0 и 1

      — Под мудрым правлением Его Величества культура Шербета процветала. Но где есть свет, там должна быть и тень. В то время как аристократы купаются в мёде и растирают драгоценные камни для своей кожи, есть те, кто продаёт себя в рабство, потому что у них нет денег даже на еду. Это разрывает сердце.       Колин осторожно высказался. Это была такая прекрасная речь, что я был ошеломлён. Это же я хотел сказать! Хотя, конечно, не в таких конкретных деталях. Я планировал стать «кандидатом, который принимает сторону простолюдинов» здесь. Если бы я заявил что-то вроде: «Страна, где хорошо живётся простолюдинам, — истинно хорошая страна» или «Давайте ограничим права аристократов над их крепостными», аристократы были бы в восторге.       Ведь именно аристократы участвовали в испытаниях. План заключался в том, чтобы они даже не взглянули на меня. Но затем барон сказал:       — Жадность аристократов этой страны не знает границ.       — В Шербете каждый вечер проводятся вечеринки. Как вы думаете, откуда берутся богатства, которые на них тратятся?       — Эта структура, где некоторые аристократы становятся всё богаче, а число рабов растёт, не может быть изменена уговорами отдельных дворян.       — Если бы с ними можно было договориться, они изначально не занимались бы эксплуатацией!       Они обменивались репликами, и разговор накалялся. Я был заброшен и предоставлен сам себе. Мне следовало понять это, когда пришла на ум аналогия с начальником общежития. Я в недоумении посмотрел на Колина. Разве он не был интригантом?       Он так ловко сбросил Мишеля с лошади, а теперь сам занимается какой-то ерундой. Неужели он не хочет стать королём? Может, он в глубине души жаждет провалиться, как я? Колин заговорил:       — Его Высочество наблюдает за нами. Не горячитесь так. Мы должны объяснить причину, по которой пригласили Его Высочество.       Аристократы, наполовину вскочившие, сели обратно в кресла. Но пыл их не угас. Барон, казалось взволнованный, произнёс:       — Да, Ваше Высочество! Мы пригласили вас потому, что вы можете обращаться к Его Величеству напрямую.       — Распущенность аристократов — разве это не проблема, которую нельзя решить индивидуальной моралью? Без правового принуждения...       — Нужно положить конец этим ужасным оброкам и ростовщичеству! А также контролировать роскошь и освободить тех, кто несправедливо попал в рабство...       — Почему Его Величество не снизойдёт до самых страдающих? — кто-то вздохнул.       Колин быстро вмешался:       — Прошу прощения. Этот человек ошибся в словах из-за эмоционального возбуждения. У него не было иных непочтительных намерений.       Даже если бы были, я ничего не мог поделать, но я кивнул в знак понимания. Более того, я был впечатлён искусностью уловки Колина. Так вот в чём был план? Такие аристократы, казалось, есть в каждой стране. Уровень дискуссии был даже ниже, чем на собрании начальников общежитий. Если собрание начальников общежитий при обнаружении могло привести к беде, то это собрание, вероятно, вызвало бы лишь подозрительные взгляды. А с их высоким статусом они могли избежать и этого.       Впечатляет.       Самым блестящим было то, что они переложили это на меня.       — Мы умоляем вас, Ваше Высочество. Разве вы не тот, кто уже осознал проблемы нынешней ситуации в Бискотти и начал реформы?       — Мы знаем, что вы тот, кто снисходит до самых низших.       — Пожалуйста, передайте это Его Величеству!       На меня устремились полные ожидания взгляды.       — Для Вашего Высочества это тоже непростое решение. Не давите на него слишком сильно, — притворно-заботливо сказал Колин.       Аристократы делали вид, что не слышат, и умоляли меня. Если бы не Алекс, они бы, наверное, схватили меня за одежду.       — Я не знал, что народ Шербета так страдает. Разве не все здесь богаты?       — Это лишь видимая часть. Если ради роскоши меньшинства большинство должно жертвовать, разве это не говорит о глубоком пороке?       Барон говорил с жаром. Я ответил, как будто у меня не было выбора:       — Что поделаешь. Я передам.       — Как я и ожидал от Вашего Высочества... Да? — Колин был ошеломлён.       Разве это не то, чего он хотел?       — Я передам Его Величеству лично и свяжусь с вами, хорошо?       — Вы сделаете это? Благодарим вас!       — Видите? Я же говорил, что Его Высочество согласится!       — Искренне благодарим вас!       Аристократы обрадовались. На самом деле это я должен был быть благодарен. Чтобы заставить меня выполнить обещание, они распустят слухи в аристократическом обществе о том, какой я человек. Это были прекрасные взаимовыгодные отношения.       В дружеской атмосфере собрание распалось. Только Колин оставался молчаливым. Он, казалось, чувствовал себя не хорошо. Когда заговор срабатывает слишком хорошо, стратег тоже начинает беспокоиться. Я знаю это по собственному опыту. Хотя в моём случае дурные предчувствия всегда сбывались. Но злой умысел Колина, вероятно, сработает. Ему не о чем беспокоиться. Единственный, о ком ему стоит беспокоиться, — это Мишель.       

* * *

      Колин вышел проводить принца. Ему было трудно контролировать выражение лица. Он надеялся, что принц не заговорит с ним. Он не мог не признать: он ненавидел этого принца.       — Трусливый Колин Кок! Ты не смеешь выступить сам!       Недавно Мишель ворвался в его поместье в ярости. По высшему свету поползли слухи о том, что совершил Колин. Глупый Мишель не мог раскрыть заговор Колина. Он сказал: «Принц Джоффри всё рассказал». Чтобы усугубить ситуацию, группа, с которой Колин общался, пришла в возбуждение с появлением принца Джоффри. Колин не мог влиться в гедонистические или светские встречи. Он усердно трудился, чтобы стать членом книжного клуба. Тихого клуба, состоявшего из детей известных аристократов.       Участники были выдающимися, и герцог Кок был доволен. Действительно, участники были людьми высокой учёности и культуры, не только по происхождению. Но, как и подобает молодым аристократам, они были полны пыла и беспокоились о будущем королевства.       — Принц Джоффри уже провёл эксперимент в королевстве. Достаточно смягчить денежные отношения между простолюдинами и аристократами, чтобы разорвать цепь эксплуатации.       — Это было возможно только в маленьком королевстве, любить Бискотти. Королевская семья не может спасти всех.       — Речь не о том, чтобы проводить спасательные меры. Речь о регулировании распущенности аристократов!       — В конечном счёте, это решение, которое должно принять Его Величество. Мы должны любыми средствами донести наши идеи...       Затем аристократы посмотрели на Колина. Он был ошеломлён. Они хотят, чтобы я попросил короля «регулировать аристократов»? Если я не сумасшедший. Они что, предлагают мне враждебно относиться ко всем великим аристократам?       — Я подумывал пригласить Его Высочество Джоффри на наше собрание. Как насчёт того, чтобы поговорить с ним и попросить его обратиться к Его Величеству? — сказал Колин.       — Ты можешь пригласить Его Высочество?       — Потрясающе! Это отличная идея.       Колин с трудом улыбнулся и кивнул, но чувство кризиса пробежало по его затылку. Аристократы возлагали надежды на принца, появившегося словно комета из чужих земель. Столичные аристократы хорошо знали, что за люди Колин и Мишель. Принц Джоффри не был известной фигурой в Шербете. У него была репутация, но он никогда не подвергался проверке.       Тот принц привлёк внимание просто потому, что был новым лицом. Но это было нерационально. Правило, что аристократы выбирают преемника. Идея, что они могут выбрать следующего короля, захватила их. Иллюзия, что они могут влиять на королевскую власть. Если принц откажет, члены клуба остынут. Их иллюзии о принце также развеются.       — Хорошо. Я передам.       Но принц согласился. О чём он думает? Перед тем как сесть в карету, принц ненадолго остановился, чтобы поговорить со своим телохранителем-рыцарем. Молодой рыцарь из Бискотти, Алекс Баумкухен, и раньше был известной фигурой, но он вызвал ажиотаж в свете, задушив лошадь Мишеля до потери сознания.       Все были отчаянно стремятся пригласить его и принца. Они не прилагали таких усилий, чтобы пригласить Колина. С Баумкухеном, выставленным напоказ позади, принц приблизился неспешно.       — Спасибо за приглашение. Я хорошо провёл время.       — Вы правда скажете Его Величеству? — внезапно спросил Колин.       Принц сделал неловкое выражение лица.       — Конечно. Я не могу нарушить обещание. В Шербете так много прекрасных аристократов, которые заботятся о стране. А вы, получивший поддержку таких людей, должны быть подлино выдающимся человеком. Я с самого начала считал, что моих способностей недостаточно, но на этот раз я должен ясно сказать это и Его Величеству».       — Что? Что вы имеете в виду?       — Я уже оказался недостаточно способен, чтобы стать королём в своей стране. Его Величество, возможно, сжалился над племянником и дал шанс мне, но у меня изначально не осталось ни амбиций, ни смелости стремиться к трону.       Принц подошёл к Колину без всякой защиты и говорил мягким тоном. Его выражение было таким искренним, что каждое слово, казалось, было правдой.       — Я понимаю, — ответил Колин.       Даже тот дурак Мишель не повёлся бы на такие слова. Кто же откажется от возможности, если она предоставлена, не стремясь к трону? Может ли кто-то so выдающийся не иметь амбиций?       Это была невыносимая ложь. Проводив принца, Колин вернулся в здание. Но прежде чем войти в комнату, он подслушал разговор аристократов внутри.       — Граф Сансонг был прав. Он отличается от двух принцев Шербета. Его Высочество — не тот, кто лишь на словах исполняет долг королевской семьи.       — Я же говорил, что Колин Кок не такой.       Колин остался в коридоре, кусая губу.