0 и 1

      Конечно, если со мной что-то случится, это затронет и других. Конечно, это их касается. Я имел в виду, что они должны подготовиться, чтобы минимизировать ущерб. Грей не мог не понять.       — Я не говорю бросить меня...       Я никогда конкретно не думал о том, как. Когда я замолчал, Грей продолжил:       — Что сказал король Шербета? Ваше Высочество. Пожалуйста, скажите мне. Мы должны с этим справиться.       Его тон был успокаивающим, словно я был ребёнком. Он сам знал?       — ...Подожди. Он сказал, что поймает зачинщиков, распространяющих слухи.       Грей вздохнул.       — Я так и думал. Это фатальный слух и для королевской семьи Шербета. Противник может думать, что атакует только Ваше Высочество, но король Шербета не воспримет это так.       — Они смогут поймать их быстро, да? Ведь это преступники, оскорбившие королевскую семью, — спросила Иделла.       — Неважно, смогут ли они поймать их. Раз король Шербета вмешался, он поймает их, даже если придётся создать преступников. Ваше Высочество. Из-за такого инцидента с Вами ничего не случится. То, что произошло на родине, не повторится. Не думайте о ерунде.       То, что произошло на родине? В одно мгновение все вокруг становятся врагами, и некуда идти. Казалось, Грей думал о ерунде. Я никогда не думал так далеко...       — ......       Может, и думал. Если я не смогу вернуться в Бискотти, что со мной будет? Граф Баумкухен развёл руки и сказал:       — Вот именно. Пожалуйста, воздержитесь от крайних заявлений. Почему вы постоянно заставляете мою желчь выходить? Я уже в возрасте и должен постепенно заботиться о своём здоровье.       Какое отношение имеет здоровье графа? Мне показалось, что он говорит что попало, но я просто слушал. Они не знали ситуации. Даже Грей мыслил позитивно. Потому что они даже не сомневались, что я биологический сын короля.       — Разве Бискотти останется в стороне? Они запятнали честь королевских семей обеих стран. Нелепо пытаться поколебать Ваше Высочество такими слухами.       — Да. В Бискотти никто не поверит. Я ясно представляю, как люди злятся. Почему они выбрали именно эту тему для атаки?       Лоуэлл говорил, читая листовку. Интересно, где он её взял. Слухи. Без доказательств они не могут поколебать меня такими словами. Благодаря этим словам моя голова прояснилась. Доказательства есть.       Почему они атаковали меня именно происхождением Джоффри? Они должны знать, что без доказательств они не могут поколебать меня такими словами. То, что они всё же атаковали, означает, что они были уверены, что этот метод сработает. Когда я провёл рукой по волосам, жар в голове немного спал. Я полностью успокоился и огляделся. Тод покачал головой.       — Не говорите.       Я не был проницательным, но странным образом в тот момент я понял, о чём он думал. На самом деле, мне тоже было страшно. В то же время я почувствовал что-то странное.       — Вы говорите нам бросить Ваше Высочество и уйти?       В тот момент, когда я услышал слова Грея, я подумал, что, вероятно, не сделаю этого. Грей уже бросал меня однажды, и он сделал это, даже когда пытался оставить меня в Шербете в прошлый раз.       Внезапно Алекс протянул мне чашку. Внутри был холодный чай. Я выпил его залпом. Я не осознавал, что мой рот пересох.       — Нет. В Бискотти поверят. И король Шербета тоже.       — Ваше Высочество.       Грей схватил меня за руку. Он знал, что я собирался сказать. Я думал, он догадается. Если это всё равно станет известно, лучше было бы сказать это своими устами.       — Я не биологический сын короля Бискотти. Говорят, у меня есть другой отец. У распространителей листовок есть доказательства. Наверное, убедительные доказательства. Раз они пошли на такой шаг.       Я не знал, что ещё сказать.       — Так что готовься, как я сказал... Грей.       — Ваше Высочество!       Грей крикнул, теряя самообладание. Был ли он чувствовал предательство или что-то ещё, я был не в состоянии принять это. Я проснулся в этом теле — что я должен был делать? Разве я мог выбрать чьё-то происхождение? Мне и так было сложно разобраться с запутанными отношениями, которые я создал. Теперь я даже не знал, что делать.       В этот момент снаружи раздался грохот в дверь.       — Вам нельзя шуметь! Эй...       — Я говорю вам, Его Высочество будет искать меня! Ваше Высочество! Это я, Джеймс! Пожалуйста, откройте дверь!       Похоже, некомпетентные солдаты снова кого-то впустили. Поскольку это был начальник общежития, мне нечего было сказать. Я поручал ему дела, поэтому начальник общежития бывал здесь несколько раз. Солдатам, вероятно, было трудно категорически отказать.       — Иди и посмотри.       Я не смотрел никому в глаза. Тод и Алекс не хотели уходить, но я тоже выпроводил их. Моя голова была в беспорядке, как клубок спутанных ниток. Зачем пришёл начальник общежития? Я думал, что знаю, но просто позволил ему войти. Если вы знаете, что в конверте плохие новости, некоторые люди откроют его, а некоторые спрячут его глубоко в ящике, никогда не открывая. А есть те, кто не делает ни того, ни другого, а потом другие приходят и вскрывают все конверты.       Я был последним случаем. Начальник общежития вошёл с возбуждённым лицом и привёл себя в порядок, только увидев меня. Не имело смысла, поскольку я уже видел его растрёпанным. Его одежда была помята и покрыта пылью — явно не так, как он вышел из дома.       — Тебя кто-то ударил?       — Что? Меня ненадолго задержала охрана... Это пустяки! Но, Ваше Высочество, вы слышали новости?       Похоже, это было что-то серьёзное. Хотя я был не в том положении, чтобы беспокоиться.       — Какие новости? Если ты о слухах обо мне, распространившихся по всей столице Шербета, то да, я слышал.       — Именно это! Вы уже знали! Ваше Высочество, я немедленно напишу опровержение. Шербетские журналисты осмеливаются писать такие нелепости как новости...       — Новости?       Я потирал лоб, затем поднял голову. Начальник общежития возмущённо продолжал:       — Да! Я встретил группу, которая готовилась издавать здесь газету, и я и представить не мог, что их будут использовать в таких глупых политических играх! Если бы я знал, я не передал бы им наши ноу-хау...       — Нет... Погоди. Если это новости, значит, это распространится по всему Шербету?       — Разве не должно? Мы передали им наши секреты...       Я думал, что привык к разным способам провала, но я был не готов к тому, с какой ошеломляющей скоростью будущее погружалось в грязь. Судя по словам начальника общежития, листовки, казалось, были вырванными частями статьи. И упомянутая статья распространялась по всему Шербету через различные каналы, выходя за столичные стены.       — ......       Никакие меры или что-либо ещё не приходили на ум. До Бискотти это дойдёт быстрее, чем я ожидал.       — Если Ваше Высочество даст объяснение, мы опубликуем его в статье для опровержения. Мы сообщим в Бискотти, и поскольку газеты Бискотти сейчас очень популярны в Шербете...       Начальник общежития усердно планировал опубликовать опровергающую статью. У меня болела голова.       — Ты сказал, что опубликуешь всё, что я скажу для разъяснения?       — Что? Ваше Высочество, я...       — Спасибо за доброту. Но я не могу дать интервью. Делай что хочешь — публикуй статью или нет. Расследование тоже... Ты же журналист.       Я выпроводил его. Не нужно было срываться на начальнике общежития. Начальник общежития, который был то ли придворным журналистом, то ли просто сплетником, в любом случае, казалось, пришёл помочь мне. Хотя вскоре он тоже распространит шокирующую правду о Джоффри по всему Бискотти.       Я долго сидел один. Я не мог собраться с мыслями. Когда за окном стемнело, послышался шёпот, и кто-то осторожно вошёл в комнату. Это был Алекс. Был ли его собеседником Тод?       Похоже, они даже обсуждали, кто тайно войдёт и будет присматривать за мной, пока я сплю. Алекс удивился, увидев, что я не сплю. Я смотрел на Алекса. Я не думал, что он внезапно разозлится и скажет: «Ты обманул меня». Алекс, не стоящий за мной, казался огромным. Я просто смотрел на него. Алекс подошёл ко мне и поставил таз на пол. Когда он наклонился, его огромное тело опустилось ниже моего поля зрения. В тазе с плещущейся водой лежало полотенце. Он выжал воду из полотенца и вытер мне лоб. Когда ветер коснулся вытертого места, кожа стала прохладной. Жар в теле спал. Хотя я не потел.       Я не помнил, был ли сегодня жаркий или холодный день. Лето, так что, наверное, жарко. Когда я раскрыл ладонь, она была влажной от холодного пота. Алекс вытер мне шею, затем взял и мою ладонь и тщательно вытер её. Его большая рука двигалась удивительно нежно. Это было его обычное отношение слуги. Мне стало любопытно, и я спросил:       — Ты ничего не спрашиваешь?       Например, как долго он знал. Как долго он меня обманывал. Почему он не сказал. Алекс, всё ещё держа мою руку, замешкался.       — Можно мне спросить?       — Да.       — Мне украсть доказательства?       Он сказал это так спокойно, что мне потребовалось мгновение, чтобы понять его слова.       — Что? ...Что ты знаешь?       — Если это что-то важное, оно должно быть спрятано в самом глубоком месте их резиденции. Если я выясню, кто это спрятал, я украду это.       Он говорил о том, что может сделать. Разве это возможно? Нет... Независимо от того, возможно это или нет. Тебя больше ничего не интересует?