обо мне в Шербете, но я был Джоффри.       — Ха...       Эйд усмехнулся и обнажил меч.       — Давай. Я должен показать твоему хозяину, что такое честь!       Алекс, не ответив, принял его вызов. Результат дуэли был ожидаемым. Я даже не думал, что Алекс проиграет. Если он победитель турнира Шербета, значит, он один из лучших рыцарей Шербета. Но я даже не слышал имени Мишеля Эйда в игре. Хотя я решил больше не думать об «игре». Конечно, в игре не могло быть персонажа с характеристиками выше, чем у кандидатов в главные герои-мужчины. Если этот персонаж был молодым мужчиной, вероятность стремилась к нулю. Действительно, Алекс с лёгкостью победил Мишеля Эйда.       Чинк!       Клинки столкнулись, и меч Эйда полетел в воздух. Меч, описавший параболу, упал на землю.       — ......       Мишель Эйд изменил выражение лица и спросил Алекса:       — Как тебя зовут?       — Алекс Баумкухен.       Они даже не представились друг другу. Потому что Эйд не спросил.       — Баумкухен! Тот юный рыцарь, который отличился в пограничной войне Бискотти? Почему ты не сказал сразу?       — ......       — Ты заставил меня потерять бдительность. Каков хозяин, таков и рыцарь!       Эйд болтал сам с собой.       — Много говоришь. Если хочешь снова напасть, давай.       — Подожди! Я принесу свой меч.       Не знаю, было ли это его целью, но он даже не отрицал и пошёл за мечом. И они снова схватились. Поскольку Эйд был осторожен и не нападал сразу, вторая дуэль заняла больше времени.       Эйд был опытным рыцарем. Он, должно быть, понял, что не может соперничать с Алексом в силе, и разработал стратегию, нападая первым. Однако в дуэли между Эйдом и Алексом менее способным был Эйд. Он был в обороне. Ему было трудно навязать свою стратегию. Алекс сдержал слово. Он играл с Эйдом. Эйд, должно быть, был вынужден уважать своего противника. Наблюдая за ними, я почувствовал себя странно, потому что подумал, что так, наверное, выглядели наши спарринги с Эдвардом. Конечно, это было лестно для моих навыков. Ведь я даже не мог дать сдачи, как Эйд. Но разве разрыв в навыках не слишком велик? Похоже, в Шербете, как и в Бискотти, глубоко укоренилась культура гостеприимства. Возможно, на турнирах ему просто поддавались, потому что он сын герцога. Эйд был в ступоре.       — Этого не может быть.       Я понимал его чувства. Даже Джоффри в игре слуги поддавались ему. Когда привыкаешь побеждать, поражение особенно горько. Возможно, поэтому изначально Джоффри было ещё тяжелее. Когда я приблизился, Эйд вздрогнул и посмотрел на меня. Казалось, он был настороже больше, чем раньше. Я не хотел такого исхода, но, похоже, теперь атмосфера стала более подходящей для разговора.