0 и 1

      Врач поднимал мои конечности, тщательно осматривал всё тело и вынес вердикт, что всё в порядке.       — Кажется, Вы не получили серьёзных травм. Удивительно хорошо для того, кто оказался под закованным в доспехи противником.       Я догадывался об этом с того момента, как смог идти. Похоже, ранение и правда не было настолько серьёзным, чтобы меня уносили.       — Понимаю. У меня есть кое-что сказать Его Высочеству наедине, не могли бы Вы нас оставить? — спросил Лоуэлл. Врач охотно удалился. В конце концов, это был врач, которого привёл Лоуэлл.       В ягодицах оставалась ноющая боль, но остальные части тела были лишь содраны. Они в основном были прикрыты доспехами, так что и травмироваться было особо негде. Боль от того, что меня придавил Мишель, была сильнее, чем от падения на землю. Из-за веса доспехов и Мишеля было нелегко подняться после того, как меня опрокинули. Если бы меня растоптала лошадь, дело было бы плохо.       — Мне повезло.       — Повезло.       Грей стоял рядом со мной, скрестив руки. Его тон не был согласным. И не только он — другие тоже стояли вокруг кровати, создавая странную атмосферу. Из-за того, где они стояли, свет был контровым, отбрасывая тени, и их выражения казались ещё мрачнее. Единственным сидящим был Алекс. Он сидел не на стуле, а стоял на коленях на полу. Он разминал мои конечности, а затем рухнул, словно подкошенный. И затем просто уткнулся лбом в кровать.       — Перед поединком...       Он винит себя? Алекс и так сильно переживал из-за этого поединка. Я собирался положить руку на голову Алекса, как он резко поднял взгляд.       — ...Я должен был убить его.       — Его?       Мишеля Эйда?       — Так нельзя.       Он говорил ужасные вещи. Алекс сжал кулаки. На тыльной стороне ладоней выступили вены.       — Я должен был прикончить его, а не оставлять полумёртвым.       — Ты ходил к Эйду? — удивлённо спросил Лоуэлл.       — Я просто хотел немного предупредить его перед испытанием.       — Какое предупреждение! Нет, как ты его предупредил? Ты же не словами, верно?       Алекс промолчал. О, серьёзно? Лоуэлл с отвращением произнёс:       — Вот почему он так бешено рванул вперёд? Это из-за тебя?       — Из-за меня...       Алекс шокированно посмотрел на меня.       — Нет.       Я на мгновение тоже усомнился, но Мишель Эйд бросился вперёд не по своей воле. Нет. Он рванул по своей воле, но почти сразу потерял контроль.       — С лошадью что-то было не так. Разве всем участникам не предоставили лошадей от королевских конюшен?       Я вспомнил предложение, которое делала мне королева Розалин. Я думал, что у королевской четы нет возможности больше вмешиваться в этот турнир, но, возможно, я ошибался.       — Мишель Эйд — нет. Он ехал на своей лошади. Но, Вы это к чему — поэтому Вы и бросились вперёд? — с вздохом спросил Лоуэлл. Рядом с ним Иделла держала руки у груди.       Она смотрела на меня широкими глазами.       — Вы не представляете, как мы испугались, Ваше Высочество. Когда Вы обхватили сэра Эйда и покатились по земле...       — Из-за пыли мы даже не видели, что происходит с Вашим Высочеством.       — Мы думали, что с Вашим Высочеством случилось что-то ужасное, наши сердца колотились, дыхание перехватывало...       — Вы же обещали беречь себя.       Иделла и Лоуэлл по очереди мягко упрекали меня, и я почувствовал необъяснимое чувство вины. Но разве я когда-либо не берег себя? Лоуэлл хлопнул в ладоши.       — Дело не в том, что человеческая жизнь не важна! Разве Мишель Эйд так же важен, как Ваше Высочество? Ну, он мог бы сломать шею и умереть при падении, это правда. Но разве это важнее Вашей жизни?       Говоря о ценности жизни, он, казалось, совсем не ценил жизнь Мишеля. Не каждый же умирает от падения с лошади… И почему я чувствую себя так, будто меня допрашивают?       — Если бы Мишель Эйд умер во время поединка, это создало бы проблемы.       Грей всё ещё стоял со скрещёнными руками.       — Поскольку это произошло во время поединка с Вашим Высочеством, могли бы подумать, что на Вас совершили покушение. Вы, должно быть, рассчитали, что последствия могли бы дойти и до Бискотти. Я понимаю, почему Вы попытались спасти Эйда.       Грей утверждал, что знает причину, о которой я и сам не подозревал.       — Я понимаю, но разве Вы нам так не доверяли?       Грей разъединил руки. Лоуэлл и Иделла, которые собирались что-то добавить, тоже замолчали. Алекс смотрел на меня снизу вверх. Я понял, в чём дело. Они думают, что я пытался спасти Мишеля? Нет... Разве они не знают моих способностей? Как, по их мнению, я с моими навыками мог спасти этого типа?       В этот момент тишину нарушил шум снаружи.       — Что это за управление в Шербете? Он прежде всего принц Бискотти, а уже потом участник испытания! Он прибыл сюда как посол!       — Мы глубоко осознаём ответственность за этот инцидент...       — Вам и следует её осознавать! Если вы не хотите раздувать это до проблемы между двумя государствами!       Тод выплёскивал гнев и вошёл в палатку.       — Принц, принц...       Его застывшее лицо мгновенно растаяло, когда он увидел меня.       — Что Вы наделали? Это, конечно, было очень круто, но Вы же ещё не оправились от прошлых ран. Вы же говорили, что не хотите вмешиваться в дела Шербета...       Тод расплакался. Я обнял его. Они и правда так подумали? Как это возможно?       — Всё не так. С чего бы я стал его спасать?       — Да. Ваше Высочество, должно быть, пыталось спасти Бискотти, — сказал Грей.       Да нет же! Но сейчас было кое-что важнее, чем спорить с Греем.       — Повлияет ли это на испытание?       Темой испытания было рыцарство. Если король Шербета захочет что-то подстроить, он, возможно, сможет манипулировать общественным мнением.       — Даже если повлияет... разве это не хорошо? — но Грей неожиданно ответил.       Что? Лоуэлл с улыбкой вмешался.       — Что Вы имеете в виду, Ваша Светлость? Ваше Высочество, Вы ведь и вправду планируете выбыть из борьбы за престолонаследие, верно?       — Конечно.       Он подобрал мои перчатки, которые порвались и испачкались, когда я катался по земле.       — Тогда перестаньте так демонстрировать свою привлекательность. Вам достаточно делать это только перед нами. Хотя, я полагаю, Ваша Светлость как раз собирался сказать нечто подобное.       Он усмехнулся, глядя на Грея. Грей хмурился, так что ответной реакции не последовало. Кажется, это было совсем не так! Нет, что ещё важнее, когда я вообще...       — Разве того, что мы в Вас влюблены, недостаточно?       — Нет...       — Вы не сделаете этого. Вы обещали.       — Наконец-то Вы сказали что-то правильное! — поддержал Тод. Меня заставила атмосфера, и мне пришлось пообещать. Я даже не знал, в чём именно я обещаю.       Грей был единственным, кого не увлекла общая атмосфера. Он молча вышел наружу. Что с ним такое?       — Ваша Светлость, подождите. Не бросайте нас. Мне нужно кое-что сказать.       Лоуэлл побежал за ним. Когда они успели подружиться?       

* * *

      Эвния Спраут сидела на зрительских трибунах. Обычные места были расположены ниже аристократических и ближе к арене. Ветер поднимал облака пыли, которые били ей в лицо. Она прикрывала рот рукавом и кашляла. Яркие золотые волосы были скрыты под головным платком, а на ней была одета одежда служанки. Здесь её никто не узнает. Кашляя, она быстро окинула взглядом аристократические ложи. Может, здесь Лоуэлл Монблан?       Его не было на месте. Она бы узнала его сразу. Неважно, сколько лет прошло. Она бы узнала его, даже если бы лишь мельком увидела его волосы. Растрёпанные волосы, когда он перелезал через стену, и лицо, смотревшее на неё в ночном саду. Он был мальчиком, а она — девочкой, но они влюбились с первого взгляда. Она знала, что это была любовь. При лунном свете он смотрел на неё и предлагал сбежать вместе. Улыбающееся лицо и протянутая к ней рука, белевшие в лунном свете. Не передать, как это было прекрасно и как заставляло сердце биться чаще.       В этот момент начался поединок.       Бум, бум, бум.       Зазвучали барабаны. Два участника выехали на арену с противоположных концов.       Крупный Мишель Эйд был человеком, которого нельзя было не заметить где угодно. Он величественно въехал на столь же огромной лошади. Принц Джоффри с противоположной стороны был стройного телосложения с иссиня-чёрными волосами.       — Боже мой, — послышались возгласы вокруг.       В отличие от Мишеля, который гордо поднял руку, принимая приветствия, принц озирался по сторонам, словно потерявшийся ребёнок. Выглядел он неумело. Он даже не казался уверенным, и Эвния подумала, что слухи, как обычно, преувеличены. Может ли такой человек пожертвовать собой, чтобы предотвратить гражданскую войну?       — Эйд, Эйд, Эйд!       — Лучший рыцарь Шербета!       Зрители, часто посещавшие турниры, уже предвкушали победу. У Мишеля Эйда не было равных в его возрасте. Мужчины кричали «Эйд» до хрипоты, и Эвния быстро поняла это. Она потеряла интерес и начала просматривать противоположные трибуны глазами. Лоуэлл, как говорили, был частью посольства. Если он снова где-то не «играл», он должен был быть здесь.       Вдруг люди закричали.