Идентификационный номер: Грейнджер

Драко сидел за длинным дубовым столом, обложенный книгами по артефактам и трансфигурации, хмуро выводя пометки в блокноте. Он выглядел так, словно собирался распутать самую запутанную задачу в своей жизни. — Ты серьёзно? Библиотека? — раздался знакомый голос от дверей. Он вскинул голову. На пороге стояла Гермиона. Другая Гермиона. Короткое чёрное платье облегало её фигуру, шпильки мерно цокали по паркету, губы — бордовые, волосы — свободными кудрями спускались по плечам. Она шла уверенно, как королева бала, и Драко вдруг понял, что не может оторвать от неё взгляд. — Что ты тут делаешь? — спросила она, проходя внутрь. — Пытаюсь разгадать твою загадку, — хрипло ответил он, не закрывая книгу. Она рассмеялась, легко, почти насмешливо. — Желаю удачи. — Ты обещала без сюрпризов, — резко бросил он. — Но муж на горизонте — это, знаешь ли, довольно большой сюрприз. Гермиона подошла ближе и вдруг обняла его сзади за плечи, склонившись так, что её дыхание коснулось его щеки. — Да, говорила, — прошептала она. — Но этот сюрприз был устроен ещё до моего обещания. Так что технически я слова не нарушала. Драко напрягся, пальцы сжались на страницах. — Почему ты так легко об этом говоришь? Она провела кончиком пальца по его ключице, играя. — Ну да, погуляла я знатно в Бразилии, немного упустила контроль… Но посмотри: в итоге о ней есть кому позаботиться и тебе больше не стоит за нее переживать. Этот парень - идеальный. — Если он такой идеальный, — Драко резко обернулся к ней, — почему ты не осталась с ним? Гермиона хохотнула, глаза её заискрились. — Ооо, Малфой ревнует? — Она наклонилась ближе. — Но беспокоиться не стоит. Лео действительно хороший. Даже слишком. Такой покладистый, что мне стало скучно. Она мягко провела рукой по его плечу, а потом улыбнулась шире: — А вот смотреть, как ты сейчас находишься на грани взрыва, — одно сплошное удовольствие. — Ты издеваешься? — его голос прозвучал низко и опасно. — Вообще-то нет, — ответила она спокойно. — Я просто убрала препятствие и добавила огня. Я вся твоя. — Вся ли? — прищурился он. — Это уже неважные детали, — почти пропела она. Драко резко поднялся, шагнул к ней и прижал к книжным полкам так, что те дрогнули. Его ладони перехватили её запястья, подняв вверх. В этом движении не было ни намёка на нежность, только злость и жёсткий контроль. — Я всё равно во всём разберусь, — прорычал он ей прямо в ухо, дыхание обжигало кожу. И прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он накрыл её губы поцелуем — резким, почти яростным. Он впился в её губы так, будто силой вырывал признание: моя, только моя. Его зубы задели её нижнюю губу, а пальцы сжали запястья сильнее, словно он боялся, что она выскользнет даже в этот миг. Она не испугалась. Улыбнулась прямо в его поцелуй, её смех вибрацией прошёл сквозь него и только сильнее довёл до бешенства. Она отвечала лениво, играючи, не отдавалась, а дразнила, словно подливала масла в огонь. Сердце Драко билось так громко, что, казалось, его слышали стены. Он разрывался между жаждой утопить её в этом поцелуе и ненавистью к её насмешке, между яростью и зависимостью. А она, скользнув языком по его губам, лишь сильнее улыбнулась — довольная, как будто вся сцена была устроена ради одного: довести Малфоя до безумия и насладиться его борьбой. Но тут Драко оборвал поцелуй так резко, будто обжёгся. Он отстранился, тяжело дыша, пальцы ещё мгновение держали её запястья, а потом разжались. Гермиона чуть откинулась назад. Она неспешно поправила бордовую помаду, словно ничего не произошло. — Знаешь, Малфой, — протянула она лениво, — ты мог бы хотя бы подумать о том, чтобы быть только моим. Его взгляд мгновенно потемнел. В голове вспыхнул образ другой Гермионы — той, чьи глаза сверкали мягким светом, чьи губы дрожали от нежности, а не от насмешки. Контраст резал изнутри. — Я подумаю, — выдохнул он глухо. — Но сейчас тебе лучше уйти. Гермиона приподняла бровь, будто ей было забавно его слышать: — Как скажешь. Она развернулась и вышла из библиотеки, мерно покачивая бёдрами. Тонкий аромат её духов ещё витал в воздухе, когда дверь за ней закрылась. Драко уставился на книжные полки, будто они могли дать ответы, которых он не находил. Его грудь вздымалась, а кулаки снова сжались. И только когда шаги стихли в коридоре, он позволил себе выдохнуть — тяжело, почти болезненно.