0 и 1

      Как только герцог ушёл, я позвал Лоуэлля.       — Вы звали?»       — Прочти».       Лоуэлл с улыбкой взял письмо.       — Вы же не заставляете меня читать любовные письма, адресованные Вашему Высочеству? У меня нет такого хобби — читать чужие и страдать.       Но он всё же начал читать. Его болтовня прекратилась, и его лицо покраснело, затем побледнело, и так несколько раз. Ясно, что он что-то знает. Герцог Спраут, хоть и не был моим врагом, вёл себя крайне грубо. Словно я нанёс ему какое-то оскорбление.       — Вы примете мою дочь?       Он сделал абсурдное предложение, и я ответил в рамках здравого смысла.       — Я никогда не встречал вашу дочь.       Герцог ударил по столу.       — Не уходите от ответа! Вы же всё уже должны знать!       Мне показалось, что он ослеп от ярости и не видит ничего вокруг. Разве он не видит, что Алекс обнажает меч?       — Что я должен знать?       — Вы ведь привезли с собой Лоуэлля Монблана! У моей дочери есть недостаток, но не думайте, что вы можете шантажировать меня этим. Вам тоже нужна моя помощь, не так ли? Я первый пришёл к Вам, так что будьте довольны этим. Вам не будет лучше, если вы нанесёте мне оскорбление!       Лоуэлль Монблан? Недостаток у дочери? Меня прошиб холодный пот. Такие слова могут навести только на странные мысли! Что ты натворил?       — Лоуэлл, ты знаком с леди Спраут?       — Ваше Высочество. Я могу всё объяснить.       Лоуэлл облизнул губы.       — Да. Объясни.       — Видите ли, это, ну...       Я дрожал не меньше него. Лоуэлл, несмотря на свою ветреность, был человеком с правильными принципами. Но если подумать, ветреник не может иметь правильные принципы.       — Я встретил Эвнию, должно быть, года два назад. Тогда в Шербете была популярная забава... перелезать через чужие заборы и проникать в поместья! Это не странно!       Перелезать через чужие заборы — это не странно? У меня начало возникать зловещее предчувствие. Мог ли Лоуэлл Монблан, персонаж для завоевания, быть преступником? Это не имеет смысла. Нет, не персонаж для завоевания, а человек по имени Лоуэлл Монблан. Мог ли он совершить преступление? Я видел, как Лоуэлл побледнел. Он оправдывался с манерой, совершенно лишённой его обычной непринуждённости.       — Тогда я и встретил Эвнию. Между нами возникло недоразумение...       — Недоразумение?       — ...Она объявила в свете, что мы помолвлены.       А? Это было совсем не то, что я ожидал.       — Помолвлены?       — Когда я уезжал из Шербета, я не знал, что она уйдёт в затворничество. Что уж говорить о том, что она вообще не будет появляться в свете два года. Если бы я знал, что поползут слухи, что это из-за меня, я бы не уехал так! — взволнованно сказал он.       — И это всё?       — Что?       — Нет, я имею в виду, что-то компрометирующее или...       — Из-за этого компрометирующего... меня и забрали в Бискотти?       Я вспомнил Лоуэлля, которого встретил на аукционе. Лоуэлл Монблан на аукционе Монблана — я думал, он находится там, где и должен быть, но, оказывается, изначально он оставался в Шербете. Я что, мусор? Кажется, я один строил странные предположения.       В конце концов, Лоуэлл, которого я знал, был хорошим человеком. Пусть он и ставил три ноги на разных девушек, когда ухаживал, но он был надёжным и с хорошим характером. Похоже, единственная дочь герцога Спраута была помолвлена, и её избранником был Лоуэлл. Хотя торговый дом Монблан и был богат, его глава изначально был простолюдином. Пусть он и купил себе титул, став бароном.       — Когда я уезжал из Шербета, я не знал, что она уйдёт в затворничество. Что уж говорить о том, что она вообще не будет появляться в свете два года. Если бы я знал, что поползут слухи, что это из-за меня, я бы не уехал так! — взволнованно сказал он.       — И это всё?       — Что?       — Нет, я имею в виду, что-то компрометирующее или...       — Из-за этого компрометирующего... меня и забрали в Бискотти?       Я вспомнил Лоуэлля, которого встретил на аукционе. Лоуэлл Монблан на аукционе Монблана — я думал, он находится там, где и должен быть, но, оказывается, изначально он оставался в Шербете. Я что, мусор? Кажется, я один строил странные предположения.       В конце концов, Лоуэлль, которого я знал, был хорошим человеком. Пусть он и ставил три ноги на разных девушек, когда ухаживал, но он был надёжным и с хорошим характером. Похоже, единственная дочь герцога Спраута была помолвлена, и её избранником был Лоуэлль. Хотя торговый дом Монблан и был богат, его глава изначально был простолюдином. Пусть он и купил себе титул, став бароном. С другой стороны, герцогиня несла в себе кровь шербетской королевской семьи. Если бы они поженились, Лоуэлль совершил бы огромный социальный скачок. Вполне достаточно, чтобы поползли слухи, но… Это ведь не вина Лоуэлля. Похоже, главе торгового дома Монблан эта помолвка была в тягость. Или, возможно, он демонстративно показывал, что недолюбливает герцога Спраута.       — Тогда что значит "оскорбил герцога"?       Неужели они сочли оскорблением то, что Лоуэлл якобы расторг помолвку? Учитывая образ мышления аристократов, это было возможно. Лоуэлл закрыл лицо рукой.       — Перед отъездом я сказал друзьям... что никогда не был помолвлен с герцогиней. Что это её фантазии.       — Что?       Достаточно, чтобы нажить себе врага.       — Ваше Высочество, разве я мог бы пообещать жениться на ком-то другом?»       Если бы помолвка состоялась, слухи расползлись бы по всему свету. Холостяк Лоуэлл Монблан — это одно, но аристократы вряд ли стали бы флиртовать с помолвленным Лоуэллем Монбланом. Звучит убедительно. Тогда это и правда фантазии герцогини?       Лоуэлл взял мою руку и зажал её между своими двумя ладонями. Казалось, он хотел показать свою искренность, но такое поведение только смущало собеседника. Кажется, между герцогиней и Лоуэллем действительно было какое-то недоразумение. Какого рода — станет ясно, если встретиться.       

* * *

      Отправителем письма была Эвния Спраут. Она приглашала меня на садовую вечеринку и одновременно хотела принять всё посольство. Может, она пригласила посольство из интереса к отношениям между двумя странами?       Я сомневался. Скорее, она хотела встретиться с Лоуэллем, который был частью посольства. Лоуэлль согласился.       — Я пойду на вечеринку один. Я и правда думал, что мне стоит встретиться с ней.       — Нет. Пойдём все.       — Что?       — Она приглашает меня и посольство. Неудобно отправлять тебя одного.       Как раз я думал, что нам стоит начать посещать светские мероприятия. Нужно выяснить, откуда Джоффри набирает очки. На лице Лоуэлля было выражение, непонятно, смеётся он или плачет.       — Я очень благодарен, Ваше Высочество, но разве Вам не будет неловко пойти на ту вечеринку со мной? Герцог Спраут меня очень не любит.       — Именно.       Разве это не даже лучше? Мне нужно было официально положить конец этому абсурдному предложению. Герцог Спраут говорил так, словно его визит ко мне был уступкой. Его слова звучали так, будто то, кто первым обратится к другому, имело значение. Как если бы были те, кто наблюдал за нами, и изначально все ожидали нашей встречи.       — Вам тоже нужна моя помощь, не так ли?       Мне не нужна была его помощь. Разве что помощь, совершенно противоположная той, о которой он говорил.       

* * *

      — Я собираюсь посетить вечеринку герцога Спраута. Это небольшее мероприятие, так что, думаю, можно подготовиться без лишней суеты.       — Понятно.       Грей слушал вполуха. Казалось, он был занят просмотром предложений в сундуке. Что там можно увидеть? Всё, что я мог понять из этого сундука, это то, что в мире много азартных игроков, но, возможно, Грей сможет выудить что-то ещё. Грей листал письма и говорил:       — У этой семьи нет состояния, чтобы поддерживать кого-то в гонке за престолонаследие. Они что, хотят обанкротиться? Дочь этого дома недавно развелась, у неё трое детей. А эта юная графиня... ей в этом году семь лет? Было бы удивительно, если бы она сама написала это письмо.       Он с одного взгляда на текст понимал положение дел в семье. Что это? Почувствовав мой взгляд, Грей поднял голову.       — Я получил список знати Шербета из филиала Монблана. У меня было немного свободного времени, так что я его запомнил.       — Впечатляет.       Я восхитился, и лицо Грея покраснело. Он опустил голову, скрывая лицо, и продолжил:       — Это просто механическое запоминание. В любом случае, если уж жениться, то герцогиня Спраут — действительно лучший выбор из них.       Прекрасное начало, но сбилось с курса. Я ошарашено спросил:       — Ты хочешь, чтобы я женился?       — Конечно!... То есть, нет. Но остаться здесь для Вашего Высочества — не самый плохой выбор, верно?       Грей нахмурился, затем снова отвел взгляд. Что это за слова? Как будто меня ударили по затылку. Он в последние дни вел себя странно — неужели он думал о таком? Я хотел что-то сказать ему, но остановился. Грей присоединился к посольству по политическим причинам. В каком-то смысле он был представителем знати Бискотти.       — Ты решил, что лучше оставить меня в Шербете?       С точки зрения аристократии Бискотти. Его можно было назвать роялистом, верным Эдварду. Пребывание Джоффри в Бискотти действительно вызывало раздоры. Но даже так, быть воспринятым как источник раздора даже Греем было шоком. То, что это был шок, удивляло само по себе.       — Конечно, нет.       Грей говорил спокойно. А у меня комок подступал к горлу.       — Если Вы вернётесь в Бискотти, Ваше Высочество будет постоянно находиться под пристальным вниманием. Даже если Вы вернётесь как посол, принёсший мир между двумя странами. Вы доказали своё превосходство, поэтому появятся те, кто снова захочет подтолкнуть Вас к борьбе. Вы же не любите такое, Ваше Высочество. В Бискотти Вы не сможете полностью раскрыть свои способности.       У меня нет никаких способностей для раскрытия, и я планировал жить в уединении по возвращении. Но я понимал, что он имел в виду. Имя Джоффри было слишком весомым. Что бы он ни делал, он становился противовесом Эдварду.       — Если король Шербета сделает Вас преемником, чтобы укрепить свою власть, это же возможность для Вас, Ваше Высочество. Остальные члены посольства последуют Вашей воле. Они, вероятно, согласны, потому что не хотят терять Вас в Шербете. Но я... Если я так сделаю...       Его глаза дрожали. Я прервал его.       — Ты рационально подумал и решил, что мне лучше не возвращаться. Не то чтобы ты хотел бросить меня в Шербете, а потому что считаешь, что так будет лучше и для меня. И что если оставаться здесь, то брак с герцогиней — лучший вариант. Я всё понял.       Я знал Грея. Он был тем, кто без колебаний бросил бы такого, как Джоффри, сколько угодно раз, если бы это не приносило пользу стране. Не потому что он плохой человек. Просто он такой. Я думал, что нужно лишь загладить конфликт с Шербетом, но он смотрел дальше. Какую политическую влияние приобретут посольство, загладившее конфликт, и я сам, вернувшись в Бискотти. У меня начала болеть голова. И настроение испортилось. Но затем Грей сказал:       — Не женитесь.       Что? Я опустил руку, поддерживавшую голову. На лице Грея было выражение человека, который совершил ошибку.       — ...Не женитесь.       А?       — Простите. Пожалуйста, сделайте вид, что не слышали.       Он резко встал и вышел из комнаты. Я впервые узнал, что чужое сердцебиение может быть таким громким…