0 и 1

      Королева Розалин, казалось, ждала окончания нашего разговора. Я чуть не столкнулся с ней, выходя наружу.       — А, как прошло?       Она сразу спросила. Я подумал, что она перепутала короля Филиппа со мной, но, похоже, это было не так. Увидев моё выражение лица, она изменилась в лице.       — Плохо прошло. Его Величество много о чём должен думать ради этой страны… Не волнуйтесь, Ваше Величество. Я поклянусь своим именем. Я любыми средствами привлеку к ответственности того наглого посланника.       Я ничего не сказал, но казалось, что месть свершится.       — Вам не нужно этого делать.       — Какое великодушие. Но не все поймут Ваше широкое великодушие. Есть честь, которую нужно защищать самостоятельно.       Она посоветовала. Я не мог просить людей понять то, чего не было, но я понимал, что она пыталась сказать.       — Вот почему я сказал, что всё в порядке. Вам не нужно наказывать того посланника. Потому что его хозяин извинится.       — О, боже.       Выражение лица королевы Розалин снова изменилось. Она казалась немного удивлённой. Её пугающее выражение исчезло, и она снова выглядела как добрая королева.       — О чём вы говорите?       Король Филипп вышел из комнаты и встал рядом с ней. Она повернула голову.       — Ваше Величество, то, что я только что услышала… Принц Джоффри…       — Он останется в Шербете. Принц пообещал.       — О, боже.       Королева Розалин не казалась счастливой. Я не ожидал, что она обрадуется. Её смущение смутило и короля Филиппа.       — Дорогая?       — У меня есть кое-что, что я должна сказать Его Высочеству.       Что же? Что она должна сказать именно сейчас. На самом деле, мне пришли в голову признания: что я ей не нравлюсь, что она хочет, чтобы я уехал из Шербета, что это она сообщила о моём уходе из дворца. Если уж на то пошло, это были не очень приятные признания.       — Это я распространяла похвалы о Вашем Высочестве во дворце.       — …       Что это значит?       — Мои фрейлины последовали за мной и начали читать бискоттийские газеты… Это быстро стало модным. Это я распространяла ожидания относительно Вашего Высочества. Если бы не я, Ваше Высочество не подверглись бы такому пристальному вниманию.       Она сказала « пристальному вниманию» иносказательно, но говорила о моём происхождении. Король Филипп возразил:       — Нет. Я первым прочитал газеты.       — Что Вы говорите, Ваше Величество. Вы даже не разбираетесь в таких вещах, как газеты. Я была первой. Новые зарубежные тенденции всегда приходят ко мне во дворец первыми.       Они спорили, кто виноват. В любом случае, это не имело значения. Если говорить о тех газетах, то в основном это была чушь, так за что же они меня хвалили? Похоже, они взяли только хорошие слова и сделали рекламное преувеличение. Я не мог злиться на то, что она распространяла обо мне похвалы. Отдельно от этого я не думал, что подвергся пристальному вниманию из-за неё. Так должно было случиться. Было бы хорошо, если бы король Филипп не вызвал меня, но если бы я остался в Бискотти, возникли бы свои проблемы.       Гражданская война в Шербете и вовсе была неизбежна. Это случилось бы независимо от того, был я здесь или нет. Хотя это было бы иначе, чем сейчас. Если бы король Филипп рассматривал меня как альтернативу во время гражданской войны, ситуация могла бы ухудшиться. Куда ни посмотри, для меня не было выхода. Если копнуть глубже, проблема началась с того, что я занялся бесполезным делом. Зачем я вообще начал бизнес? Потому что не знал, что он будет успешным. Если разобраться, проблема началась с того, что я не знал, что Лоуэлл — гений инвестиций. Но поиск причин не решает проблему.       — Если Ваше Величество так меня разрекламировали, то шербетская знать, наверное, знает, что я инвестирую только в успешные проекты.       — Конечно, но…       Королева Розалин согласилась. Неужели она действительно распространяла такие слухи?       — Пожалуйста, расскажите своим друзьям. Если они присоединятся сейчас, они смогут участвовать в моих инвестиционных предприятия, которые никогда не проваливались.       — Я так и сделаю.       Она ответила, затем отступила на шаг и посмотрела на меня.       — Ваше Высочество действительно похожи на принцессу.       Это комплимент?       — Я думал, Вы не любите её.       — Почему Вы так подумали? Его Величество так сказал?       Королева Розалин удивилась. Король Филипп покачал головой.       — Потому что она хотела развода…       Неужели королева Розалин не знает? Может, я зря открыл рот.       — Принцесса выполнила свой долг. Было естественно, что члены королевской семьи беспокоились о наследовании. Королева не говорила так, потому что ненавидела меня. Это было просто… то, что должно было случиться.       Королева Розалин, казалось, высказывала давнюю мысль. Она осторожно объясняла, чтобы я не чтобы я верно её понял. Я ненадолго посмотрел на неё. Король и королева были непохожей парой, но я подумал, что король Филипп и королева Розалин похожи как брат и сестра.       — Да. Я думаю, то, что случилось со мной, тоже.       Я ответил. Не королева Розалин распространила слухи обо мне. Я видел, как она отворачивалась, чтобы скрыть слёзы. Я ушёл. В любом случае, разговор закончился. Нога, которую я напрягал, притворяясь, что всё в порядке, чувствовалась как деревяшка.       — Я понесу Вас, Ваше Величество.       — Нет.       Предложение Алекса было заманчивым, но я не мог этого сделать. Потому что здесь был Шербет, а не Бискотти. Там я должен был быть слабым, но здесь всё было наоборот. Граф Баумкухен вернулся в Бискотти, избежав окружения. Герцог Пай получил от него доверенность и ответил, что подчинится приказу. Моя задача здесь заключалась в том, чтобы подбодрить колеблющуюся шербетскую знать и привлечь её на сторону королевской армии. Я не знал, как сделать так, чтобы это выглядело стоящим инвестиций, но я не мог вести себя как больная курица. Тактически я не был полезен ни на одной стороне. Но если я увеличу численность, то смогу внести некоторый вклад.       

* * *

      Реклама сработала, и после моего возвращения знать присоединялась быстрее. Министры, поддерживавшие короля, и знать с владениями near столицы присоединились, так что королевская армия была на подъёме. Единственной проблемой было то, что герцог Спраут всё ещё бездействовал. Поскольку его присоединение считалось неизбежным, знать ещё не колебалась. Ситуация тупиковая, и информация распространялась не шла плохо. Из-за этого потребовалось время, чтобы слухи в полной мере опозорили герцога Спраута и проникли во дворец. К тому времени, как я услышал слухи через Тода, информация дошла и до ушей короля Филиппа. Король осторожно спросил меня:       — Ты знал, с кем твой секретарь, Лоуэлл Монблан, недавно встречался?       — …       Главными героями слухов были Лоуэлл и герцогиня Спраут. Основное содержание заключалось в том, что они встречались тайно от герцога и что герцогиня была глупа и распутна. Но слухи хотели сказать не это. Скрытый смысл, должно быть, заключался в том, что я использовал своего приближённого Лоуэлла, чтобы манипулировать герцогиней, и что и герцогиня, и герцог были моими марионетками. Если бы это были просто слухи, герцог, сказав: «Как ты смеешь порочить честь моей дочери?», ещё больше разозлился бы и присоединился к королю Филиппу. Потому что источник скандала герцогини в это время был очевиден.       Герцог так не поступил. Что-то в слухах задело его. И это имело смысл. Потому что половина слухов была правдой. Но если бы Лоуэлл расстался с герцогиней, герцог не мог бы так злиться?       Лоуэлл схватился за лицо, услышав мой вопрос.       — Простите, Ваше Величество. Я… Должно быть, я ошибся.       — В чём?       — Я был слишком нетерпелив в поисках Вас и вовлёк Эбению. Если герцог чувствует себя оскорблённым, это из-за меня.       Вместо того чтобы расстаться с герцогиней Спраут, он использовал её, чтобы повлиять на герцога?       — Герцог Спраут тоже отправил поисковые войска?       — Да. Вот почему повстанцы отвели войска. Поскольку Вы спустились сами, в итоге это стало бесполезным, но…       Мне тоже захотелось схватиться за голову. Лоуэллу не в чем себя винить. Потому что я тоже кое-что пообещал герцогу. По тому же принципу, что рецидивисты наказываются строже, чем те, кто преступил закон впервые, герцог, должно быть, применил наказание за дерзость. Я сказал, что дам всё, кроме брака. Должно быть, казалось, что я позволил Лоуэллу встречаться с герцогиней. Если герцогиня выйдет замуж за Лоуэлла, герцог по сути заключит брачный союз с моим приближённым. Это как обращаться с ним как с вассалом.       — Нет. Я выжил, потому что поиски остановились. У меня была такая сильная лихорадка, что я не мог пошевелиться.       То, что пещеру не обнаружили, было заслугой Лоуэлла.       — Что?       Тогда я был уверен в своём состоянии, но на самом деле я был не в порядке. Моя лодыжка была так опухшая, что я не мог ходить, и я не мог быть в здравом уме, чтобы принять решение спуститься с горы. Лоуэлл взъерошил волосы.       — Я разберусь.       — Каким образом?       — Если я пойду и попытаюсь уговорить…       — Тебя схватят, как только ты придешь.       Хорошо, если он не потеряет голову. Герцог Спраут, вероятно, имеет подземную тюрьму.       — Не плохо, если его гнев утихнет из-за одного меня. Значит, моё тело стоит столько же, сколько союз герцога.       Кажется, даже в этой ситуации он шутит.       — Я похож на мусор тебе?       — Что?       — Или ты проверяешь меня? Говоришь, чтобы я продал тебя герцогу Спрауту? Я инвестировал в людей, но никогда никого не продавал.       Лоуэлл внезапно рассмеялся. Я подумал, что он сошёл с ума.       — Ваше Высочество, до встречи с Вами я не стоил и продажи. Это Вы сделали меня ценным человеком.       — …       Доверил инвестиции? Если так, то это способности Лоуэлла. Потому что это Лоуэлл выбирал места для инвестиций, за исключением нескольких, которые я выбрал для провала.       — Я родился младшим сыном в гильдии и вырос без нужды. Должно быть, это смешно для Вашего Высочества, но я вырос без ожиданий или ответственности. Мои старшие братья могут выглядеть глупо, но, похоже, это не повлияет на моё наследство. Я жил так, как хотел, и испортил свою репутацию, но…       — …       — Мне было всё равно, что кто-то обо мне думает. Но Ваше Высочество видели во мне хорошего человека.       Разве я? Просто Лоуэлл был…       — …Я захотел стать таким.       Он закончил.       — Ты всегда был хорошим человеком.       — Только Ваше Высочество так говорите.       Он снова рассмеялся. Его лицо просияло, и улыбка заставила и другого человека почувствовать себя хорошо. Я не знаю, был ли Лоуэлл хорошим человеком с самого начала. Но он был достаточно хорошим, чтобы не пройти мимо обманутого человека.       — Так что… я хочу продолжать быть хорошим человеком для Вашего Высочества. Не быть навязчивым с эмоциями и не смущать Ваше Высочество, не создавать проблем… быть ценным.       Он пробормотал это, а затем широко улыбнулся.       — Я тоже довольно предан.       — Я знаю. Ты всегда был таким.       — Что?       — Так что не продавай себя дёшево.       Это не было суждением, основанным на морали или здравом смысле. Не из-за суждений о том, что передавать кого-то кому-то и получать вознаграждение — это варварство. Мне это не нравится. Если я передам Лоуэлла, гнев герцога Спраута может утихнуть. Давайте на мгновение забудем, что он сделает с Лоуэллом — снимет с него кожу, публично казнит или как-то иначе расправится. Он может забрать Лоуэлла, выпустить пар, и в благодарность за то, что я позволил ему смыть оскорбление, прислать солдат в поддержку. Тогда я могу отдать Лоуэлла? Нет.