0 и 1

      Вернувшийся через час Грей имел совершенно обычное выражение лица. Он протянул список.       — Тогда список участников вечеринки утвердим таким. Можем отправить ответ герцогу Спрауту?       — А, да...       Я чувствовал, что должен что-то сказать ему, но не знал, как начать разговор. Грей, казалось, не замечал моего взгляда.       — Лоуэлл Монблан говорит, что задействует все ресурсы торгового дома, чтобы выяснить, кто присутствует на вечеринке. Я, конечно, официально запрошу это и у герцога. Поскольку он хочет наладить хорошие отношения с Вашим Высочеством, он, вероятно, не пригласил тех, кто мог бы навредить.       — Ага.       — Итак... Вы решили? — спросил Грей мимоходом.       — Что?       — Вы должны сказать нам, какой ответ дадите герцогу, чтобы мы могли подготовиться.       Это было продолжение того разговора. Ответ был предопределённый. Грей не мог не знать этого. Зачем ты снова это проверяешь?       — Конечно, откажу.       — Хорошо. Тогда я так и скажу секретарям.       Грей вышел. И это всё? Больше нечего сказать? Если начал разговор, так закончи его. Не знаю, не преувеличиваю ли я. Грей вёл себя так нормально, что это сбивало с толку. Возможно, это был слуховой обман. Вряд ли сердцебиение Грея, стоящего за столом, могло быть слышно мне… Тод вошёл в комнату и спросил:       — Ваше Высочество, что-то случилось с герцогом Крэкером?       — Почему?       — Я видел, как он сидел на корточках на лестнице, обхватив голову руками. Я подумал, не получил ли он выговор от Вас.       — Я — от Грея?       Я переспросил, ошеломлённый. Если кто-то из нас двоих и получал бы выговор от другого, то это был бы я. Я не считал, но, наверное, раз сто в год я его получаю. Тод закатил глаза.       — Ах, подумав, наверное, это был кто-то, похожий на герцога Крэкер. Я ошибся! Впрочем, лестница была очень тёмной.       У меня разболелась голова. Вряд ли люди, похожие на Грея, водятся часто. Скорее, кажется, что другого такого и не существует. Мир, где есть два Грея, был бы, конечно, интересен, но… Лестница, о которой говорил Тод, была служебным проходом для придворных. Так спокойно ушёл от меня и теперь где-то что-то творит… Неужели он до сих пор не знает, что слуги — самые опасные болтуны? Вряд ли шербетские слуги отличались особой скрытностью. Если поползут слухи, что герцог Крэкер из посольства — странный, что он тогда будет делать? Умный парень, почему он не думает об этом?       Нет, не в этом дело… Разве это имеет смысл? В этот момент в дверь громко постучали. Послышались голоса солдат, пытающихся остановить кого-то, и шумный голос.       — Ваше Высочество Джоффри. Это Мишель, старший сын Эйда! Мне нужно с Вами поговорить, откройте дверь!       Этот дворец совсем не даёт времени подумать.       — Мишель Эйд, явился по собственной воле! Ваше Высочество. Я разберусь с ним.       Алекс положил руку на эфес меча и посмотрел на меня. Нет, разбираться нельзя. Если разберёшься сейчас, место преступления и преступник будут сразу установлены.       — Открой. Послушаем, что он скажет.       Хотя я и не желал того, я стал спасителем Мишеля. Нападать на своего спасителя — верный путь к потере чести. Неужели Мишель пришёл выразить мне благодарность? Удивительно, но я совсем так не думал. Его манера лупить в дверь была такой, что можно было поверить, будто это кредитор, пришедший за должником.       — Сэр Эйд, так нельзя!       — Да, правда, если Вы будете так...       Совершенно бесполезные солдаты облепили Мишеля. Мишель оттолкнул их и вошёл внутрь.       — Ваше Высочество Джоффри. Вы выглядите здоровым.       Мишель говорил с недовольным выражением лица. Так что тебе не нравится? Мне Мишель тоже не нравился. Из-за этого типа с самого первого испытания всё пошло наперекосяк. Похоже, наступление с предложениями руки и сердца как-то связано с влиянием Мишеля, и была обидно, что я не мог спросить с него за это. Алекс надёжно заслонил меня. Казалось, что бы я ни сказал Мишелю, меня не ударят.       — Это не Вы спасли меня.       И что с того? Я никогда не говорил, что спас Мишеля. Неужели он пришёл сказать, чтобы я не выставлял напоказ своё «спасение»?       — Даже если бы Вы этого не сделали, я бы приземлился сам. Я бы бросил непослушную лошадь и мог бы сразиться с Вами в честном поединке на копьях. Даже если бы Вы не снялись, я бы вышел в следующий раунд.       Ну ты молодец.       — Ты проверил лошадь?       — Что?       — Твою лошадь. Казалось, с ней что-то не так.       — Как вы думаете, я оставил бы в живых лошадь, которая посмела сбросить своего хозяина? Я отрубил ей голову сразу после поединка. Дом герцогов Эйд — знатная семья, веками рождавшая великих рыцарей. Лошадь должна быть самым верным товарищем рыцаря. Лошадей, верно служивших своим хозяевам, после смерти хоронят вместе с ними в замке Эйд, но этому парню не видать такой чести.       Эйд говорил с оттенком позора. Одним словом, он не проводил расследования.       — Похоже, дом Эйд даёт своим наследникам больных лошадей в товарищи.       — Что Вы имеете в виду? — недовольно спросил Эйд.       — Раз вы зарубили её без расследования, разве это не означает, что ваша лошадь и раньше буйствовала? Я-то думал, что она внезапно повелá себя странно в тот день.       Глаза Эйда расширились. Он даже не знал, что с лошадью что-то не так? Похоже, он и за своей лошадью не ухаживает сам. Вот почему у него возникает мысль сразу же избавиться от неё, если она создаёт проблемы. Лошади по природе пугливые существа. Чтобы заставить такое существо пойти против своей природы и встать на поле боя, требуется много тренировок.       Лошадь Мишеля должна была быть обучена не бояться громких звуков и подчиняться командам хозяина в любой момент. Такая лошадь не стала бы биться в истерике без причины. Кто и что сделал? Этого я не знал, но мог предположить, кто.       — Колин Кок! Этот трус?       Мишель тоже пришёл к тому же выводу, что и я. Верно. Так что хватит ко мне приставать, идите и деритесь друг с другом.       — Быть слишком честным — тоже проблема. Я и представить не мог, что пойдут на такую подлость. Он не уверен, что сможет победить меня, вот и идёт на уловки с лошадью... Ваше Высочество, благодарю Вас! Выходит, это было справедливо, что я вышел в следующий раунд! Я прощу тот инцидент, когда Вы послали рыцаря запугивать меня.       Эйд, сам с собой всё уяснив, удалился. Перед этим он ещё схватил мою руку и тряхнул её так энергично, что разозлил Алекса.       — Ваше Высочество.       — Не надо.       Я остановил Алекса, который хотел последовать за Мишелем. Я с таким трудом столкнул Мишеля с другим кандидатом, было бы проблематично, если бы на меня полетели искры. Вторым кандидатом в преемники был Колин, сын герцога Кока. По словам Лоуэлля, он был человеком, редко появляющимся в свете.       — Уникальный характер?       — Нет, он просто действительно не появлялся в свете. При его положении вокруг него должны толпиться последователи, но... Возможно, он скорее застенчивый?       Действительно ли это Колин Кок подстроил эту уловку? Даже если нет, это не имело значения. Главное, чтобы Мишель оставил меня в покое. Это не значит, что я хочу, чтобы Колин Кок обратил на меня внимание.       — Ваше Высочество. Я очень хотел лично встретиться с Вами, — нервно поздоровался Колин.       Не знаю, застенчивый ли он характер. Но я сразу понял, что значит «не появляться в свете». Этот человек с трудом общается с другими. Зачем же он разыскал такого сложного человека? Уже приходил Мишель и устроил сцену? Может, он упомянул моё имя. Я представлял худший сценарий, когда Колин мягко сказал:       — Я рад, что Вы, кажется, полностью оправились. На мероприятиях, которые я посещаю, многие тоже беспокоились о состоянии Вашего Высочества.       — Больным выглядишь скорее ты. Всё в порядке?       — Это пустяки. По сравнению с почётной раной Вашего Высочества...       Колин быстро спрятал руку за спину. Судя по повязке и даже шине, это была серьёзная травма. Как он сломал руку? Я не видел поединок, поэтому не мог представить. Людям с того мероприятия стоит беспокоиться о таком, как Колин.       — Я много слышал о характере Вашего Высочества, но, увидев лично, понимаю, что Вы действительно добрый человек. Вы искренне беспокоитесь даже обо мне, Вашем сопернике, — тронуто сказал Колин. Но его выражение лица было неловким. Похоже, он хотел польстить мне, но не был привычен к лести.       — Слишком много чести. Просто я по натуре беспокоюсь. Кстати, я беспокоюсь, что надолго оставляю такого пациента, как ты, стоять. Зачем ты пришёл?       — Да. Я хочу пригласить Ваше Высочество в наше собрание. Разве Вы, прибыв из далёкой страны, не знакомы с Шербетом? Мой небольшой книжный клуб поможет Вам адаптироваться в обществе. Все очень интересуются Вами. В конце концов, разве это не так, что мы не знаем в лицо того, кто, возможно, станет нашим королём?       — Нельзя служить господину, не зная его в лицо?       С каких пор аристократы стремились встретиться с королём? Лишь горстка знати удостаивалась такой чести.       — Х-хорошо, но разве они не будут беспокоиться, служа господину, чьи намерения относительно управления страной неизвестны?       Произнеся это, Колин застыл. Какими бы ни были реалии, аристократы — подданные короля. Они не те, кто оценивает политику короля. Я мог бы донести его слова до короля.       — Ага. Должно быть, так. Благодарю за предложение. Когда встреча?       Я дал понять, что не против.       — На следующей неделе, Ваше Высочество. Думаю, это будет в период, когда Палата пэров проводит оценочное собрание после первого испытания.       — Тогда увидимся.       Колин несколько раз поклонился и вышел. Он казался робким человеком. Его выражение лица и тело были скованны, видно было, что он нервничает. Но его глаза хитро осматривали меня. Возможно, именно Колин опасается меня больше, чем Мишель. Но почему?       Я не понимал. Как он и сказал, я человек, которого он видел лишь однажды. Моя поддержка — самая низкая из трёх, и я выбыл в первом же раунде первого испытания. Почему он опасается? Если говорить о том, что связывает меня с Колином… Лошадь Мишеля? Похоже, это и вправду дело рук Колина. Я и изначально так думал, но мне нужно было показать себя совершенно беспомощным на книжном собрании Колина.