244.31
1 мая 2026 г., 21:00
Согласно сценарию Грея, причина, по которой Джоффри был ложно обвинён в такое подходящее время, заключалась в том, что преступниками были коварные министры, которые манипулировали слабым королём. Поскольку они работали как руки и ноги короля, они быстро узнали новости о несчастном случае с королевой и смогли план использовать это. Похоже, они хотели навсегда изгнать из дворца блестящего принца Джоффри, который мешал им.
— Чем я мешал?
— Потому что Ваше Высочество всегда советовало Его Величеству изгнать коварных министров.
Грей сказал это, даже не моргнув глазом. Хотя я не обменивался и парой слов с королём, мы решили пойти с этим.
— И принц Эдвард казнил этих преступников публично. Шербет не может не знать, так что упомяните, как сурово Бискотти наказало этих преступников.
— Но из-за этого Эдварда назвали тираном.
— Какая разница?
— ......
— И принц Эдвард также защищал принца Джоффри. Если Шербет утверждает, что это была не защита, а задержание...
— Спросить, откуда они знают?
— ...Вам следует рассказать, как принц Эдвард отреагировал на последующее покушение на принца Джоффри.
— Он просто стоял в стороне и ничего не делал.
— Он отдал вам под контроль всю столичную гвардию!
Это был сценарий, составленный с раздражением Грея, и в нём не было таких исключений. Герцог Эйд был умен, обращаясь с Джоффри как с дураком. Ладно я, но почему Грей не предвидел, что противник так поступит?
В любом случае, не было ожидаемого ответа, и помощи от короля Филиппа тоже не было. Мне пришлось реагировать самостоятельно. Я просто посмотрел на герцога.
— Понятно. Я не рассматривал такую возможность.
Когда я сказал это с притворным восхищением, брови герцога поднялись. Выражение говорило: «Что ты задумал?»
— Но у меня тоже есть вопрос. И это потому, что тем, кто назначил меня послом, был мудрый король Филипп. Я лишь рассказал Его Величеству то, что знал, руководствуясь своей честью и совестью».
Это означало: если у вас есть проблема, разбирайтесь с королём Филиппом. Герцог хотел ответить, но, казалось, не мог придумать подходящих слов. И это потому, что в данном случае не имело значения, настаивал ли он на том, что я дурак. Потому что это было бы равносильно оскорблению короля Филиппа, который назначил такого человека послом. Тогда кто-то рассмеялся.
— Прошу прощения. Ваше Высочество так же мудро, как и говорили! Могу я тоже кое-что сказать?
— Герцог Кок.
Король Филипп дал разрешение. Этот человек тоже был герцогом. Низкорослый герцог Кок вышел вперёд.
— Тогда, Ваше Высочество. Какова причина вашего визита к королю Филиппу сейчас, когда вы потеряли свою основу в Бискотти? Конечно, вы приехали как посол, но где это видано, чтобы король принимал посла? И где это видано, чтобы посол ехал в одной карете с королём? Вы, должно быть, знаете ответ на этот вопрос.
Герцог Кок говорил вежливо, но содержание было подрывным.
Я почувствовал, как тронный зал замерзает. Герцог Эйд замолчал из уважения к авторитету короля Филиппа, но герцог Кок, наоборот, перешёл черту. Я снова посмотрел на короля Филиппа. Только тогда король заговорил.
— Этот вопрос, кажется, адресован не принцу Джоффри. У тебя есть что сказать мне, герцог?
— Если Ваше Величество позволит, я очень хочу это высказать.
— Попробуй.
Герцог Кок слегка наклонил и поднял голову.
— Прошло много лет с тех пор, как Ваше Величество оставило место наследника вакантным. Все эти годы мы верили, что Ваше Величество сделает мудрый выбор, и ждали. Однако, когда Ваше Величество внезапно благоволит иностранному принцу, мы можем только растеряться. Мне жаль говорить это, но принц Джоффри уже был изгнан из Бискотти за измену. Глупый я не могу понять, какое прозрение имеет Ваше Величество.
Тронный зал затих. Как ни странно, я впервые увидел, как борьба за престол упоминается на публичном собрании. Жаль, что это началось с атаки на меня… В Бискотти борьба за трон была обычным делом. Эдвард и я были братьями, соперничавшими за трон в одиннадцать и в семнадцать лет. Независимо от того, ладили мы или нет. Это было настолько очевидно, что не нужно было спрашивать.
То же самое относилось и к тому, кого король благоволил. Когда Эдвард был молод, король пытался скрыть свою благосклонность, но после смерти леди Розе он изменил своё отношение и начал проявлять её. Не говоря уже о том, когда Эдвард вырос. Король Филипп сказал, что он вызвал Джоффри не для того, чтобы использовать его. Я поверил ему… Но король Филипп немного подумал и сказал:
— Понимаю. Как раз здесь собрались все дворяне с высокими позициями в линии наследования трона. Я тоже старею... и думал, что пора определить наследника.
Все дворяне смотрели на него. Герцог Кок спросил:
— Неужели у вас уже есть кто-то на примете...
Король Филипп потёр подбородок. Он выглядел озадаченным.
— В этом-то и дело, как вы знаете, все кандидаты прекрасны. Мишель храбр, Колин умен, а принц Джоффри добр, не так ли?
Что? Король Филипп, естественно вставивший моё имя, окинул взглядом дворян.
— Даже после долгих размышлений ответа не находится. Все кандидаты так хороши, что я, кажется, буду сожалеть, кого бы ни выбрал. Поэтому я подумал. Разве мудрые дворяне Шербета не знают, кто обладает качествами короля?
— Да?
Похоже, я был не единственным, кто не понял. И герцог Кок, и герцог Эйд тупо смотрели на короля Филиппа.
— Давайте проведём испытание для наследника. Сделаю вас экзаменаторами.
Король Филипп улыбнулся. Это была доброжелательная улыбка…
* * *
— Я же говорил! — Он, должно быть, сумасшедший! — Я же говорил, что это подозрительно! — Это была ложь? Грей и я говорили одновременно. Я был так ошеломлён и зол, что чувствовал, как моё лицо горит. Грей уже готов был взорваться. Чем больше я думал о том, что наговорил мне король Филипп, тем более нелепым это казалось. Значит... он сказал всё это, чтобы ненадолго обмануть меня… Нет… Вошел Тод. — Ах. Вы двое обсуждаете? — Нет. Ты выяснил? — Да. Мне рассказать сейчас? Грей вмешался. — Что вы выяснили? Я помахал рукой. Мне даже не хотелось говорить. К тому же это не имело значения, даже если Грей слышал. — Как вы и сказали, принц, похоже, дворец бывшей королевы убирали довольно давно. Придворные сказали, что хорошо помнят это, потому что им пришлось ходить в место, куда они обычно не ходили. — Кто-нибудь знал, зачем убирали дворец? — Нет. До такой степени... Я и не ожидал. Придворные — это люди, которые подчиняются приказам, а не задают вопросы. Королева Розалин не лгала. Придворные Шербета действительно убирали дворец королевы. Не знаю, для кого-то или с другой целью. Это означало, что королева Розалин не просто так сказала, чтобы поселить Джоффри в этом дворце. Тогда вполне вероятно, что король Филипп действительно выбрал это место для проживания Джоффри. Он говорил мне о чувстве вины, но при этом уже планировал использовать Джоффри. Я думал, что моя специализация — быть застигнутым врасплох, но даже когда я ожидал этого, чувство предательства жгло. Затылок горел. Я рассказал Грею о своих подозрениях. Грей вёл себя досадно. — Я же говорил. Вам следовало смотреть на его действия, а не на слова! — Если бы я смотрел только на действия, тебя бы уже наказали за оскорбление королевской семьи! — Я оскорбил Ваше Высочество? — Нет, за неуважение к королевской семье? — Что это вообще такое! Такого закона нет! Мы спорили о чём-то бесполезном, когда кто-то постучал в дверь. Я был истощён, но всё ещё зол. Я привёл себя в порядок и встал. Тод подбежал и поправил мою одежду. Алекс пристально смотрел на нас. Должно быть, он тоже думал, что это нелепо… — Ваше Высочество, это слуга короля Филиппа, — сообщил Тод. Я сразу же стал подозрительным. — Я пойду с вами, — сказал Алекс. — Простите, но Его Величество желает приватной аудиенции... — Я могу сопровождать вас до двери? Я перебил слугу и вышел. Я не знал, что он хочет сказать, вызывая меня. Эдвард был прав. Я приехал как посол и неизбежно оказался вовлечён в спор о престолонаследии Шербета. Что ещё сказал Эдвард? — Ты не сможешь вернуться оттуда. У меня пошли мурашки.
