0 и 1

      На лапе сокола не было ничего. И всё же сердце моё учащённо забилось.       — Эдвард тебя послал?       Сокол не мог ответить. И всё же я спросил.       — Эдвард жив?       Сокол клюнул меня за руку. Казался голодным. Пока я судорожно искал, чем бы его накормить, душа уходила в пятки. Руки дрожали так, что я едва не пролил воду. Сокол принялся клевать пищу. Я наблюдал за гладкими перьями, за каждым его резким движением. Откуда ты прилетел? Неужели правда от Эдварда?       Эдвард…Что-то стукнуло в оконную раму, и хлынул дождь. Если в такую погоду выпускали сокола, письмо должно было промокнуть. Я пытался мыслить рационально. Что завтра осада будет трудной. Что если дождь усилится, обеим сторонам придётся несладко. Что Эдвард должен вот-вот прийти… В памяти всплыл его образ: промокший под дождём, ждущий по ту сторону окна. Я резко поднялся и распахнул все окна настежь. Раздвинул занавеси и выглянул наружу. Внутрь врывался лишь дождь, не ощущалось никаких признаков чьего-либо присутствия. Так я и встретил рассвет, не закрывая их. Пока не вошёл Тод и не ахнул от удивления. Воздух стал ледяным, по коже побежали мурашки. Из-за бешено колотившегося сердца сон не шёл.       Небо светлело, окрашиваясь в синеву, а снаружи вновь раздались крики. Мишель Эйд предпринял атаку на рассвете. Из-за сырой и душной погоды боевой дух солдат упал ниже некуда. Над стенами цитадели летели взаимные оскорбления. Атакующей стороне, должно быть, было вдесятеро тяжелее, но солдаты вряд ли это осознавали. Большинство наших защитников, отражавших натиск превосходящих сил малым числом, не сомкнули глаз. Однако противник тоже нервничал. За ночь они кое-что подготовили. Выдвинув вперёд огромные деревянные щиты, сконструированные для защиты от стрел, вражеские солдаты стали сближаться. Летящие снизу стрелы выкашивали защитников на стенах. Этим моментом воспользовались, чтобы приставить осадные лестницы. Вражеские солдаты полезли наверх. Стены погрузились в хаос воплей. Во рту пересохло. Поднимаясь по каменным ступеням, я несколько раз чуть не поскользнулся.       — Ваша Светлость?       — Принц Джоффри!       Командир, поражённый, окликнул меня. Я проткнул взобравшегося вражеского солдата и сбросил его вниз. Не глядя в ту сторону, я крикнул:       — Всё в порядке! Держитесь ещё немного! Подмога уже близко. Совсем скоро!       — Ваша Светлость!       — Ваша Светлость, спуститесь вниз!       — Стрелы?       — …?       — Стрелы!       Получив от командира лук, я начал прикрывать наших стрельбой. Я выстрелил в солдата, карабкавшегося с помощью крюка, и сбросил его.       — Ваша Светлость!       — Принц Джоффри с нами!       Кричали солдаты. Сначала один-два голоса, но их число быстро росло. Этот клич привлёк внимание не только солдат короля Филиппа, но и вражеских воинов.       — Принц Джоффри!       Из-под стены донёсся зов, окликающий меня. Голос показался знакомым. Из-за деревянного щита, утыканного стрелами, на меня смотрел Мишель Эйд. Он уже успел приблизиться к самым стенам. Он натянул тетиву. Тело выпрямилось, наконечник стрелы был направлен прямо на меня. Идеальная стойка, будто с учебного пособия.       — Ваша Светлость!       Кто-то толкнул меня. В тот же миг стрела вонзилась в стену позади.       — Наконец-то ты взглянул на меня! Принц Джоффри!       С ликованием крикнул Мишель. Он и не думал терять бдительность. Уже следующая стрела была нацелена на меня. Неужели я умру здесь? Мелькнула мгновенная мысль. Именно тогда появился отряд воинов. Сотни всадников неслись с тыла позиций Мишеля Эйда. Копыта топтали землю, кавалеристы издавали боевые кличи. Тылы войск Эйда в мгновение ока погрузились в хаос. Конный отряд, подобно огромному копью, пронзил и прорвал их строй прямо посередине. На острие атаки был Мишель Эйд. Всадник, возглавлявший кавалерию, сошёлся в схватке с Мишелем Эйдом. Уже при первом столкновении копьё Мишеля Эйда вылетело из рук. Вибрация от копыт, топчущих линию фронта, отдалась во всём теле.       — Подмога! Это подмога!       — Подкрепление прибыло! Мы спасены!       Капли пота скатились с век. Из-за дождя пыль почти не поднималась. Мишель Эйд попытался бежать. Но в хаосе он не смог найти путь к отступлению. Рыцарь одним ударом сбросил его с коня. Я видел, как он схватил за загривок Мишеля, кувыркающегося по земле. Сердце бешено колотилось, перехватывая дыхание. Вокруг всё кипело.       — Ваша Светлость, это Ваша заслуга! — кричал командир.       Было не время для ликования. Разве у меня были права отдавать приказы?       — Открыть ворота! Выдвигаемся на поддержку!       — Так точно, Ваша Светлость!       Так или иначе, командир подчинился.       — Открыть ворота! Вышибаем врага!       Я было последовал за ними, но не смог сделать и шага. Тод и Грей схватили меня с обеих сторон.       — Когда вы успели прийти?       Я спросил удивлённо, но Грей лишь ответил вопросом на вопрос:       — Отлично отвечали на призывы, а теперь спрашиваете "когда мы пришли"?       Похоже, они были здесь всё это время. Он поддержал меня, и из тела ушли последние силы. Ноги подкашивались с самого начала. Неожиданно, но Грей, даже поддерживая меня, не пошатнулся. Облокотившись друг на друга, мы смотрели вниз с крепостной стены. Рыцарь, захвативший Мишеля, тащил его за собой, приближаясь галопом. Солдаты с криками бросились из цитадели наружу. Войска Мишеля Эйда обратились в бегство. В моих глазах существовал лишь один скачущий сюда всадник. Хотя его лица не было видно из-под шлема, я узнал его.       — Эдвард.       Под ликующие возгласы людей он въезжал в ворота. Я, пошатываясь, стал спускаться по ступеням. На этот раз меня никто не останавливал. Опираясь на плечо, я сосредоточился лишь на том, чтобы приблизиться к рыцарю. Не было ни сил, ни мыслей о достоинстве, боевом духе или всём том, о чём я обычно печёлся. Грудь переполняло волнение. Рыцарь, пленивший Мишеля, снял шлем. С него катились капли пота, и ослепительно золотые волосы развевались на ветру. Эдвард, встряхнув головой, взглянул на меня. В его синих глазах отразился я.       — Джоффри. Я пришёл тебе на помощь.       Отдышаться не мог, слова не шли.       — …Разве не это?       Спаситель Шербета забеспокоился из-за моего молчания. Вокруг воцарилась тишина. Я тут же подошёл и обнял его.       — Я же ждал!       Я ощутил твёрдость его тела. Руки Эдварда на мгновение замерли в нерешительности, а затем обняли меня в ответ.       — Да. Прости меня.       — …       — Я был неправ.       Меня накрыла огромная волна облегчения. Даже не мог понять, чему именно так безмерно радуюсь. Казалось, вся кровь отхлынула от головы. Дрожь пробежала от макушки до пят, а сердце колотилось так, словно не собиралось останавливаться. Даже если бы мои ноги подкосились, это не имело бы значения. Казалось, Эдвард не отпустит меня ни за что. Я не был знаком с таким чувством.       

* * *

      Король Филипп, узнав позже, что я поднимался на стену, был потрясён. Он строго сказал:       — Для члена королевской семьи важнее всего — выжить! Разве может существовать страна без своего господина?       Звучало это по-королевски, как и подобает монарху.       — Но её господин — Ваше Величество.       — У тебя нет осознания себя следующим правителем! Я не ругаю тебя. Твой поступок, воодушевивший солдат, был великолепен. Но ты — не командир. Помни, в чём твоя роль!       Меня отчитали. В отличие от прошлого, он, сказав неприятное, даже не посмотрел на мою реакцию. Король Филипп, казалось, был действительно зол. Я стоял ошеломлённый, когда король Филипп попытался поставить меня позади себя. Но этому воспрепятствовал Эдвард.       — Принц Эдвард. Благодарю за помощь. Не будь тебя, мы оказались бы в крайне затруднительном положении. В это непростое время, когда дружба между нашими государствами подверглась испытанию, твой добровольный и своевременный приход заставляет моё сердце сгорать от стыда.       — Я лишь выполнил долг, подобающий союзнику.       — Нет. Мишель Эйд — ключевая фигура мятежников. Без тебя нам вряд ли удалось бы захватить его так легко. Если на этом гражданская война закончится, ты несомненно станешь главным героем этой кампании. Все рыцари Висконти столь же выдающися, как и ты?       Король Филипп восхищённо вздохнул. И было чем — подвиг и впрямь был выдающимся. Эдвард, не моргнув глазом, ответил:       — Так и есть. Рыцари Бискотти от природы доблестны и, приобретя богатый опыт на полях сражений, достигли выдающегося мастерства. Рыцари, что прибыли со мной, также не знают равных в отваге и послужат большой помощью.       Пока я не видел, он прокачал навыки общения с людьми. Внешность, само собой, была ослепительной, и все собравшиеся в тронном зале не могли отвести от Эдварда глаз. Хотя я не приложил к этому руку, я чувствовал гордость. Мишель Эйд лежал связанный у ног Эдварда. Эдвард сиял сверх всякой меры, отчего Мишель выглядел ещё жалче.       — Это и есть принц Эдвард? Почему ты здесь?… Неужели ты не слышал новостей?       Внезапно Мишель поднял голову и выкрикнул. Эдвард взглянул на него, и тот кивком указал на меня.       — Он — бастард! Обманщик, что лгал благородным людям Бискотти и Шербета, притворяясь принцем. Он не твой брат. Ты выступил в поход, чтобы спасти этого подлого выблядка? Где же твой разум…       В следующее мгновение голова Мишеля врезалась в пол. Эдвард ударил его по затылку. Нет…       …       Тронный зал погрузился в молчание. Пока министры молчали, не понимая происходящего, Эдвард снова поднял ногу и пнул Мишеля в живот. Трах!       — Кх-кх! Ты, ты с ума сошёл? Бастард не я, а вон тот…       Мишель не дали и рта раскрыть. От ударов раздавался такой звук, будто били в барабан. Король Филипп притянул меня к себе. Словно пытаясь оторвать от Эдварда.       — …       — …       …Ваша Светлость Эдвард, он — пленный. Вам нельзя его убивать. Первым очнулся Грей. Он не бросился оттаскивать его. Разве такой остановишь? Эдвард остановился. Он посмотрел на меня и оправдался:       — Нога подвернулась.       — …       Не смеши. Ты же со всей силы лягнул. Но, глядя в его глаза, я не мог злиться. Всё равно он пнул его не со зла…