0 и 1

      Герцог смотрел на меня с нахмуренным лицом. Была небольшая проблема — Алекс тоже смотрел на меня, явно удивлённый, — но у герцога, похоже, не было душевных сил обращать на это внимание.       — Кто это?       — Не тот человек, о ком я могу с вами говорить.       — Мужчина? — резко спросил герцог.       Я не отреагировал. От удивления, но, подумав, я понял, что герцог не мог ничего знать. Что такого разболтала Мишель?       — Что ж, это даже к лучшему. Если это мужчина, то не будет проблем с наследником.       Герцог удовлетворился ответом. Я — нет. Разговор принимал странный оборот.       — Вы должны понимать, почему я говорю с вами так откровенно. У этого испытания нет шансов на успех. В конце концов, я стал кандидатом только по просьбе Его Величества.       Я опустил плечи и произнёс это. Нельзя было казаться, что я несерьёзно отношусь к испытанию. Это выглядело бы так, будто я пренебрегаю Шербетом. Но выглядеть неуверенно — это другое дело. Герцоги, должно быть, довольны.       — Вы серьёзно?       — Разве я не был первым, кто выбыл из состязания?       Не понимаю, о чём он меня спрашивает. Герцог Спраут сохранял непроницаемое выражение лица.       — Какое это имеет значение? Ваше Высочество всё равно остаётесь самым сильным кандидатом в этом испытании. Вы не можете этого не знать.       Я не знал. Герцог любезно объяснил причину:       — Разве Ваше Высочество лично не сказали, что стали кандидатом по просьбе Его Величества? Два других кандидата не соответствовали требованиям Его Величества. Другими словами, Ваше Высочество превзошли его стандарты.       Каким стандартам? По дороге король спросил меня лишь о том, как прошли мои годы в академии.       — Вы слишком вольны в трактовках.       — Дворяне Шербета знают, каков характер Его Величества Филиппа. Как вы думаете, почему он до сих пор не выбрал преемника? И вдруг после вашего приезда объявляет об испытании... Его Величество тоже любит подшутить.       Герцог усмехнулся сухо. Если бы это продолжилось, разговор, казалось, зашёл бы в тупик.       — Рад, что Его Величество высокого мнения обо мне. Но я знаю свои возможности. Мне не суждено совершать великие дела — мой сосуд слишком мал.       Я сказал первое, что пришло в голову, чтобы отделаться. Но герцог смотрел на меня с таким выражением, будто увидел призрака. Что такое?       — Прошу прощения. Я просто поражён... Вы говорите точь-в-точь как Его Величество.       Он овладел собой. Что же я сказал? Серьёзно, не знаю, что я пытался сказать.       — Так что я хочу сказать... я благодарен за вашу любезность, но она мне не нужна.       — Вы уверены в себе.       Он что, вообще слышал, что я сказал? Герцог, казалось, изучал меня взглядом.       — Не стоит торопиться с отказом. Я подожду. Не знаю, верите ли вы в собственные силы, Ваше Высочество, но, возможно, стоит действовать осторожнее. Оба герцога не настолько легкомысленны, чтобы не протянуть руку другим дворянам.       — Благодарю за совет.       Мне не оставалось ничего иного, как ответить так и уйти. Пусть я и отказался от брачных переговоров сразу, но похоже, мои слова совсем не были услышаны.       

* * *

      После разговора с герцогом герцогиня так и не появилась. Я велел слуге найти Лоуэлла. Лоуэлл появился не из сада, где проходил приём, а из-за главного здания. Место, не предназначенное для гостей. И одежда его казалась слегка помятой.       — Чем ты там занимался? — спросил Алекс.       — Ненадолго встретился со знакомым, — уклончиво ответил Лоуэлл, оглядываясь. Явный намёк, что здесь говорить неудобно. Он встретился с герцогиней? Мы извинились перед герцогом и покинули сад. Едва поднявшись в карету, я задёрнул занавески.       — Ну как? Прояснили недоразумение?       — Не совсем. Я встретился с герцогиней, но, пожалуй, скорее усугубил ситуацию...       На лице Лоуэлла застыло двусмысленное выражение. Не понимаю, что он имеет в виду.       — Вы поссорились?       — Что вы. Скорее... мне сделали предложение.       Я заподозрил неладное.       — Тот, с кем ты только что встретился, — точно герцогиня?       — Да. Эвния не выйдет за Ваше Высочество по собственной воле. По крайней мере, какое-то время.       Он называет герцогиню по имени. Разве они не поссорились? Что ты там вообще делал? Лоуэлл вдруг развязал платок, обёрнутый вокруг его запястья, и сунул его за пазуху. Платок был женским, с белым кружевом. Разве Лоуэлл носил такие аксессуары на приёме? Не похоже.       — Это твоё?       — Конечно нет. Получил от герцогини. В качестве... знака привязанности?       Лоуэлл сказал это с гримасой. Судя по его выражению лица, можно было подумать, что с платком что-то не так. Я провёл с герцогом не так уж много времени. Мы ушли до того, как приём успел должным образом начаться. Слишком мало времени, чтобы влюблённые успели прояснить недоразумение. Вряд ли хватило бы даже на признание в любви. Да и поведение Лоуэлла не походило на человека, только что встретившего возлюбленную.       — В любом случае, я дал герцогине понять, что тоже хочу на ней жениться.       — Что?       — Не то чтобы этот метод мог понравиться Вашему Высочеству, но если бы я отказал, она бы немедленно вышла за вас.       Лоуэлл сказал это с усмешкой. Непохоже на поведение человека, желающего жениться. Лоуэлл, казалось, даже не хотел воссоединения с герцогиней. Не назовёшь же человека, к которому испытываешь симпатию, «одержимым бредом».       — А герцогиня любит тебя? — спросил Алекс.       Лоуэлл, что было редкостью, вспылил:       — Ты опять несёшь чушь? Разве это похоже на любовь?       — А разве не из-за любви она хочет быть с тобой?       — Кому нужна такая любовь? Ей всё равно, что будет с другим человеком. Лишь бы он был в её власти. Любимого человека...       Лоуэлл вдруг посмотрел на меня. Затем снова повернулся к Алексу.       — ...Вместо того чтобы защищать, она поступает своевольно. Такую вещь нельзя называть любовью.       Для него это были необычно здравые слова. Его взгляд на любовь оказался настолько благородным, что это даже смущало. Я мог поверить ему во всём, кроме неискренности в любовных делах. Алекс, похоже, думал так же — на его лице было удивление.       — Тогда что такое любовь?       — Ты сейчас спрашиваешь об этом меня?       — Верно. Не тебе бы спрашивать.       — Ты издеваешься?       Лоуэлл и Алекс начали препираться, как обычно. А я ещё не всё услышал. Лоуэлл говорил, будто герцогиня питает к нему неприязнь. Но, судя по тому, что я сейчас услышал, это была не ненависть, а скорее любовь-ненависть. Лоуэлл и вправду за свою жизнь крутил такие романы, что было бы неудивительно, если бы кто-то воткнул в него нож. Герцогиня, видимо, вместо ножа решила преподнести ему предложение руки и сердца. Что же на самом деле произошло?       Я не мог представить ситуацию. Как ему удалось «приготовить» герцогиню за такое короткое время? Будь я на её месте, я бы не захотел выходить замуж за человека, который, сказав, что ненавидит меня, сбежал. На самом деле, её выбор меня не особо волновал. Что же собирается делать Лоуэлл?       — Ты собираешься жениться?       — Что? Вы ко мне обращаетесь? Конечно нет.       Лоуэлл сделал серьёзное лицо. Алекс смотрел на него с презрением. Лоуэлл не обратил на это внимания. Он потер лоб и сказал:       — Она и сама передумает.       — Что это значит?       — Это значит, что она живёт в иллюзиях. Обычно так и бывает. Когда влюбляешься, все погружаются в фантазии. Особенно первая любовь.       Он был непохож на того, кто только что серьёзно рассуждал о любви. Его слова звучали цинично.       — Если ты не оправдаешь её иллюзий...       — Меня бросят, да? Я постараюсь продержаться до тех пор, пока буду нужен Вашему Высочеству.       Лоуэлл сказал это непринуждённо. Как он до сих пор жив и с ним не приключилось никаких ножевых ранений? Мне стало любопытно. Независимо от того, хороший он человек или нет, его любовные истории всегда были невероятными. С тобой точно всё будет в порядке?       — А если герцогиня не очнётся от своих иллюзий?       Если она действительно полюбит тебя по-настоящему? Я знаю Лоуэлла до некоторой степени. Но я не знаю, как он любит. Именно поэтому его взгляд на любовь удивил меня. Неужели он тот тип ловеласа, который внешне легкомыслен, но в глубине души верит в настоящую любовь? Вполне возможно. На самом деле, когда я включал его и Иделлу в дипломатическую миссию, я надеялся, что между ними возможно зародится какое-то чувство. Возможно, это была скорее тревога, чем надежда.       В миссии также был Грей, но моё скудное воображение не могло представить сцену, где он в кого-то влюблён. Грей...       — Не женитесь.       Что... ладно. В любом случае, между ними ничего не произошло. И теперь, как выяснилось, Лоуэлл обладает поразительно циничным взглядом на любовь. У Лоуэлла богатый опыт отношений. Если он встречал многих людей без проблем, он мог быть уверен, что хорошо понимает чувства других. Похоже, именно поэтому он так категоричен насчёт герцогини.       — Я никогда не думал о таком сценарии. Вы беспокоитесь обо мне?       Лоуэлл широко улыбнулся. Похоже, он действительно никогда не рассматривал другой вариант. Не над чем смеяться.       — Что ты собираешься делать? Этим не отделаешься простым “я не знал, что ты серьёзна”.       Я один беспокоюсь? Лоуэлл всё ещё улыбался. Он на мгновение задумался, затем ответил:       — Тогда без иного выбора. Придётся жениться. Если уж она так меня любит.       При этом он пристально посмотрел на меня.       — Если дойдёт до того... что я буду готов посвятить ей жизнь. Возможно, это не так уж и плохо.