0 и 1

      Я сначала похвалил Алекса.       — Мой рыцарь защитил мою честь.       Когда я сказал это с улыбкой, Алекс смущённо опустил голову.       — Мне нужно проверить твой меч! Он был тяжёлым. Мастера Бискотти искусны!       Эйд не сдавался. Но было ясно, что его дух сломлен. Я сказал ему:       — Ладно, я не буду требовать от тебя публичных извинений, так что слушай. Меня не интересуют споры о престолонаследии в этой стране.       Эйд собирался возразить, но пришёл в замешательство.       — Что вы имеете в виду?       — Тебе также не нужно сообщать другим о результате дуэли. Это значит, что тебе не нужно сдаваться. Так что хватит меня беспокоить.       — Беспокоить...       Эйд был самоуверенным человеком. Наверное, лучше его подбодрить.       — Судя по дуэли, ты выдающийся рыцарь. Несомненно, Его Величество Филипп тоже признал твою истинную ценность. Тогда ты лидируешь в борьбе за престолонаследие, так почему же ты так торопишься? Со временем тебе будет предоставлено подобающее место.       — Его Величество Филипп не высоко ценит рыцарей. Вы, должно быть, не знаете, ведь в Бискотти целыми днями конфликты. Эта страна мирная, и у рыцарей даже нет возможности продемонстрировать свои навыки.       Враждебность Эйда смягчилась. Похоже, у него были свои причины быть чрезмерно враждебным к Джоффри. Мне не хотелось вникать. Король Филипп, похоже, не очень хорошо относился к Эйду. Эйд, казалось, думал, что причина в мире в Шербете, но так ли это?       — Однако добродетели рыцаря высоко ценятся в любом аристократическом обществе. Твой энергичный характер, твоё величественное поведение — разве это не ценные качества? Чтобы управлять этими стайными дворянами, нужны такие люди, как ты. Это только между нами, но я всегда завидовал рыцарским качествам принца Эдварда. Дворяне Бискотти тоже ценили Эдварда выше. Твои конкуренты будут такими же.       Не знаю, интересует ли Эдварда вообще добродетели рыцаря. Эйд загордился.       — Такой трус, как Коллин, не может со мной сравниться.       Коллин? Он, должно быть, имел в виду сына герцога Кока Шербетского. Меня не интересовали их конкурентные отношения.       — Конечно, нет. Но поскольку ты остерегаешься меня, внимание дворян наоборот  привлекается ко мне. Зачем тебе укреплять своего конкурента?       — Это тоже было испытанием от Его Величества!       Внезапно Эйд воскликнул. Он что-то понял и спросил меня:       — То, что я остерегаюсь Вашего Высочества, должно плохо выглядеть в глазах Его Величества.       — Дворяне тоже подумают, что тебе не хватает сдержанности.       — Может, Его Величество говорил обо мне?       Он спрашивал о содержании приватной аудиенции. Эйд казался встревоженным. Король Филипп был строже, чем казалось? Не нужно портить настроение.       — ......Ха-ха! Конечно. Разве я мог действовать со злым умыслом против того, кто приехал как посол?       Эйд попытался исправить ситуацию. Это было нелепое оправдание, но я притворился, что верю.       — Я хорошо это знаю. Ты тоже понял. Всё, чего я хочу, — это мир между двумя странами. У меня нет намерения сеять раздор в Шербете.       — Клянётесь честью Вашего Высочества?       — Клянусь честью.       Эйд пристально посмотрел на меня и улыбнулся.       — Ваше Высочество — великодушный человек! Приношу извинения за бестактность. Я лишь надеюсь, что мои действия не навредят дружбе между двумя странами.       — Понимаю. Должно быть, это было действие, вызванное рыцарским пылом.       — Благодарю вас.       Получилось? В отличие от нашей первой встречи, мы расстались дружелюбно. Эйд попросил меня называть его Мишелем. Я не хотел с ним дружить, но сделал, как он просил. Я не думаю, что Мишель перестал меня опасаться. Я просто замял проблему. Слухи, конечно, будут ходить, но если кандидат в наследники не будет открыто враждебен ко мне, они быстро утихнут. Я скоро уеду из Шербета. Просто нужно, чтобы порох не взорвался до тех пор. Политическая ситуация в Шербете, похоже, так же сложна, как и в Бискотти, и я совсем не хотел ввязываться в эту трясину.       

* * *

      Мишель Эйд вышел с поляны с напряжённым лицом. Он испытывал чувство дежавю. Почему этот принц кажется таким знакомым? При первом взгляде принц Джоффри не напоминал короля Филиппа. Дворяне, собравшиеся в банкетном зале, тоже не упоминали внешность принца. Лишь несколько человек сказали, что он похож на принцессу Милане. Но Мишель Эйд регулярно встречался с королём Филиппом. Посещая королевский замок для прохождения королевских испытаний, у него было много возможностей поговорить с королём.       — Манера речи похожа.       Мишель понял. Король Филипп имел репутацию мягкого человека. Он заслужил такие слова, потому что мягко подходил к вопросам, которые мог бы решать строго. От восстаний в начале его правления до простолюдина, преградившего путь королевскому кортежу. Когда происходило восстание, обычно уничтожались связанные с ним семьи. Никто не был исключением — ни дворянские семьи, ни их вассалы.       Однако король Филипп пощадил всех, кроме прямых потомков, из жалости. Он сделал спасённых рабами и заставил их работать на своих частных землях. Люди считали короля слабым, но после правления короля Филиппа уровень наказаний в обществе явно снизился. Простой человек, который воровал из-за голода, вместо отрубания руки работал на частных землях короля. Король любил заставлять людей работать. Более того, он даже платил таким ворам.       Мишель под принуждением отца должен был изучать политику короля Филиппа. Он не заметил ничего особенного. Он просто думал, что это политика, которую мог проводить мягкий король. Однако его отец говорил иначе.       — Знаешь ли ты, сколько рабов владеет король Филипп? Посмотри, сколько раз их число увеличилось за время его правления!       Мишель не мог не поразиться. Неужели это всё было схемой для увеличения его собственного богатства? И при этом он мог притворяться, что заботится о людях, и приобретать популярность. Король Филипп был хитрым человеком! Его мягкий вид был лишь маской. Принц Джоффри тоже внешне казался очень приятным человеком. Более того, его сопровождающим рыцарем был Алекс Баумкухен. Рыцарь был так хорош собой, что можно было подумать, что он возлюбленный, но если это тот Баумкухен, разве он не герой пограничной войны?       Хотя он никому не говорил, Мишель чувствовал некоторую неполноценность из-за того, что никогда не участвовал в реальной войне. Рыцари, видевшие реальные сражения, относились к таким, как Мишель, как к пустым местам. Говорили, что он показной рыцарь, известный только на турнирах. Мишель не мог вынести такого обращения.       Алекс Баумкухен был полной противоположностью Мишелю. Он был приёмным сыном графа Баумкухена, который завоевал признание семьи и рыцарское звание своими собственными навыками. Мишель посмотрел на свою всё ещё пульсирующую ладонь. Кожа была красной от крови. Если бы навыки Мишеля были немного хуже, он бы истекал кровью. Мышцы, перенапряжённые от попыток противостоять силе Баумкухена, всё ещё кричали от боли.Он взял такого человека в качестве личного охранника? И при этом утверждает, что у него нет амбиций?       Конечно, принц Джоффри тоже славился своей мягкостью и любовью к народу… Но разве этот содомит не поклялся собственными устами, что не стремится к трону? У Мишеля разболелась голова. Он ненавидел размышления. Стоит ли рассказать об этом отцу ? Тогда к нему пришёл Павел Сансонг с озабоченным видом.       — Сэр Эйд! Похоже, Его Величество действительно планирует сделать принца Джоффри своим наследником!       — Что это значит?       — Вы знаете, что мой отец — доверенное лицо Его Величества, — Павел сглотнул.       — Отец вызвал меня и сказал готовиться к встрече принца Джоффри. Что бы это могло значить?       — Значит, тебе поручили протокольные обязанности посольства?       Мишель подумал, что любовь Мориса к сыну повредила ему рассудок. Поручать такую важную задачу такому типу, как Павлу Сансонг?       — Нет! Что вы имеете в виду?       — Как смеешь повышать голос?       — Нет, нет...       Павел стал хныкать. Этот идиот не понимает! Может, стоило пойти к Коллину Коку? Но он уже связался с Мишелем. Он объяснил ситуацию как можно проще, чтобы даже такой тупица, как Мишель, понял.       — Он сказал, что я должен продолжать служить принцу Джоффри! Если мой отец служит принцу, разве это не воля Его Величества Филиппа? Я подумал, что то, что принц привёз с собой Лоуэлла Монблана, тоже многозначительно.       Но Мишель всё равно не понял. Павел был так расстроен, что хотел бить себя в грудь. Это был его козырь, чтобы вызвать у Мишеля Эйда чувство кризиса, но если он не скажет сейчас, этот парень даже не поймёт, что это кризисная ситуация!       — Разве Лоуэлл приехал сюда, потому что хотел вернуться в светское общество Шербета? Герцог Спраут смотрит на него во все глаза! Какой шербетский дворянин не знает о его деле с леди Спраут? Если он привёз такого типа, это определённо...       — Неужели?       Выражение лица Мишеля изменилось. Теперь понял?       — Он определённо попытается заручиться поддержкой герцога Спраута! Он получит поддержку одного из трёх герцогов!       — Какой позор!       Мишель разозлился.       — Немедленно принесите перо! Я должен сообщить отцу!       Хорошо, что этот тупой рыцарь хотя бы быстр в действиях. Павел нервничал. Правильную ли верёвку он схватил? Сможет ли Мишель действительно остановить принца Джоффри? Наверное, стоит также заручиться поддержкой Коллина Кока. Пока Мишель был поглощён написанием письма, он тихо вышел из комнаты. Затем он побежал в свою гостевую комнату.