288.31
15 июня 2026 г., 21:00
— Хорошая цена. С чего начнёте? Начать бы с заполнения пустой казны.
— Богатство? Это даже не сравнится.
— Чего же вы хотите?
Вместо ответа Эдвард задумчиво уставился в пространство. Грею показалось, что звук его пальцев, барабанящих по столу, странно беззаботен.
— Отправь гонца в столицу, пусть советники изучат процедуру заключения брачного союза. Это уже было в прошлых поколениях, так что подготовка не должна быть сложной.
— Что?
Внезапно брачный союз? Конечно, союз с Шербетом был приоритетнее всего. Поскольку положение королевской семьи Шербета тоже незавидное, этот союз станет беспрецедентной сделкой для обеих сторон. Но разве в боковых ветвях Шербета найдётся подходящая принцесса?
— …Вы выходите замуж? За кого? Вам лучше избегать наследницы герцогства Спраут, если только вы не хотите через двадцать лет увидеть страну расколотой надвое.
Грей дал совет, основанный на здравом смысле. Злоупотребления иностранной королевы в прошлом были более чем достаточны. Эдвард переспросил:
— С какой стати мне жениться на дочери герцога Спраут? В Шербете есть лишь один человек подходящего статуса, чтобы связать себя с наследником Бискотти.
Грей не сразу понял, о ком говорит Эдвард. Его глаза расширились от изумления, и он переспросил:
— Вы сейчас… не имеете в виду принца Джоффри?
В тот же миг дверь распахнулась. Иделла, которая выходила в приёмную, вернулась. Грей подумал, что ему следовало запереть дверь. За Иделлой, чей рот был широко открыт, появился Алекс. Коробка с письмами в его руках с грохотом упала и раскололась пополам.
— Что вы сейчас сказали?
* * *
Отделение торгового дома Монблан в Шербете оживлённо работало с самого утра. Управляющий отделением с удовлетворением наблюдал за наплывом клиентов. Среди них было несколько персон такого ранга, что управляющему пришлось лично их приветствовать. Они не делали крупных покупок, а лишь пили чай, но уже сам факт их визита был выгоден — просто запомнив их лица, можно было считать, что они выразили намерение «пользоваться услугами этого торгового дома в будущем». Управляющий догадывался и о причине их визита: они уже узнали, что Лоуэлл Монблан возглавит это отделение. Эти влиятельные дворяне обладали не только статусом, но и реальными источниками информации. Когда глава дома впервые сказал: «Может, отдать шеребетское отделение Лоуэллу?», управляющий сразу отверг эту идею, назвав её абсурдной. Тот молодой господин хоть и был известен, но не с лучшей стороны. Управляющий ясно видел будущее, где толпы дворян явятся с слугами и будут требовать: «Верните Лоуэлла Монблана!» Но нанимателем был глава дома, и он ответил так же, как при выборе преемника: «Вообще-то я не спрашивал твоего мнения. Решение уже принято». Глава дома был упрям и сильно любил своих сыновей. Когда управляющий, собравшись с духом, посоветовал, что старший молодой господин совершенно не годится в преемники, тот закрыл глаза и уши, сказав: «Он немного жаден и глуповат, но неужели он провалит даже дело, которое ему в рот положили?» Управляющий смирился, но за одну неделю мир перевернулся с ног на голову. Принц Эдвард привёл подкрепление, спас королевскую цитадель Шербета, взял в плен сэра Эйда, и союзные лорды короля Шербета стекались одним махом. Замерзшая цитадель вновь наполнилась жизнью. Как говорится, в смутные времена рождаются герои. Управляющий осознал, что Лоуэлл Монблан и вправду был гением. Общительность, конечно, добродетель купца, но разве общительность Лоуэлла не создавала лишь врагов? Девушек, близких с ним, было как звёзд на небе, но если их семьи смотрели на Лоуэлла с презрением, откуда же взяться росту продаж? Однако Лоуэлл, похоже, не собирался создавать новых скандалов, и теперь люди сами хотели завязать с ним знакомство! А сколько ещё желающих захотят встречаться с секретарём принца? У управляющего было настроение обнять Лоуэлла и рассмеяться, даже если бы тот стал приближённым принца лишь ради связи с высокопоставленной возлюбленной. — Господин управляющий! Лоуэлл прибыл. — О! Прекрасно. Проси войти немедленно. Я сам должен встретить нашего юного хозяина! Управляющий распахнул объятия для Лоуэлла. — Какими судьбами, молодой господин? Если бы вы позвали, я сам прибежал бы в королевскую цитадель! — Не могу же я помыкать занятым человеком. Кстати говоря, я хочу попросить вас кое о чём разузнать. — Что именно вас интересует? Управляющий снисходительно спросил. Он уже был готов сделать вид, что колеблется, а затем согласиться на расследование какой-нибудь знатной дамы. Разве этот юный хозяин не настоящая золотая жила? Лоуэлл улыбнулся в ответ: — Пожалуйста, разузнайте о Его Светлости Эдварде. Его предпочтения в любви, идеальный тип, вот это всё. Даже слухи сойдут. Я не слышал, чтобы он с кем-то встречался, но, наверное, у него были мимолётные романы? А, и ещё он однажды был партнёром на балу с мисс Иделлой… Выясните, что это была за история. Я тоже проведу личное расследование. Управляющий сделал серьёзное лицо: — Молодой господин, как бы там ни было, но пытаться сделать наследного принца своим возлюбленным — это уже чересчур… — … Лоуэлл вышел из кабинета, так и не развеяв недоразумение. Что, чёрт возьми, творится с его репутацией? Он сталкивался с множеством недоразумений, но такое, от которого бросает в холодный пот, — впервые. Разве нормальные люди хотят встречаться с кем-то вроде Его Светлости Эдварда? Лоуэлл же не выбирает партнёров, ориентируясь только на лицо! Остывая от мурашек, он шёл по коридору, и каждый встречающийся сотрудник приветствовал его. Шербетское отделение было тем местом, куда его отец вкладывал силы, но отказался от него несколько лет назад, поэтому часть старых сотрудников осталась. Сотрудница, которая была ещё младшей, когда Лоуэлл был в Шербете, теперь имела звание руководителя. Она остановила Лоуэлла. — Ах! Молодой господин, как вовремя вы пришли. Вы помните то кольцо, которое заказали на заказ несколько лет назад, а потом отменили? Похоже, появилась возможность его утилизировать, и я подумала, что должна сначала сообщить вам. — Зачем мне?… Неужели то самое кольцо? Вы до сих пор его не утилизировали? «То самое кольцо» относилось к кольцу, которое Эвния заказала для него, когда Лоуэллу было пятнадцать. Разве из-за этого кольца слухи о помолвке не стали более правдоподобными? Конечно, торговая компания, принявший такой заказ, тоже был того стоит. — Вот поэтому сейчас и собираемся утилизировать. — Вы же собираетесь продать его кому-то! Даже для мошенничества есть пределы. Какую же семью вы хотите разрушить? — Что значит разрушить! Вы думаете, я собираюсь продать его как обручальное кольцо? Вы же сказали, что оно помолвочное. Руководитель сделала серьёзное лицо. Лоуэлл был ошеломлён. — Но он сказал, что очень торопится. Обещал десятикратную премию, если успеем изготовить кольцо в срок… — А какой срок? Руководитель посмотрела на сотрудницу. — Это было немного странно. — …До дня окончания гражданской войны. Принц Эдвард, блондин, готовился выступить, чтобы положить конец гражданской войне. Лоуэлл остановился. — …Как выглядел тот, кто сделал заказ? Расскажи подробнее.* * *
Содержание рассказа Павла было, скажем так, предсказуемым. — Как же мне было не узнать, что Его Светлость принц Джоффри не может встречаться с женщинами? Конечно, я не шпионил за Его Светлостью — просто у меня от природы быстрая смекалка, вот я и догадался. Постарайтесь понять меня верно. — … — Когда я сказал об этом принцу Эдварду, он попытался заткнуть мне рот силой. Я думал, не приложил ли к этому руку сам принц Джоффри, но теперь вижу, что это не так. Разве я не видел собственными глазами, как тот пытается околдовать Его Светлость? — А, правда? Когда? — Что? Разве он не пытался привлечь внимание Его Светлости при каждой возможности? Все в тронном зале должны были это заметить. — … — Он явно готовил этот план с тех самых пор. Мой отец уехал в Бискотти, чтобы разузнать о Его Светлости, как раз примерно в то время. Как только он узнал, что принц Джоффри слаб на симпатичных мужчин, дело стало намного проще! Он определённо заткнул мне рот, чтобы другие не могли воспользоваться этой тайной». — … Если подытожить, выходило, что Эдвард использовал свою природную красоту, чтобы очаровать меня, а я, словно принц, влюбившийся в несравненную красавицу, готов был отдать за него весь Шербет. Но как ни слушай эту историю, мусором здесь выглядел сам Павел. Я не склонен к содомии, но если бы я был таковым, разве это не означало бы, что он пришёл к Эдварду, чтобы попытаться продать ему эту тайну? И был немедленно наказан на месте. Разве Эдвард в чём-то виноват?
