0 и 1

      Я пропускал мимо уха слова графа, приводя мысли в порядок. Где-то я читал, что первое впечатление решает всё. Если первое впечатление о Джоффри закрепится как о некомпетентном кандидате, бдительность знати Шербета упадёт до нуля. Тогда и стычки с посольством прекратятся. Смогу ли я когда-нибудь вернуться в Бискотти? Приближался день рождения Джоффри.       Каждый год Джоффри праздновал свой день рождения, но не был счастлив. Каждый раз, задувая свечи, он лишь думал: «Вот и ещё год моей жизни прошёл», и на душе становилось тяжело. Когда в том же дворце жил Эдвард, который вообще не отмечал свой день рождения, вечеринка не могла быть радостной. Я хотел вернуться до его дня рождения. Подумав так, я удивился сам себе. День рождения Джоффри не был для меня особенным днём. Ну, был особенным, но в другом смысле. Было странно осознавать, что я должен его отметить. Что я должен провести этот день с Эдвардом.       — ……       Сейчас это было неважно. Я избегал всего, что могло стать миной. Осталось только провалить первое испытание.       

* * *

      Колин Кок уговорил отца сделать так, чтобы первым испытанием стал турнир.       — Но разве этого не хочет Эйд?       Герцог Кок выразил недоумение.       — Именно. Поэтому мы делаем вид, что уступаем Эйду, а взамен получаем от него обещание сотрудничать по поводу второго испытания. В любом случае, на этом испытании мне не сравниться с Мишелем. Лучше дать им то, что они хотят.       — И это всё?       — Конечно, нет. Я не собираюсь позволять Мишелю сиять.       Колин улыбнулся, и герцог Кок остался доволен. Его сын был умен и при этом не придерживался ненужного упрямства в честной борьбе. Колин подкупил слугу Мишеля. Того слугу несколько раз жестоко избивал хозяин, и он таил обиду, к тому же он был в долгах из-за азартных игр и отчаянно нуждался в деньгах. Колин пообещал оплатить его долги и дать крупную сумму, чтобы тот мог уехать домой.       — В день турнира воткни это в седло лошади твоего господина.       Колин протянул иглу. Это была короткая игла. Если воткнуть её в копыто, в обычное время лошадь не почувствует боли. Прочное копыто защищает нерв. Но в момент, когда лошадь понесётся, игла глубоко вонзится в ногу, и лошадь взбесится. Что случится с Мишелем, сидящим на ней верхом?       Колин представил, как Мишель нелепо падает с лошади. На его лице само собой появилась улыбка. Если бы Мишель взял лошадь из королевских конюшен, такой метод бы не сработал. К счастью, он был самоуверенным глупцом. Правда, была одна проблема: Колин мог столкнуться с Мишелем в первом же раунде. Лошадь, сбросившая Мишеля, могла в панике ринуться куда попало. Успокоить взбесившуюся лошадь сложно даже опытному рыцарю. Колин мог по неосторожности сам опозориться. Ничего не поделаешь. Придётся положиться на вероятность.       В турнире участвовало шестнадцать рыцарей, включая кандидатов. Вероятность один к пятнадцати. Вряд ли ему выпадет сразиться с Мишелем. Трибуны арены, где должен был состояться рыцарский поединок, были забиты до отказа зрителями. Места занимали не только аристократы на верхних ярусах, но и простолюдины. Колин сидел на месте для участников, слушая королевскую речь.       — ...Пусть состязание будет честным. Да пребудет благословение со всеми участниками!       Затем король выбрал участников для первого поединка.       — Мишель Эйд. И... Джоффри Бискотти!       Колин опустил голову и улыбнулся. Небеса помогали ему!       

* * *

      Рыцарский поединок на копьях — это состязание, где два всадника сталкиваются, чтобы определить победителя. Похоже, он был очень популярен в Шербете. Говорили, что даже в обычные дни люди стекались посмотреть на такие турниры. Я выехал вперёд на лошади. Чувствовался вес копья. От того, что держал его одной рукой, рука затекла. Остальные рыцари-участники, не считая меня, с первого взгляда были мускулистыми и внушительными. Возможно, они были завсегдатаями турниров, ведь у многих были свои фанаты.       На трибунах позади меня люди тоже выкрикивали имена поддерживаемых участников. Конечно, большинство не забывало о смысле этого мероприятия. Голоса, поддерживающие двух герцогов, были довольно громкими, и среди них популярность Мишеля Эйда была подавляющей.       — Эйд! Эйд! Эйд!       — Ты же не проиграешь принцу Бискотти!       Я увидел, как Мишель Эйд выезжает из ворот напротив. Зрители, заполнившие арену, окружили нас плотным кольцом. Арена, на которой мы сражались, была ниже трибун, отчего взгляды зрителей казались ещё более давящими. Крики со всех сторон, казалось, сходились в центре арены, создавая гулкий гул. По коже побежали мурашки. Такое чувство, будто я стал злодеем. Если подумать, разве не такое же ощущение было во время спаррингов с Эдвардом?       Увидев взгляд Мишеля, я почувствовал сильное дежавю. Появилось дурное предчувствие. Он смотрел на меня с ненавистью.       — Мишель.       Я попытался заговорить. Вряд ли он бы не услышал, но шум вокруг, казалось, поглотил мой голос.       — Мишель Эйд!       Мишель смотрел прямо на меня, игнорируя оклик. Кажется, я пропал. Прозвучал барабанный бой, возвещающий о начале поединка. Мишель сжал копьё. Его мощное телосложение и грозная аура были видны невооружённым глазом. Чем кормили эту лошадь, что она выросла такой крупной? Похоже на породистого скакуна. Нужно объявить о сдаче. Решение пришло быстро. Я сразу же собирался бросить копьё и выкрикнуть капитуляцию. Но я не мог быть быстрее тренированного рыцаря. Мишель Эйд помчался на меня!       — Принц Джоффрииии!       Я рефлекторно ударил лошадь шпорами. Моя лошадь рванула навстречу противнику. Я хотел уклониться, но моя лошадь тоже испугалась. Столкновение! Всё произошло в мгновение ока. Я успел заметить лишь отрывочные картины. Лошадь Мишеля Эйда вздыбилась, бешено заржав. Мелькнуло растерянное лицо Мишеля и копыто, готовое ударить меня. Даже то, как Мишеля отбросило прямо на меня… Что это было!       Меня либо ударит тело Мишеля, либо растопчет его лошадь. Я, не выпуская поводьев, кубарем скатился на землю. Кожа на ладонях содралась. Сила лошади, тянущей поводья, тащила меня вперёд, казалось, рука вот-вот оторвётся. Я почувствовал, как лошадь издаёт вопль. Я тоже. Всё тело будто разламывалось.       — Ххх, ххх, ххх...       Я чувствовал дыхание Мишеля. Ощущение было отвратительным, не говоря уже о том, что, казалось, я сейчас умру. Как, как вообще всё так вышло…       — Прочь...       Я с трудом оттолкнул Мишеля. Когда тяжёлая гора, давившая на меня, исчезла, я наконец смог дышать. В глазах помутнело, а затем зрение вернулось. Пыль начала оседать. Я увидел, как король и королева, сидевшие на самых лучших местах на аристократических трибунах, резко вскочили. И не только они — большинство людей вокруг стояли с открытыми ртами.       Я покойник.       Даже в ошеломлённом состоянии я подумал, что, возможно, этот поединок закончится поражением Мишеля. Для любого было очевидно, что странно вёл себя именно Мишель. Я кое-как поднялся и ударил Мишеля по щеке. Это на мне лежали, почему же этот парень без сознания? Я шлёпал его по щекам, пока он не открыл глаза. Его ресницы задрожали, обнажив тёмные зрачки. Я силой поднял его на ноги, прежде чем он успел сообразить, что происходит.       — Мишель Эйд! Какой же ты великий рыцарь! Очнись уже!       Я кричал это для судей, но слушал ли кто-нибудь? Судьи были слишком занятыв других местах.       — Вы не можете сейчас спускаться! Поединок ещё не окончен! Если Вы сделаете это, Ваше Высочество будет дисквалифицировано...       Алекс, слетевший с трибун, подхватил меня на руки.       — Ваше Высочество! Вы в порядке? Мы сейчас же отправимся к врачу. Минутку...       — Алекс. Подожди... Судья!       Я выдавил из себя голос. Когда я крикнул изо всех сил, судья отреагировал.       — Да, да, Ваше Высочество?       — Сэр Эйд поднялся. Я ранен слишком сильно, чтобы продолжать поединок, поэтому я сдаюсь. Победа за сэром Эйдом.       — Что?       — Алекс.       Мои силы оставили меня, и я обвис. Алекс осторожно подхватил меня и понёс прочь. Он нёс меня, словно пёрышко, и боль немного утихла. Появившаяся возможность оглядеться заставила меня обратить внимание на реакцию зрителей. Они молчали. Должно быть, выглядел я жалко, уносимый на руках рыцаря. Хоть я этого и хотел, с другой стороны, я беспокоился. Нельзя допустить, чтобы из-за меня на Бискотти стали смотреть свысока. Но, возможно, из уважения к раненому, освистаний не последовало. Это было неожиданно. Судя по атмосфере в начале поединка, к проигравшим должны были быть беспощадны. На дуэли меня преследует неудача? Никогда больше не буду участвовать в поединках один на один. Кажется, каждый раз я получаю травмы.       — Ваше Высочество, уже скоро. Вы в порядке? Лоуэлл Монблан пошёл за врачом...       — Ага. Я в порядке.       — Вам не нужно говорить!       Нет, правда, я в порядке… Зрители с опозданием начали шуметь. Сквозь этот гул мне почудилось, что кто-то зовёт меня по имени.       — Ваше Высочество!       Грей и Иделла бежали ко мне. Похоже, они все выскочили с трибун. Их лица были смертельно бледны. Мне стало неловко. Я не так уж сильно пострадал. Не знаю, как насчёт всего остального, но я хорошо научился падать с лошади. Если бы не Мишель, я бы и не пострадал… Я начал оправдываться, но сомкнул губы. Быть окружённым заботой было не так уж и плохо.       — Ваше Высочество! Сюда!       Лоуэлл откинул полог палатки. Мне сразу же предоставили врача.