0 и 1

      Алекс заслонил меня от взгляда Мишеля.       — Кажется, у этого парня до сих пор дурные намерения в сторону, Ваше Высочество.       Разве не Колин? Я думал, он перенаправил свою враждебность. Я, конечно, не мог точно сказать, на кого смотрел Мишель, но со зрением Алекса всё могло быть иначе. Настроение стало тяжёлым. Окружающие разговоры не помогали.       — Это тот, кто сбросил сэра Эйда с лошади...       — Но говорят, он уступил победу, сказав, что сражаться с раненым бесчестно.       — Тогда то, что только что сказал сэр Эйд...       — Разве это не намёк, что Ваше Высочество должен выйти в финал?       — ......       Слухи перевирались в реальном времени. Что происходит? Почему такая атмосфера? Когда матч начался, зрители притихли. Финальный поединок не был яростным. Не знаю, всегда ли так выглядит рыцарский турнир, но оба противника кружили по арене, пока в один момент не столкнулись. Победитель определился прежде, чем моя макушка успела расплавиться на солнце.       — Победитель турнира... Мишель Эйд!       Результат не был неожиданным. И это был хороший результат. Если уж кому-то суждено было победить, конечно, лучше, чтобы это был один из кандидатов. Он довольно эффектно снял шлем, и раздались одобрительные возгласы. У него определённо есть фанаты. Неужели Мишель лидирует в этой гонке?       Послышался голос Алекса:       — Ваше Высочество.       — А?       Погружённый в мысли, я, кажется, на мгновение упустил странную атмосферу вокруг. Настроение было странным. Казалось, все смотрят на меня… Причина громко позвала меня.       — Его Высочество Джоффри!       Мишель Эйд смотрел на меня с турнирной площадки. У меня возникло дурное предчувствие.       — В следующий раз я одержу над Вами победу без всяких сомнений! Я осознал, что мой единственный законный соперник — это Вы!       Что он несёт?       — Эйд! Эйд! Эйд!       — Его Высочество Джоффри! Его Высочество Джоффри! Его Высочество Джоффри!       Зрители приветствовали победителя. Я понял, что происходит. Мишель победил, но в первом поединке он чуть не выбыл. Некоторые зрители, должно быть, чувствовали себя неловко из-за этого. Несколькими словами Мишель представил себя благородным рыцарем.       Умно. Проблема была во мне. Когда он говорит что-то вроде «законный соперник», это звучит так, будто я его соперник! Те, кто поднимал шум, были простолюдинами, увлечёнными атмосферой. Зрители на аристократических местах лишь хлопали из вежливости. Более того, некоторые смотрели на простолюдинов с неудовольствием.        Шербет — богатая страна. Это означает, что в целом люди Шербета зажиточны. Если говорить только о состоянии некоторых аристократов, то Бискотти тоже был богат. Но в Шербете был слой исключительно богатых простолюдинов.       — В Шербете сложнее купить титул, чем в Бискотти, — вспомнились мне слова Лоуэлла.       Причина, по которой богатые простолюдины Шербета не смогли войти в аристократический класс. Таким образом, в Шербете существовал буржуа класс. Большинство зрителей на этой арене также были богатыми простолюдинами. Чтобы наслаждаться отдых в то время, когда другие работают, нужны деньги. Аристократы шербетской палаты пэров, казалось, недолюбливали их. После окончания матча это стало заметно. Арена была разделена пополам.       — Ваше Высочество. Рад видеть вас здесь. Я как раз хотел лично вручить вам приглашение, так что это удачно.       Как раз вовремя подошёл Колин Кок. В руках он держал приглашение. Обычное приглашение на собрание книжного клуба. Я радушно его приветствовал.       — А, я ждал этого. Спасибо за приглашение.       — Да... пожалуйста? — запнулся Колин.       — Встреча через два дня. Это неформальное собрание, поэтому, пожалуйста, приходите один, без ваших советников... то есть, секретарей. Это приемлемо?       — Конечно.       — Вы уверены в себе.       Разве для посещения собрания нужна уверенность? Колин говорил как герцог Спраут, затем исчез с каменным лицом. Почему он так себя ведёт? Мне было всё равно. Колин Кок был тем, кто строил козни против того самого Мишеля. Не то чтобы он пригласил меня в это райское место потому, что я ему симпатичен.        На собрании, вероятно, будут присутствовать аристократы, которые с подозрением или даже враждебностью относятся ко мне. Они раздуют любую мою мелкую оплошность и будут искать способ дискредитировать меня. Не нанося ущерба чести дипломатической миссии, что могли сделать шербетские аристократы, чтобы заклеймить меня как «неподходящего»?       Кажется, я нашёл ответ.       

* * *

      Похоже, книжный клуб Колина действительно был академическим собранием, как и следовало из названия. Все участники книжного клуба носили очки. Начальная атмосфера была дружелюбной. Ничего неожиданного. Колин тоже не проявлял ко мне враждебности.       — Недавно темой дискуссии была политика, которую Вы проводили в Бискотти.       — Выпускать государственные деньги для предоставления работы простолюдинам — отличная идея. Однако такая политика не сработала бы в Шербете.       — Шербет — большая страна с многочисленным населением, и государству трудно обеспечить всех них. По сравнению с этим, Бискотти — прекрасная страна для тестирования политик.       Конечно, дружелюбие было лишь на поверхности, а содержание было нелепый. Они говорят, что Бискотти — маленькая страна? Что правда, то правда.       — Вам следует быть осторожнее с такими словами. Не думаю, что Его Величество Филипп неспособен управлять этой страной. Я ценю ваше желание хорошо ко мне относиться, но ваша лесть чрезмерна.       Я притворился, что не понял, и посоветовал молодому аристократу, какому-то барону. Утверждение, что государству трудно обеспечить народ, может быть истолковано как недостаток способностей короля. Даже если бы я противостоял им логикой, у меня не было шансов победить этих аристократов. Но в словесных баталиях я, пожалуй, сильнее. Вообще, придирки к словам и упрямство тем эффективнее, чем выше статус человека.       — Прошу прощения. Я не хотел принижать Бискотти. Разве Бискотти не прекрасная страна? Её развитие за последние годы ослепительно.       Барон извинился. Он, казалось, был искренне смущён. Не нужно было заходить так далеко. Хотя шербетцы понимают неправильно, у меня нет такой близости с королём, чтобы обвинить того аристократа в оскорблении величества. Но, пожалуй, я позволю недопониманию сохраниться. Однако другие аристократы тоже занервничали и стали помогать барону с оправданиями.       — Это правда, Ваше Высочество. Мы давно изучаем вашу деятельность. Бискотти — соседняя страна. То, что происходит там, повлияет и на Шербет...       — Сначала так и было. По какой причине Ваше Высочество проводите политику экономического восстановления — мы, вероятно, первыми в Шербете это выяснили!       Они говорили усердно. Я был ошеломлён. Изучали меня? Что там можно изучать? Судьба, при которой даже при падении на спину ломаешь нос? Вот это я бы с радостью изучил.       — А... Правда? С какого времени?       — Мы начали изучать Ваше Высочество в нашем клубе два года назад, но разве Вы не были умным и добросердечным с детства? Поскольку нельзя упускать и изучение истоков, мы также охватили Ваше прошлое...       — Да! Мы также сосредоточились на том, как развивался Ваш милосердный характер...       — О чём вы вообще говорите?       — Верно. Мы же не похожи на тех глупцов из светского общества, которым интересна личная жизнь Вашего Высочества!       Что с ними не так? Я в замешательстве посмотрел на Колина. Он пытался успокоить аристократов.       — Д-да, верно. Мы ведь истинные аристократы, не так ли? Мы отличаемся от тех, кто погряз в удовольствиях. Давайте не разочаровывать Его Высочество Джоффри и продолжим наше собрание.       Он выглядел несколько подавленным, но, похоже, обладал реальное влияние на этом собрании. Аристократы притихли, хоть и бормоча. Но затем Колин украдкой взглянул на меня. Взгляд был полон обиды. Что с ним такое? Последующая беседа продолжилась как планируется. Более того, тема оказалась как раз подходящей: растущая проблема с сёстрами среди простолюдинов. Простонародье, погрязшее в долгах, продавало себя в рабство. Я думал, это явление распространено только в таких странах, как Бискотти, но, похоже, Шербет не отстаёт. Может, проблема в самом этом мире?       Говорили, что это книжное собрание выбирало по одной теме для обсуждения на каждой встрече. В основном темы касались политики, а в остальное время, видимо, выделялось на осуждение личной жизни королевской семьи и других аристократов.       — Аристократы этой страны прогнили! И атмосфера, потворствующая их гедонизму, просто... — негодовал барон.       Он сказал «атмосфера», но потворствовать аристократическому гедонизму мог только король. Разве это не просто собрание начальников общежитий?