Сердце принца

      Утро встретило Фаенона прохладой. Из открытых окон в покои пробирался противный морозный сквозняк, не брезгующий забираться под складки одеяла и щипать Фаенона за оголенные части тела. Поморщив нос, Фаенон зарылся в свое убежище поглубже, но и это его не спасло. Он перевернулся на спину, разлепил наконец глаза. Потолок освещался лучами яркого неба. Кефал, судя по всему, шагал не так уж далеко.        Предыдущий день вспоминался лениво. События из одного в другое будто перетекали с неохотой. Вот он увидел крепость своими глазами, а вот уже поправлял одеяло бессознательному принцу под присмотром лекарей… Глубокий вдох наполнил легкие воздухом. В конце концов, Фаенон был вынужден покинуть постель и начать собираться.        Как по заказу, тут же в дверь раздался стук. — Да? — ответил Фаенон, не привыкший, что кто-то может к нему вот так наведаться.        Дверь тут же отворилась, и уже знакомая портниха появилась на пороге. Она быстро вошла в комнату, сгрузила на кровать стопку с одеждой. — Уже середина дня, а ты только проснулся, иноземец, — весело начала она. — Но так и лучше. Я подоспела вовремя. Выбирай себе наряд и иди завтракать. — Принц уже тоже проснулся? — спросил он, приглядываясь к обновкам. — О, наш наследный принц мало спит. У него достаточно насыщенные дни и много работы, так что он просыпается едва ли не на рассвете. — Портниха оглядела Фаенона, на котором оставались только те самые потрепанные штаны. — Скоро и ты будешь вместе с ним просыпаться.        Фаенон поморщился. Во-первых, его не радовала идея рано вставать. Во-вторых, от одной мысли о том, чтоб делить с кем-то кровать, его коробило. Он не собирался надолго задерживаться в этом месте, раз уж на то пошло. Через недельку хорошо было бы уйти куда-нибудь. Искать себе учителя, например, или повидать другие города перед тем, как вернуться домой. — Увольте. Я хочу наконец начинать высыпаться.        Портниха громко засмеялась, но оставила его в покое, прикрыв за собой дверь. Фаенон тяжело вздохнул и сел обратно на кровать. Ему казалось, что прошедший день высосал из него все силы из-за обилия впечатлений.        Сначала он решил пойти умыться. В крепости хорошо была продумана система водопровода. Металлический тяжелый кран располагался прямо над широкой раковиной, которую можно было бы заткнуть при всем желании и окунуться лицом в теплую воду, что и сделал Фаенон. Приведя себя в порядок, он вернулся к кровати и все же развернул стопку с одеждой.        Как специально, ничего яркого ему не выделили. Штаны изнутри были пошиты замшей, чтобы предостеречь от простывания, и они казались теперь такими мягкими и приятными к коже, что вылезать из них не хотелось. Они облепили ноги, как влитые. Только вот с остальным телом возникла накладка. Если серые кожаные штаны и могли защитить ноги, то наверх надевалась только накидка. Фаенон подумал, что его разыгрывают.        Он покопался в одежде снова, но и в следующем комплекте ничего похожего на рубашку или хотя бы майку не нашлось. Фаенон надеялся, что найдет свою. Но теперь стало ясно и то, что хитрая портниха успела зацепить ее с собой, стараясь не допустить ее дальнейшего использования. Теперь уже Фаенон крепко выругался.        Накидка обняла плечи, но торс все еще был открытым. Решив не бороться сейчас с судьбой, Фаенон закрепил получше пояс, расправил накидку и засунул ноги в черные сапоги. — Какая безвкусица, — заключил он, рассматривая себя в зеркале.        Дверь закрылась за его спиной. Он обнимал себя за плечи, стремясь хоть как-то укрыться от сквозняков, но те прям преследовали его в коридорах. И удивительно было то, что они еще даже до снегов не дошли, а погода уже не радовала. С грустью теперь Фаенон вспоминал родные края, где колосились злаки и тепло было почти круглый год.        Когда он пришел на кухню, повара обмахивались разделочными досками, будто им было очень жарко. Варились на плитах супы, жарилось мясо и томились овощи. — О. Гляньте. Явился наш гость, — привлек внимание еще трех поваров, видимо, главный из них. — Доброе утро. — Доброе, — улыбнулся Фаенон. — Извините, если мешаю. Не знаю дорогу в обеденный зал. Могу я чего-нибудь перехватить у вас? — Чего-нибудь перехватить? — раздался голос за его спиной, и вскоре появилась грузная женщина, несущая поварешку. — Э, нет, милый, тут такого нельзя. Для тебя наследный принц оставил завтрак. Если хочешь, можешь есть здесь. Но вот давать тебе другую еду Мидеймос четко нам запретил.        Фаенон поджал губы. Он хотел бы возмутиться, что хоть кусок хлеба они пожертвовать могли, но за него вступился тот, кого он считал главным. — Да ладно вам, смотрите, какой худенький. Пресс едва-едва заметен. Уж булку ему дайте. — Никаких булок! — ответила женщина. — Приказ принца не обговаривается. А ты, наш гость, давай-ка завтракай. Уж обед скоро будет, а у тебя пищеварение даже не запустилось.        Пришлось послушаться. Воровать еду Фаенон не собирался, но ограничения его тоже напрягали. Радовало то, что Мидей ему оставил пышный омлет из нескольких яиц, фасоль в густом соусе, еще каких-то свежих овощей и запеченное мясо в специях.        Прикинув, что у него было в тарелке, Фаенон понял и суть диеты, на которую случайно и сел. Все было направлено на то, чтобы у него росли мышцы.        Повара дальше занимались своими делами, переговариваясь то о своих семьях, то о задранных ценах у определенных торговцев на рынке. Фаенон же спокойно дожевывал свой завтрак, пока у него прямо из-под носа не забрали тарелку и не унесли ее в мойку.        Дальше он решил не наведываться к Мидеймосу, раз до этого вечером они не особо хорошо разошлись, а пойти прогуляться по улицам. Изучить крепость получше. Так как рабочий день был в самом разгаре, народу встречалось мало, и можно было увидеть все мелкие детали Кремноса.        И, конечно, внимание Фаенона привлекла невзрачная вывеска, где значилось «Спортивный зал». Из чистого интереса он пошел в это место, продолжая прикрываться руками от холодных ветров. Лестница у входа вела куда-то вниз. Фаенон едва не споткнулся на неровных ступеньках.        В зале, к его удивлению, народа хватало. Тут и там мужчины и женщины тягали тяжелые снаряды. Слышался бесконечный стук железа об пол и громкие кряхтения от нагрузок. Кто-то даже не просто кряхтел, а орал, пока ему на плечи накидывали новые металлические блины. Культура развития тела в Кремносе просто поражала. — Поглазеть пришел, аль в форму себя привести? — спросил у Фаенона внезапно подошедший человек.        Фаенону пришлось даже голову задрать, чтоб посмотреть на его лицо. Длинные волосы пшеничного цвета у незнакомого мужчины были собраны в высокий хвост, а на лбу начинался шрам, уходящий прямо в пробор. — Просто так заглянул, — отмахнулся Фаенон миролюбиво. — Изучаю местные достопримечательности. — Новенький в нашем городе? — поинтересовался мужчина. — С приходом Мидеймоса к власти у нас тут периодически появляются переселенцы. Для нас вы тоже как диковинка. — Ну, можно сказать и так, — тихо засмеялся Фаенон. Он не собирался нарываться на неприятности, поэтому выдавливал из себя максимум доброжелательности. — Мне уже каждый сказал, что я хиленький для вас. Если говорить мягче. — Да, у нас тут такое сказануть могут. — Мужчина закинул на плечо полотенце, а после нагло приобнял Фаенона за шею, пытаясь обратить его внимание на множество спортивных снарядов, но только сам Фаенон откровенно остолбенел. — По секрету тебе скажу: иногда устаешь видеть постоянно перед собой горы мышц, и хочется ощутить что-то новенькое. — А еще, как я смотрю, — Фаенон убрал его руку с себя и сделал шаг в сторону, — у вас тут принято даже не намекать, а прямо говорить о своих желаниях. — Свободные нравы, — развел руками мужчина. — Извини, если смутил тебя. Думал, что ты тоже ищешь чего-нибудь конкретного и интересного.        Фаенон закатил глаза. Одни местные говорили ему о том, что он им неровня. Другие же, как этот мужчина, видимо, считали его за что-то «интересное». Оба таких мнения раздражали. — И с чего это я становлюсь для кого-то интересным? — О, да ты посмотри. Тут некоторые глазеют на тебя, иноземец, — хохотнул мужчина, и теперь Фаенон заметил прикованные к себе взгляды. — Стройный, светловолосый, голубоглазый. Да еще и одетый в наши традиционные одежды. Конечно, найдутся те, кто посчитают тебя интересным. Вон та, — он кивнул в сторону женщины с длинными кудрявыми волосами, — все никак с тебя глаз не сведет. Если не интересуют мужчины, то и женщина найдется достойная. Только не удивляйся, если во время секса тебя чуть-чуть придушат.        Фаенон закашлялся от неожиданности. В этом месте ему точно было делать нечего, поэтому он поспешил из него как можно быстрее уйти. Уж такого он точно не ожидал услышать. Морозный воздух оказался как нельзя кстати.        Теперь чужие взгляды казались Фаенону излишне липкими. Они будто тяготили его к земле. Быть объектом чьего-то вожделения оказалось как-то… Неприятно. В Элизии Эйдес у Фаенона даже ровесников не было, чтобы о таком подумать. Узнал-то он о процессе размножения только наблюдая за козлами, да и то, всегда отворачивался. Все там были как одна большая семья. А тут ему уже поступило такое странное предложение…        Ноги сами привели Фаенона к высокой лестнице. Собравшись силами, он пошел наверх. Туда, где за стенами можно было увидеть бескрайние просторы. Затем он забрался на самый край стены, подстелил под себя подол накидки и уселся смотреть на далекие снежные пики и холодные воды.

***

       Мидей уже битый час сидел над документами и ломал голову. Советники, как специально, все куда-то разбежались. Не показывался и наставник. А посчитать самостоятельно имущество своей же казны принц никак не мог. Уже двадцатый свиток с расчетами летел на пол за ненадобностью. Казначея Мидей уволил, как только занял место отца, и теперь был вынужден мучиться самостоятельно. Нового казначея тоже найти никак не могли. Уж так вышло, что в Кремносе мало кто вообще умел считать по-нормальному.        Запрокинув голову назад, принц накрыл лицо ладонями и обессиленно зарычал. Он вообще никогда не хотел бы прикасаться к бумагам. Мечтая о процветании своего народа, он как-то позабыл, что ответственность на него должна была свалиться колоссальная. Легко было ходить по миру и искать себя, однако. Сидеть задницей в кресле и решать уже заплесневевшие проблемы — вот где настоящая пытка.        Сам себе Мидей признавался, что лучше б он помер пару раз, чем начинал разбираться в долгах и коррупции.        Еще несколько часов он убил на то, чтобы рассортировать отчеты по годам. Еще час он выбрасывал все ненужные свитки. И до него наконец дошло, что он весь день не видел своего свалившегося на голову будущего супруга.        Когда Мидей встал с насиженного места, колени и бедра хрустнули так, что принц натурально поморщился. Ему показалось, что кровь не просто застоялась у суставов, а и вовсе там обосновалась с концами. Размяв мышцы и суставы, Мидей пошел на поиски пропажи.        Только вот вокруг его не было. И никто его не видел. Повара на кухне лишь сказали, что он к ним заглядывал, да портниха оповестила, что видела того сразу по пробуждении. Но не мог ведь он деться куда-то с шагающей по просторам крепости?        Иголку в стоге сена найти было проще, чем заблудившегося в крепости неместного. Торговцы на улицах пожимали плечами, говорили, что никакого светловолосого юношу не видели. Дети, вечно бегающие неподалеку, тоже отмалчивались. Мидей обошел весь Кремнос, пока не догадался подняться на стены.        Взгляд его остановился на одинокой фигуре. Фаенон сидел на краю, свесив ноги вниз и обняв себя за плечи. Неизвестно, сколько он вообще там находился. Ветер перебирал его серебряные волосы, пытался проникнуть под накидку. Мидей подошел ближе. — Ты собираешься тут окоченеть? — вместо приветствия сказал он.        Фаенон вздрогнул от неожиданности, обернулся, и на лице его вдруг появилась улыбка, отчего Мидей завис. — Нет, просто мне приятнее смотреть на горизонт, чем на твое недовольное лицо.        Мидей закатил глаза. Лучше б он вообще Фаенона не трогал. Он потянул его за накидку, отчего Фаенон едва не упал назад. Стала видна покрасневшая от холода кожа. — Спаситель, ты совсем себе мозги отморозил? Мог сидеть в теплых покоях, а застужаешь задницу здесь. Пропустил обед, потерялся в городе. Ты издеваешься или смерти ищешь? — Да уйду я сейчас. Если хочешь, могу поделиться своими впечатлениями о сегодняшней прогулке. Делать-то мне больше все равно нечего.        Принцу удалось заметить, что Фаенон был не слишком доволен своим положением, оттого, видимо, и забрался на самый верх. С неохотой Фаенон спрыгнул со своего места и закутался в накидку. У него кожа не просто покраснела, а в некоторых местах еще и побелела, отчего татуировка на шее выглядела гораздо ярче. Мидей нахмурился. Уж хоронить никого в ближайшее время он не собирался. — Давай. Рассказывай. Впечатлений, видимо, много. — Прогулялся по улицам, наткнулся на спортивный зал. Узнал о себе, что я, оказывается, являюсь диковинкой, которую некоторые хотят заполучить, — как бы невзначай говорил Фаенон. — М, даже так? — утробно засмеялся Мидей. — Столкнулся с местными нравами? И как, сильно тебя засмущали те, кто хотели бы тебя заполучить? — Фу, не напоминай, — тоже засмеялся Фаенон. — Теперь мне кажется, что все меня хотят, раз пялятся. — Как сильно возросла твоя самооценка, — подколол его Мидей, и Фаенон закусил щеки изнутри от неловкости. — Даже не знал, что тебя так легко склонить к подобному. — Мидей! — заворчал Фаенон. — Меня такое не интересует. Не проецируй на меня свои желания.        Подножие лестницы оказалось уже близко, и наконец можно было не смотреть себе под ноги. Мидей тихо посмеивался, наблюдая за реакцией Фаенона на обычные слова. — Я не проецирую. Я уже говорил, что долго отсутствовал дома. Здешние нравы и меня иной раз смущают. Только мое положение спасает меня от того, чтобы ко мне кто-то подбивал клинья. Но ты и сам видел, что претенденты все равно найдутся. Думаешь, те, кто бились за право помолвки со мной, любили меня? — Мидей приподнял одну бровь, посмотрел на Фаенона с усмешкой. — Это обычный азарт, или же, быть может, алчность. Противно в любом случае. — И что, тут и правда любой может подойти к любому и попросить о подобном? — удивился Фаенон. — Да, — легко ответил Мидей. — Нравится тебе какая-то женщина или какой-то мужчина — так подойди и предложи. Не откажут. — Я надеюсь, ты образно про меня говоришь. Ну, не прям про меня, — нервно засмеялся Фаенон. — Конечно, — пожал плечами Мидей. — Думаю, если ты и впрямь так сделаешь, то народ Кремноса тебя на кол насадит, прознав о твоем имени и положении. — С чего бы?        Улочки петляли. Фаенон думал, что у них просто затягивается прогулка, пока не увидел неподалеку вход в спасительный замок. Мидей просто повел его дворами, чтобы срезать путь. — Потому что развлекаться так можно только до брака. Если ты уже с кем-то помолвлен, то измена карается смертью. Верность ценится здесь превыше всего.        Фаенон первым зашел в замок, наконец ощущая какое-никакое тепло. После улицы даже легкие сквознячки казались теплыми потоками ветерка.        Кремнос удивлял его все больше. Он словно состоял из противоречий: все чтили только местных, но рассматривали иноземцев как диковинки; могли спать с кем угодно, но верность превыше всего; любили сражения, но предпочитали мирно сосуществовать друг с другом и обмениваться пусть и жестокими, но шутками. — И, раз я боролся за твое сердце, теперь все считают, что я должен быть верен тебе? — весело спросил Фаенон. — В обратную сторону это тоже работает, — засмеялся Мидей. — В этой ситуации мы оба связаны по рукам и ногам. Если тебе это не нравится, можешь побыстрее придумывать план побега.        Они дошли до кухни, где повара, завидев принца, тут же засобирались по своим делам. Видимо, близилось время ужина, а для работников все уже было наготовлено. Фаенон поймал за хвост чувство, будто он уже привыкал к тому, что день заканчивался в этом месте. Мидей снова встал у плиты, подготавливая все для ужина. — А сам ты что-нибудь придумал? — поинтересовался Фаенон, усаживаясь на тот же стул, что и прошлым вечером. — Не было времени, — признался Мидей. То ли он был расслабленным, то ли более уставшим, чем вчера. От взгляда Фаенона его ленивые движения не укрылись. — Отец оставил подарок в виде кипы бумажек. Все хочу развернуть крепость назад и затолкать эту всю дрянь ему в могилу. — Если там все так плохо, то могу предложить свою помощь. Конечно же, за хорошую плату. — Фаенон, пока Мидей не видел, стащил какой-то фрукт и тут же впился в него зубами. Желудок решил напомнить о себе неприятным чувством. — Предположим… За половину твоей сокровищницы и нормальную рубашку. — Тебе должно хватать того, что тебе готовит наследный принц собственной персоной, — фыркнул Мидей. — С такими расценками можешь топать обратно на стену ворон считать.        Фаенон засмеялся, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Что-то умиротворяющее было в том, как Мидей управлялся на кухне. Фаенон почувствовал, как у него горят щеки, и списал это на испытанное днем смущение. Глаза начали потихоньку закрываться. Пальцы ослабли, едва не роняя фрукт.        Плечо вдруг что-то сжало, и Фаенон открыл глаза. Он не ожидал увидеть перед собой лицо Мидея. Тот вновь из-за чего-то хмурил брови. Фаенон заметил, что около него уже стояла тарелка с едой. Он хотел уже что-то сказать, но чужие губы прислонились к его лбу, отчего все мысли из головы пропали. И… тут же отстранились. Он с неверием посмотрел на Мидея, пытаясь понять, что вообще произошло. — Ты оказался еще более безмозглым, чем я думал, — тихо сказал Мидей, смотря прямо в сонные глаза. — Ты горишь, Спаситель. Сколько ты там вообще просидел? — Не знаю… Часов шесть, наверно, — ответил Фаенон, и Мидей прищурился. — Слушай внимательно: сейчас съедаешь ужин, сколько сможешь, а дальше мы идем к тебе в покои. Уяснил? Повтори. — Ужин, а потом в покои, — кивнул Фаенон. — Думаешь, я заболел? — Да. Давай, быстрее начнешь — быстрее закончишь. Пока от тебя только одни проблемы.        Фаенон принялся за еду, но та казалась какой-то безвкусной. Кусок в горло не лез, и то уже начинало как-то противно побаливать при глотании. Все перед глазами плыло. Он и сам не понимал, как мог так легко простудиться всего от одной прогулки. Все время взгляд чужих янтарных глаз был прикован к нему. И, когда Фаенон отложил вилку, Мидей поднялся со своего места.        Как Фаенон добирался до своих покоев, он уже не помнил. Только всплыло в памяти, как спина коснулась голой кожей простыней, а подушка обволокла голову.        Затем пришел лекарь… Проиходящее напоминало собранные вместе картинки… Вот чужая ладонь касается его лба, а вот в глаза светит что-то яркое, отчего хотелось зажмуриться. Фаенон слышал бархатистый голос Мидея и незнакомые нотки чьего-то еще.        Тело ощущалось тяжелым грузом, мешавшим даже дышать. Кровать прогнулась у самого края. Затылок осторожно приподняли от подушки, и металлический край ложки уперся в губы, отчего пришлось приоткрыть рот. — Давай, глотай, — напомнил Мидей, убирая ложку. — Не будь глупым ребенком.        Фаенон тяжело сглотнул что-то жидкое и горькое. Ему не хватило сил даже понять, что болезнь слишком резко его подкосила. А затем… Сознание и вовсе ускользнуло куда-то во тьму.

***

       В покоях было тепло. Фаенон вцепился пальцами в одеяло, с усилием открыл глаза, что будто окончательно слиплись. В глаза ударил свет от зажженного камина, который до этого Фаенон даже не замечал. Он повернул голову набок и увидел графин с водой, но не мог даже руку поднять, чтобы до него дотянуться. Из груди сам собой вырвался болезненный стон. — Проснулся? — спросил вдруг Мидей, оказавшийся рядом. — Чего хочешь? — Воды, — прошептал Фаенон. Голос его совсем не слушался. — Мгм, — ответил принц. — Сознание как? В порядке?        Зазвучал поток, выливающийся из графина в кубок. Фаенон едва смог приподняться, но кубок ему в руки не дали, а поднесли сразу ко рту. Жадно Фаенон выпивал все до последней капли, и принц налил еще один кубок.        Одеяло прилипало к телу, как и простынь. Фаенону казалось, что весь он липкий и противный, и никуда от этого нельзя было деться. От жара даже глаза начинали болеть, но тело потряхивало в ознобе. Напившись, он наконец смог произнести хоть что-то: — Сейчас в порядке. — А. Так теперь я могу наорать на тебя. Да, Спаситель? — прищурился Мидей. Явно злой и уже слишком уставший. — Извини. Не знал, что у вас даже вирусы накаченные, — хрипло засмеялся Фаенон. — Заткнись и береги горло, — недовольно произнес Мидей. — Мне пришлось сидеть тут с тобой со вчерашнего вечера. Если ты решил уйти от помолвки посредством своей смерти, то это наитупейший план. — А кто заставлял тебя тут со мной сидеть? — фыркнул Фаенон, но дальше ему закончить мысль не дали, излишне крепко подоткнув одеяло под ноги. Да так, что могли синяки остаться. — А мне надо было тебя бросить помирать? — саркастично спросил Мидей, усаживаясь на край кровати. — Ты в состоянии вообще осознать, в каком ты положении? Если ты думаешь, что все тут тебе хорошие друзья, то поспешу тебя разочаровать: даже подвальная крыса может желать твоей смерти. — Не доверяешь другим? Поэтому ты приказал не кормить меня? — улыбнулся Фаенон.        Мидей предпочел не отвечать. Он склонился над Фаеноном, отчего у того перехватило дыхание, и, как и в прошлый раз, прижался губами к его лбу, задержавшись так на несколько мгновений. Фаенон прикрыл ресницы, ожидая, когда это закончится. — Не спадает. Сначала поешь, затем примешь лекарства, — заключил Мидей. — Почему не ладонью? — вдруг спросил Фаенон. — Потому что я и сам как кипяток всегда. Губами надежней, — пояснил Мидей между делом. — Не усни. Я за едой.        Фаенон кивнул, и вскоре Мидей прикрыл за собой дверь, для надежности еще и заперев ее. Мысли связывались лениво. От температуры вообще было тяжело соображать.        При всей своей жесткости и нервозности, Мидеймос оказался весьма… Фаенон даже слов для определения подобрать не мог. Ему было очень стыдно за то, как он свалился с болезнью буквально на второй день пребывания в крепости, только добавив Мидею хлопот. Он не знал, как будет отплачивать ему за такое хорошее отношение к себе. У принца явно было дел по горло, как он сам и говорил, но вместо них он сидел рядом со своим нерадивым гостем и менял ему компрессы на лбу.        Уже было непонятно, от чего краснели щеки. От стыда или от жара. Фаенон уткнулся носом в отворот одеяла, чуть нахмурил брови. Это не лезло ни в какие ворота. Следовало как можно скорее разобраться с проблемами и освободить их с Мидеем от тяжелого бремени.        Замок щелкнул. Фаенон повернул голову к двери. На лицо сама по себе напросилась улыбка. Вместо одной тарелки с супом Мидей притащил целую кастрюлю. Та осталась прямо на прикроватной тумбе, появившейся тоже совсем недавно, и Мидей помог принять какое-никакое сидячее положение. — Какой ты, оказывается, бываешь заботливый, — засмеялся Фаенон, принимая тарелку с легким супом из чужих рук. — С умирающими от своей тупости только так и нужно обращаться. Вдруг до завтра не доживешь, — ответил Мидей, следя за тем, как дрожащей рукой Фаенон пытался удержать ложку. — Боги, титаны и все вместе взятые, Спаситель. Отдай сюда.        Даже если бы захотел, Фаенон не смог бы сопротивляться. Что тарелку, что ложку у него забрали обратно, чтобы наконец накормить его. — Я бы мог и сам это сделать, — проворчал Фаенон хрипло, а после закашлялся. — Да, расплескав все по кровати. Я не для простыней варил этот суп. Открывай рот.        Фаенон тяжело вздохнул, но подчинился. Не в его положении спорить и бороться нужно. Ложка набрала золотистый бульон, куда очень мелко были нарезаны и овощи, осторожно легла в рот. От любого неверного движения Мидей легко мог бы вышибить Фаенону этой ложкой зубы, отчего было слегка не по себе.        Но лицо Мидея разгладилось. Не было морщинки меж бровей. Не играли желваки на челюсти. Фаенон проглотил суп и открыл рот для новой порции. Мидей, казалось, совсем легко усмехнулся. Его фигура подсвечивалась огнем от камина, тени залегали в напряженных мышцах. Фаенон прикрыл глаза, снова открыв рот. Ему казалось, что такое и вовсе невозможно. Чтоб наследный принц воинственной крепости кормил его с ложки. — Если ты уснешь в процессе, я буду очень оскорблен, — уведомил его Мидей будто между делом.        Фаенон засмеялся. Он снова посмотрел на принца, и тот тоже улыбался. — Знаешь… Спасибо тебе, Мидей, — сказал Фаенон, смотря прямо в янтарные глаза. — За то, что я вытаскиваю твою задницу с того света? За это обычной благодарностью не отделаешься. — Мидей набрал в ложку последнюю порцию и отправил ее в чужой рот. — Будешь разгребать документы до конца своих дней. — Ох… Все, не давай мне лекарств и не корми. Дай мне умереть в этой кровати.        Принц прищурился, дотянулся до полотенца возле кастрюли и кинул его в чужое лицо. Фаенон даже среагировать не успел, как тьма накрыла его полностью. Он стянул ткань, но Мидей перехватил полотенце за другой конец и прислонил его к губам, чтобы вытереть остатки от супа. — Все. Лекарства пей и снова ложись спать. С другими делами потом разберемся. — Но я даже в туалет не сходил. Как я смогу уснуть? — возмутился Фаенон. — Тогда быстро туда и обратно, — согласился Мидей. Но Фаенон даже сдвинуться с места самостоятельно не мог. Встать на ноги — отдельное приключение. — Спаситель. Ты просто бедствие. Будешь и после смерти вечность отрабатывать здесь за все. — Это жестоко, — хрипло сказал Фаенон, когда его потянули за обе руки и помогли подняться. — Хотя бы половину вечности скости, а? — Обойдешься. Давай, пойдем.        Уже было не до стеснения. Когда Фаенона вернули в кровать и залили очередную порцию лекарств, он хоть и не хотел снова засыпать, все равно сдался под влиянием болезни. Одеяло ему опять подоткнули, положили компресс на лоб.        А дальше была тишина.