0 и 1

      Я думал, что король Филипп немного странный, но, поняв его истинные намерения, он не казался таким уж странным. Он проявлял максимальное уважение к иностранному послу. Со стороны могло показаться, что Шербет — слабая страна, а Бискотти — могущественная.       Обычно протокол встречи иностранных послов осуществляют ответственные чиновники или на местах. В каком-то смысле меня принимал сам король. Король Филипп, должно быть, просто хотел хорошо относиться к Джоффри. Он пригласил меня, и я сел в одну карету с королём. Когда я садился, я чувствовал на себе взгляд Мишеля. Он смотрел так, словно хотел съесть меня живьём. Он говорил, что верит клятве, но его слова и действия расходились. Однако я не мог пригласить другого человека в королевскую карету. По пути король Филипп задавал легкие вопросы. Такие вопросы, которые задаёт родственник, который не может вынести молчания после долгой разлуки.       — Как тебе жилось в Бискотти?       — Хорошо учился?       Даже если бы я хотел ответить хорошо, на эти вопросы нечего было сказать, но я отвечал искренне. Если он хотел побыть дядей, я был готов поддержать это. Я приехал в Шербет наполовину как Джоффри. Джоффри был племянником короля Филиппа. То, что сказал Морис Сансонг в главном зале, было примерно верно. Он говорил, что элитные войска короля Филиппа будут охранять посольство с границы. Услышав это, Эдвард беспокоился о моей безопасности, но я подумал, что это было напрасное беспокойство. Это было гладкое и безопасное путешествие. Всё, о чём мне нужно было беспокоиться, — это взгляд Мишеля и разговоры с королём Филиппом. Это был королевский кортеж. Было естественно, что нас тепло принимали в каждом поместье, через которое мы проезжали, и казалось, что само посольство Бискотти было желанным.       Люди выходили приветствовать короля, но они также должны были приветствовать и посольство рядом с ним. Это было хорошо. Когда ты проявляешь гостеприимство к кому-то, ты обычно начинаешь любить его. Потому что действия обманывают людей. Люди будут думать, что они приветствуют посольство Бискотти.       К тому времени, когда мы въехали в столицу, все были измотаны. На улицы вышло гораздо больше людей, чем в любом другом поместье, чтобы посмотреть на королевский кортеж. Были видны аккуратные проспекты и площади. Их заполняли люди. Столица Бискотти тоже была очень оживлённой. Но она не казалась роскошной, тогда как площади Шербета были заполнены цветами, как будто в разгаре лета, напоминая огромный букет.       — Его Величество Филипп!       — Да здравствует! Да здравствует Его Величество Филипп!       — Ваше Величество!       Люди махали цветами, приветствуя безопасное возвращение короля Филиппа. Невероятный энтузиазм, хотя он и не был на войне. Можно было понять популярность короля Филиппа. Он уважаемый король. Мне стало любопытно, когда я вспомнил другого известного мне короля. Затем мои уши уловили странный звук.       — Принц Джоффри!       — Добро пожаловать домой!       — Принц Джоффри!       — Сын Шербета!       — ......       Мои уши обманывали меня?       Аплодисменты были оглушительными. Прежде чем я успел проверить, что услышал, мы прибыли в королевский замок Шербета. Пройдя через красивые белые стены во внутренний замок, нас встретили несколько дворян. В центре стояла высокая дворянка. Я думал, что знаю, кто она. Король Филипп спешился и подошёл к ней.       — Розалин!       — Ваше Величество, вы вернулись. Я так волновалась, когда вы уехали...       Королева Шербета Розалин отчитала короля. Однако, когда король Филипп поцеловал её в щёку, её хмурое выражение смягчилось. Я встретился взглядом с королевой Розалин.       Король Филипп рассказал мне, почему он поссорился со своей сестрой. Я не мог представить, что королева Розалин любила королеву. Я думал, что неудивительно, если она ненавидит её сына Джоффри. Но королева Розалин широко улыбнулась, увидев меня.       — Принц Джоффри?— спросила она. В её голосе были дружелюбие и любопытство.       — Королева Розалин.       Мне оставалось только ответить ошеломлённо.       — Так это вы, принц Джоффри! Боже, сын принцессы вырос таким высоким!       Она раскинула руки. Шербетцы особенно любят обниматься? Я не мог повторить суматоху с королём Филиппом. Я обнял её. Хотя королева Розалин была высокой, она не могла сравниться с Джоффри. Её стройное тело идеально поместилось в моих объятиях.       — Я же говорил, что привезу принца Джоффри. Я знал, что ты обрадуешься, — послышался голос короля Филиппа.       — Хорошо. Ваше Величество угадали. Я даже пойму, если вы скажете, что это вместо моего подарка на день рождения..       Королева Розалин крепко обняла меня и отпустила. Её взгляд, устремлённый вверх, был тёплым.       — У вас не было никаких неудобств по пути сюда?       — Розалин, разве я не позаботился обо всём?       — Ваше Величество. Прекратите. Я спрашиваю как хозяйка, принимающая гостя. Принц Джоффри?       — Да. Его Величество позаботился… — Я ответил, как мог. Королева Розалин рассмеялась.       — Ваше Величество, что вы сказали принцу Джоффри? Я так рада. Я ждала Ваше Высочество. Мы все ждали. Не так ли?       Она оглянулась. Крупный мужчина поклонился.       — Принц Джоффри. Добро пожаловать в Шербет. Я граф Йоркширский Анджело.       Он был канцлером Шербета.       — Граф Эвонлит Карл, Ваше Высочество.       — Ролан из Шошэ, Ваше Высочество.       За ним последовали министр иностранных дел, министр финансов и другие. Все имена были знакомы. Я огляделся. Собравшиеся здесь люди были министрами Шербета. Ключевые фигуры, чьи имена и краткие биографии я выучил на ускоренных уроках перед приездом в Шербет.       С какой стати эти люди вышли приветствовать Джоффри, как будто он приехал по хорошему делу? Вопрос мелькнул и исчез. Казалось, король Филипп хотел одарить Джоффри всем, что мог. За министрами стояли многочисленные придворные. Королева Розалин подошла и взяла меня за руку.       — Принц Джоффри, вы, должно быть, устали. Я покажу вам дворец. Сегодня хорошенько отдохните.       Её голос был добрым. Придворные взяли багаж посольства и последовали за нами. Место, куда королева Розалин нас привела, было красивым жилищем недалеко от главного дворца. Для посольства оно было слишком близко к королевским покоям. Неужели культура Шербета отличается от культуры Бискотти? Размещать иностранцев так близко к королю. Пока я смотрел на дворец, королева Розалин спросила:       — Вам не нравится? Все были так рады вашему приезду, что украсили дворец. Его Величество Филипп использовал его в детстве. Он долгое время пустовал.       Почему мне такой дворец? Я был озадачен.       — Кажется, это слишком значимое место для моего пребывания.       — На самом деле, мы планировали предоставить Вашему Высочеству другой дворец.       Королева Розалин казалась смущённой.       — Но мы не смогли получить разрешение от владельца того дворца, поэтому по приказу Его Величества место было изменено. Его Величество провёл здесь очень мало времени, так что не беспокойтесь. Даже немногие оставшиеся пожилые придворные не помнят этого. Его Величество просто хочет предоставить Вашему Высочеству хорошее жилище. Это должно быть одно из лучших мест для отдыха, которые помнит Его Величество.       Это было обременительно. Гостеприимство короля Филиппа было чрезмерным. Я спросил в ответ:       — Где изначально планировалось размещение?       — Во дворце принцессы Милане.       Я ответил, что буду использовать предоставленное жильё. Гостеприимство на этом не закончилось. Посольству предоставили достаточно времени для отдыха, и всё это время их угощали изысканными блюдами. Можно было подумать, что все в Шербете считают отношения между Бискотти и Шербетом очень дружескими.       — Дворец, который король Филипп использовал в детстве?       За исключением того, что Грей был очень недоволен, все в посольстве тоже поверили, что две страны заключат мирный договор. Через некоторое время была назначена дата аудиенции посольства. Пришёл королевский слуга и сообщил, что присутствовать будут министры Шербета и квалифицированные дворяне.       Король Филипп пообещал хороший результат, но избежать нервного напряжения было невозможно. В Бискотти я избегал даже обычных вечеринок. Я не привык выступать перед дворянами. Если бы я знал, что так будет, я бы взял уроки ораторского искусства где-нибудь. Тод подслушивал болтовню придворных и пытался подбодрить меня.       — Похоже, ходят слухи, что вы смягчили гнев короля Филиппа на границе. Должно быть, шербетцы тоже заметили, что вы великий переговорщик!       Это было неправдой и не ободряло меня.       — Разве это не плохо? Если они думают, что я великий переговорщик, они пришлют ещё более великого переговорщика, чтобы подавить меня.       — Ах?       Я зря мучил Тода, пытаясь снять напряжение. Почему я нервничаю, когда всё идёт хорошо? Из-за Грея?