0 и 1

      — По своей глупоте я поверил, что это Вы, Ваша Светлость, используете принца Эдварда, чтобы мучить меня. Разрушив таким образом мою преданность Вам, насколько же порочен характер принца Эдварда?       Павел притворно печалился и следил за моей реакцией. Воспитанные аристократы обычно не слишком талантливы в актёрстве. Этот рассказ не открыл мне ничего нового. Я и раньше знал, что у Эдварда и Павла плохие отношения. Я лишь подтвердил, что причиной, по которой Эдвард схватил Павел, был я. А не желание помочь Иделле или просто личная неприязнь.       К счастью, в башне было темно. При свете кто-то наверняка заметил бы, что у меня странное выражение лица. Вернувшись в свои покои, я застал Лоуэлла, ожидавшего меня.       — Ваша Светлость, насчёт принца Эдварда… Я знаю, вы подумаете, что я сошёл с ума. Но я бы хотел, чтобы Вы выслушали меня хотя бы раз.       — Говори.       Стоило ли мне сейчас слушать об Эдварде? Моё собственное состояние было не самым стабильным. Да и Лоуэлл, похоже, был не в себе. Но если это недоразумение относительно Эдварда, лучше прояснить его сейчас.       — Кажется, он одержим Вами, Ваша Светлость.       — …       — Я говорю это не без оснований. С самого начала он был странным. Кто станет похищать и запирать во дворце брата, с которым враждует? И до этого никто так не смотрит на брата, которого ненавидит. Я должен был понять это раньше. Мои глаза были ослеплены мыслью, что вы братья. Я должен был догадаться, когда он заявил, что «разберётся» с дворянами, которые пытались «отправить Вашу Светлость за границу», без вашего ведома.       Неужели это так заметно? Я знал, что Лоуэлл проницателен. Но как он смог раскусить чувства того бесстрастного парня, как Эдвард, мне непонятно. Конечно, тот постоянно привлекал к себе внимание, так что Лоуэлл не мог не видеть. Но разве, просто наблюдая за обычным человеком, можно понять, что он в кого-то влюблён?       Лоуэлл определённо был не обычным ловеласом. Специалистом в этой области, что ли… Попытки сбежать от реальности были бесполезны. Лоуэлл вздохнул и беспорядочно провёл рукой по волосам.       — Говорят, он недавно заходил в торговый дом Монблан. Знаете, что он заказал?       — Что?       — Помолвочное кольцо. Я не думаю, что его появление в такой драматичный момент было случайностью.       Лицо горело огнём.       — Вы сказали, с каких пор он знал Вашу тайну? Если он готовился с того момента, как узнал, что вы не братья, представьте, как долго это длилось… У меня мурашки по коже. Эта одержимость просто пугает… Ваша Светлость?       Я не выдержал и закрыл лицо руками. Я думал, что выслушал уже самое нелепое предложение, но, оказывается, у него тоже были свои планы. Хорошо, что у него хватило здравого смысла понять, что для предложения обычно нужно кольцо. Или нет? Насколько же он собирался быть очевидным?       — …Ваша Светлость?       Я убрал руки и увидел, что Лоуэлл смотрит на меня с недоверием. Но прежде чем у меня появилось время что-либо объяснить, прибыл ещё один гость.       — Ваша Светлость! Ваша Светлость, простите! Я знаю, что Вы не хотите меня видеть, но умоляю, выслушайте меня всего один раз! Вы должны это узнать!       — Опять этот человек! Вы что, думаете, Его Светлость может встречаться с кем угодно, если захочет?       Не понимаю, почему так много людей просят выслушать их «всего один раз». Охранники вели себя сурово, хотя с какого-то времени я и не отказывал ни одному гостю.       — В чём дело?       — Ваша Светлость!       В комнату ворвался начальник общежития.       — Лоуэлл Монблан? Ты тоже здесь!       — Мне уйти, Ваша Светлость? — спросил Лоуэлл.       Прежде чем я ответил, начальник общежития сказал первым:       — Нет, оставайся! Лучше, чтобы как можно больше людей знало. Я не могу доверять собственному суждению.       — В чём дело?       — Его Светлость Эдвард вызвал меня.       Куда это он так усердно бегает? Начальник общежития сглотнул.       — Он сказал, что если я хорошо справлюсь с этим делом, то буду эксклюзивным поставщиком рыцарей для королевского дома. Что он знает о моей преданности Бискотти…       Но Эдвард же ненавидит газеты? Лоуэлл спросил:       — Что это за дело?       — Распространить в Бискотти статью о брачном союзе между Его Светлостью Джоффри и Его Светлостью Эдвардом…       — …       — Ваша Светлость, — позвал Лоуэлл. Мне тоже нечего было сказать.       Начальник общежития казался сбитым с толку.       — Разве это не странно? Если брачный союз состоится, разве не логичнее опубликовать статью после? Когда я спросил о причине, Его Светлость Эдвард сказал: "Разве это не лучше, чем позволить забрать Джоффри в Шербет?" Что общественное мнение в Бискотти испортится? Конечно, так и будет, но заваливать всех статьями заранее, чтобы создать свершившийся факт…       — Он что, зверя поймал? — высказал Лоуэлл общее настроение.       — Вот именно! Словно расставляет капкан на зверя, понимаете? Я был в замешательстве… Подумал, что должен сообщить Вашей Светлости. Ваша Светлость, что мне делать? — спросил начальник общежития.       У Эдварда был талант вызывать подозрения даже делая хорошие дела, и придавать всему, что он делает, подозрительный оттенок.       — Что за мнение общественности в Бискотти?       — Что? Вы не знали? Когда принц Эдвард пропал, и принц Джоффри оказался под угрозой, разве могли храбрые и умные жители Бискотти сидеть сложа руки? Они давили на знать, требуя спасти принца Эдварда и вернуть принца Джоффри, шум стоял каждый день. Столичные дворяне даже не могли выехать куда-либо в каретах! — с какой-то странной радостью сообщил начальник общежития. Он разве не дворянин?       Похоже, Бискотти находится на грани гражданской революции. Ладно, пусть так, но начальник общежития так и не ответил на мой вопрос.       — Итак. Что значит "под угрозой потерять меня"?       — Что? Потому что принц Джоффри из Бискотти стал принцем Шербета. Все рыдали, что Вы, Ваша Светлость, можете не вернуться…       Опять не ответ. Но начальник общежития, кажется, даже не понял сути вопроса. Лоуэлл всё прояснил:       — Они все говорят, что любят Вас, Ваша Светлость.       Что это ещё? Они несут какую-то чепуху, которая может сработать разве что на детях. То, что я принц, не значит, что я живу в сказке. Лоуэлл горько усмехнулся:       — Это правда. Как и я. Если уж служить господину, то хочется служить Вам, Ваша Светлость, а не безответственным столичным дворянам. Как в тех вольных городах с торговыми портами, если бы горожане могли выбирать себе правителя, они бы выбрали Вас… Но Бискотти — не вольный город.       — Да. Если брачный союз позволит им обрести Вас как своего правителя, то все, конечно, будут рады… Так ведь? Это также может предотвратить любые потенциальные недовольства в отношении принца Эдварда! — начальник общежития округлил глаза. Его тон выдавал, что он считает Эдварда великим интриганом.       Он и правда любил строить козни, но никогда не делал этого для защиты власти. Конечно, я не мог сказать этого начальнику общежития. Эдвард, кажется, очень хочет, чтобы всё узнали…       — Ты правда думаешь, что им понравится такая статья?       — Что? Конечно. Она продастся даже лучше, чем статьи о романах Его Светлости… Простите. — начальник общежития, увлёкшись, осёкся и посмотрел на меня с опаской.       — Если хорошо продастся, то пиши. Ты же журналист. Почему ты всё спрашиваешь меня, о чём писать?       — Что?       — Ты написал статью о том, как Эдвард спас королевскую цитадель Шербета?       — Что? Конечно, Ваша Светлость. Я сразу же отправил специальный репортаж на родину.       — Молодец. А иллюстрации добавил?       — Нет, это вопрос времени и бюджета…       Разве не стоило добавить иллюстрации к этому, а не к каким-то моим любовным историям?       — Жаль.       — Что?       В любом случае, дело, казалось, было завершено. Я собирался выпроводить начальника общежития и снова попытаться оправдаться перед Лоуэллом. Хотя я не знал, в чём именно мне оправдываться… Но тут снова послышался стук в дверь. Пришли Иделла и Алекс. Лоуэлл с самого начала схватился за голову и в таком состоянии спросил:       — Мне, может, выйти?       Он хочет уйти? Но на этот раз его остановила Иделла:       — Нет. Лоуэлл-сси, лучше, чтобы вы остались. Думаю, вы должны это узнать.       Алекс кивнул. Иделла закрыла и открыла глаза.       — Ваша Светлость, вы ведь знаете? Вы не должны нести ответственность за всё.       О чём это они?       — Конечно, это так.       — Я думаю, это особенно касается таких важных жизненных решений, как брак».       Иделла взяла меня за руку. Её глаза блестели от слёз, а лицо пылало жаром. Непонятно, злится она или грустит.       — Ваша Светлость, вам не нужно заходить так далеко. Вы уже и так слишком много страдали. Вы должны быть с кем-то лучше. По крайней мере, не с таким негодяем, а с тем, кто у вас в сердце…       — …       Алекс, который до этого кивал, как автомат, посмотрел на Иделлу.