Сердце принца

— Ага… Значит, это сюда, а это — сюда, — бубнил себе под нос Фаенон, чиркая по пергаменту.        Мидей флегматично смотрел за чужими потугами, раскинувшись в своем кресле, пока Фаенон, с его присущим шилом в одном месте, едва ли не по столу распластался прямо перед ним. Брови Фаенона были сведены к переносице, глаза прищурены. И постоянный бубнеж совсем немного действовал Мидею на нервы. Он рассчитывал, что они с Фаеноном вдвоем управятся с бумажками быстрее, но чужой голос просто сбивал принца с мысли. — Смотри, — Фаенон уверенно показал ему пергамент с кучей числовых значений. — Вот тут не сходится. Значит, эту часть и украли из казны при перевороте. — Ты уверен? — приподнял бровь Мидей. — Скорее всего, ты ошибся. У меня получались другие значения.        С самым оскорбленным видом Фаенон ткнул прямо в свои вычисления и поджал губы. Мидей взглянул еще раз, но… Ему так и не дано было понять, что там Фаенон насчитал. В жизни Мидею не слишком пригождалась математика. Уж до сотни досчитать он мог, а дальше не требовалось знаний. — Давай-ка еще раз посмотрим твои расчеты, где ты не делил, а просто постепенно отнимал от чисел друг друга, — фыркнул Фаенон. — Тебя научить делению, Мидеймос? — Заткнись, — проворчал Мидей. — Ты… Точно уверен? Где ты считать вообще учился? — Счет поголовья скота и дележка еды на всех — лучшие помощники в математике, — засмеялся Фаенон, двигая пергамент еще ближе к Мидею. Он в чужие записи даже смотреть не собирался — уже знал, что Мидей снова просто отнимал числа. — Давай научу…        Принц, вопреки своему извечному сопротивлению всему подряд, придвинулся к Фаенону. Пером на листе обозначились числа, старательно Фаенон выводил каждое из них. — Давай представим, что у тебя есть четыре яблока… Если мы с тобой возьмем поровну, по сколько яблок у нас обоих будет? — мягко говорил Фаенон, заглядывая в янтарные глаза. — …по два? — Мгм, по два, — широко улыбнулся Фаенон. — Давай еще посчитаем? Смотри…        Фаенон не мог не признать, что его умиляло происходящее. Мидей внимательно смотрел за тем, как самые обычные детские примеры выводились рукой Фаенона. Хмурился, когда думал, и сдерживал улыбку, когда у него получалось. Конечно же, он делал ошибки, но пересчитывал заново. И Фаенон пытался всем видом показать, что не замечал, как иногда принц под столом считал на пальцах.        Его теперь интересовало, где же половину жизни провел Мидей, раз не мог научиться банальным умножению и делению. Явно, находясь на родине, он мог об этом узнать в обычной кремносской школе. Или же, его наставники должны были этому научить. Но Мидей мог только складывать и отнимать, видимо, учась этому самостоятельно.        Почерк у Мидея был кривым. Будто редко приходилось ему держать в руках письменные принадлежности. Где-то на пальцах проявлялись мозоли. Видимо, вместо пера или дощечки Мидей чаще держал в руках оружие.        Теперь становилось понятно, почему он выругивался каждый раз, когда приходилось пересчитывать или когда в принципе приходилось возвращаться к сметам. Фаенон видел, как старательно Мидей выводил каждую цифру, но перо все равно капало, будучи излишне крепко зажато. — Молодец, — тихо сказал Фаенон, не отрывая глаз от принца. Тот заметил его взгляд, приподнял брови в вопросе, и Фаенон улыбнулся только шире. — Поучимся еще? — Ты разговариваешь со мной, как с ребенком, — фыркнул Мидей. — Можно и нормально говорить. — О-о-о, ты засмущался, Мидеймос? — рассмеялся Фаенон, и Мидей предпочел не отвечать. — Давай… Я тебе помогу. Это таблица умножения. Если выучишь, все станет гораздо легче. — Будешь мне оценки ставить и проверять мои работы? — усмехнулся принц.        Фаенон, не отрываясь от выписывания таблицы, весело фыркнул: — Конечно. За каждую ошибку будешь мои желания выполнять. — Только в твоих мечтах. Я не ошибусь, запомни, Спаситель, — уверенно заявил Мидей. — Ну, если не ошибешься, то я буду выполнять твои желания. Договорились? — По рукам.        И, пока Мидей решал простые примеры, Фаенон пересматривал сметы снова. Тишина в кабинете не могла устояться из-за бубнежа Фаенона, но теперь принц на него вообще внимания не обращал, будучи увлеченным поставленной задачей. Иной раз Фаенон поглядывал на него из-под ресниц, замечал, как светлые волосы перетекли все вперед, мешая обзору, и как Мидей их вечно поправлял. Кривые цифры заполонили собой весь пергамент.        Было даже… как-то по-уютному спокойно…

***

— Так, тут ошибка, — указал Фаенон на нерешенный пример. — Если мы 72 разделим на 2, то будет 36. А ты написал 38. — Это шесть. Ты просто мой почерк не понимаешь, — фыркнул Мидей, подпирая подбородок ладонью. — Правда? Или ты меня обманываешь? — лукаво прищурился Фаенон, и принц закатил глаза. — Ага. Обманываешь. Кошмар. Как наследный принц каструма Кремноса до такого мог опуститься? — Прекращай. Ты не можешь меня стыдить за то, что ты сам слепым оказался, — недовольно заворчал Мидей. — Да-да. Так что, уже одно желание ты мне должен?        Фаенон улыбался, как мальчишка, нашедший кем-то зарытый клад. Его глаза сияли, да и сам он будто весь светился. Мидей отвернулся от него, чтобы больше не видеть такого выражения на чужом лице. Свои ошибки он не хотел признавать ни в какую. Даже если он и правда написал 38, он хотел стоять на своем до последнего.        Он хотел продолжать возмущаться и спорить, но тут кончик пера коснулся его тела, и Мидей вздрогнул. Глаза Фаенона, казалось, зажглись еще ярче. — Что? Мидеймос, ты боишься щекотки? — спросил Фаенон с какой-то чересчур странной интонацией. Это не предвещало ничего хорошего. — Правда? — Нет, — нахмурился принц.        Фаенон коснулся кончиком пера его бока, и Мидей снова дернулся. Он собирался перехватить это перо и выкинуть подальше, но Фаенона было уже не остановить, и Мидей не смог сдерживать смех. Фаенон, даже несмотря на боль в мышцах, сел поудобнее, отбросил перо сам и теперь прикоснулся к чужому телу пальцами. — Хватит! Я серьезно! — сквозь смех сказал принц, и Фаенон все же прекратил. — Спаситель, что за детские игры? — Просто поверить не могу, что такой грозный и серьезный ты боишься щекотки. Поразительно. — Не смей так больше делать. — Ничего не обещаю.        Впору было бы выставить Фаенона из кабинета, а еще лучше и вовсе из крепости. Но Мидей предпочел промолчать и не вываливать все свое недовольство на Фаенона. В конце концов, такое поведение едва ли можно было назвать пристойным. — Пойдем перекусим? — предложил Фаенон. — Давай в то заведение, где мы недавно были? — Неужели уже утомился от бумажной волокиты? — поддразнил Мидей, и Фаенон вновь распластался по столу. — М-м-м… Считай, что это мое первое желание, — расслабленно сказал Фаенон. — Хочу жареного мяса… И, наверно, легкого вина какого-нибудь. — Это все есть у нас здесь, — пожал плечами Мидей. — Необязательно куда-то выходить. — Если не хочешь со мной идти, то оставляй мне деньги, и я схожу туда сам. Может, найду каких-нибудь приключений для себя, чтоб развеять скуку. — Ты просто невыносим, — прищурился Мидей. — У нас еще много работы. — У нас? — засмеялся Фаенон. — Ну вот, ты уже полностью меня к своим делам приобщил. Того и гляди, все на меня свалишь. — Как ты понял? — сыграл удивление принц. — Это был мой план. — Ох… я оскорблен, Мидеймос. Так вот зачем ты меня тут держишь… А я надеялся на что-то более светлое и простое… — Фаенон приложил руку к сердцу, глянул на Мидея. — Так что, идем? — Одно желание ты потратил. — А! Так ты признаешь ошибку! — воодушевился Фаенон, подрываясь со своего места так, будто это не вызвало у него адскую боль. — Я запишу этот день как один из самых важных! — Все еще считаю хорошей идеей оставить тебя ночевать в горах, — как бы невзначай сказал Мидей, но Фаенон его уже не слушал, направляясь к выходу из кабинета.

***

       В этот раз они заняли место в самом углу. Будто пытаясь скрыться от чужих глаз. Фаенон выглядел довольным, разрезая огромный кусок мяса прямо перед собой. К вину он еще не прикасался, но и без него выглядел слегка опьяненным. — Попробуешь? — спросил Фаенон, поднося мясо на вилке к губам Мидея. — Будто у меня есть выбор, — ответил принц.        Фаенон проследил, как осторожно Мидей взял этот кусочек, едва касаясь вилки губами. Он не понимал, от чего его щеки запекло. В заведении было достаточно темно. То ли лампы сломались, то ли решили экономить на освещении. Но это было даже как-то… по-особенному хорошо. — Не отравлено, — контстатировал Мидей. — Пф-ф-ф… Да мне все равно, отравлено ли оно. Ты хоть вкус почувствовал? Стейк выглядит таким сочным и вкусным… Давай еще кусочек?        Если Мидей и хотел возразить, сил у него на это отчего-то не хватило. Фаенон будто радовался от того, что делился едой. Еще одна небольшая порция оказалась во рту, и Мидей смог только кивнуть. Не то на автомате, не то в благодарность.        Наконец, Фаенон и сам приступил к трапезе. Его «перекусим» превратилось в полноценный обед. Мидей как бы невзначай пододвинул тарелку с овощами, и Фаенон даже уже представлял, как принц откусывает по кусочку от каждого овоща, проверяя, не отравлены ли они. Стало чуточку веселее, и Фаенон не смог сдержать новой улыбки.        Вероятно, скоро у него должны будут появиться морщины от слишком частых улыбок. Мидей придвинул к нему свою тарелку, приподнял одну бровь в вопросе. Он заказал запеченную птицу, названия которой Фаенон все никак не мог припомнить. — Знаешь… Надо бы почаще выбираться гулять, — между делом сказал Фаенон. — Я же вижу, как тебе тяжело дается работа с бумажками. Можем прогуливаться каждый день хотя бы по часику. Тут и воздух свежий. О, и…        Мидей слушал его, подперев рукой голову. Эта привычка появилась у него как раз из-за того, что он выматывался. Обычно он сидел гораздо прямее. Но теперь спина подозрительно ныла. Фаенон все болтал и болтал, рассказывая о местах в крепости, куда бы он хотел попасть. Он предлагал снова забраться на стену. Или же выбраться вообще за пределы крепости. Подвинуть ту ближе к морю и наловить несколько рыбин. Или прикормить птиц и одну поймать, чтобы погладить.        Принц и не заметил, как у него самого появилась мягкая улыбка. Фаенон иной раз размахивал руками. Не постеснялся он похвастаться своим уловом в Элизии Эйдес, и его монолог как-то сам перетек на рассказы о прошлом. О друзьях, родителях, пьянице из соседнего дома, бойкой козе и любимой несушке. — А еще я слышал, что тут есть целые пещеры с драгоценными камнями. Ну, знаешь, на украшениях с ними можно обогатиться, — продолжал говорить Фаенон, уже прикончив свой стейк и перейдя на овощи. — Что думаешь? — Что ты расписал планы на следующие лет десять, — пожал плечами Мидей. — У нас нет столько времени. — А… Ну да, — вздохнул Фаенон. — Но… Мидей… — он опустил глаза, легонько улыбнулся. — Я же смогу приходить к тебе. Когда мы разойдемся. — Не обещай того, чего не сможешь сделать.        Фаенон закусил щеки изнутри. Звучало так, будто Мидей сам хотел с ним как можно быстрее распрощаться, отчего становилось… по-настоящему обидно. — Я смогу. Ты не веришь моему слову, Мидеймос? Да я готов каждую неделю приходить к тебе, куда б ты свой Кремнос ни сдвинул. Веришь? — Он заглянул в чужие глаза, чуть подался вперед.        Мидей тихо рассмеялся. Конечно же… Он не верил. Все обещания, что люди давали друг другу, нарушались при первой же возможности. Принц понимал, что это сейчас Фаенон горел своей идеей, строил какие-то планы и разбрасывался словами. Но стоило бы будущему наступить, как Фаенон бы забыл это приключение, как старый сон из детства. — Мгм… Верю, — кивнул Мидей. — Врунишка. Второй раз попался, — прищурился Фаенон. — Запиши мое обещание и вставь в рамку. Каждый день на него смотри, чтоб не забыть. А я буду приходить раз в неделю и напоминать тебе о нем собственной персоной. И требовать новое желание за твое недоверие. — Хорошо. А если ты не придешь? — Тогда пошли за мной кого-нибудь, и пусть меня хоть в мешке сюда тащат.        Как Мидей мог с ним спорить, если Фаенон своей логикой просто убивал наповал? Перепалки с ним заканчивались тем, что Фаенон снова выдавал какой-то бред, а Мидей решал не продолжать диалог. — Сам явлюсь по твою душу. — Я запомнил. И попробуй только нарушить свое слово.        А ведь Фаенон все еще не был пьян…

***

       Оказалось, что вино действовало на Фаенона странно. Когда он говорил о том, что хочет выбраться за стены, он ни разу не шутил. Алкоголь будто притупил болевые ощущения после тренировок, и Мидей едва мог за ним поспеть, когда Фаенона потянуло к городским воротам.        И первое, что Фаенон сделал, выбравшись в снежные поля — упал спиной в сугроб и посмотрел на небо. Мидей стоял возле него, скрестив руки на груди. Он себе не мог позволить вот так завалиться в снег.        Ветер колыхал мех на чужой накидке, перебирал серебряные волосы, сливавшиеся со снегом. Фаенон, казалось, так и застыл в сугробе ледышкой. Мидей легонько пнул его мыском сапога, и Фаенон перевел свой взгляд на него. — Посмотри на небо, Мидеймос, — легко сказал Фаенон. — Оно… Такое далекое… Даже со стен ладонью не достать. — Потому что это небо, — заметил Мидей. — Оно далеко от нас. — Кончай ворчать. Неужели тебе не хочется потрогать облака? Они тут редкие, но такие густые… — мечтательно произнес Фаенон, вытягивая руку вверх. — Коснуться просто пальцами…        Об подушечки разбились несколько снежинок, принесенных порывом ветра. Мидей тоже задрал голову наверх. Он помнил, как смотрел на такое же небо, выбираясь из Реки Душ. Помнил, как прямо над ним пролетела яркая звезда и скрылась за горизонтом. Конечно, он не хотел бы возвращаться в свое детство. Не хотел бы снова переживать то, что ему пришлось…        Он не завидовал Фаенону, когда тот рассказывал о своих детских шалостях и воровстве яблок у соседей. Но себе прошлому он пожелал бы именно такого детства. У жизни, конечно, всегда были свои планы на каждую несчастную душу. — Так что, Мидей… Красивое сегодня небо? — спросил Фаенон, протягивая руку теперь уже принцу.        Тот ожидал, что его просят о помощи, чтоб подняться, но Фаенон потянул его на себя, отчего Мидей упал в сугроб коленями. Фаенон захохотал, находя ситуацию слишком забавной. Он не видел Мидея настолько растерянным никогда. В отместку принц зачерпнул снега и резким движением засыпал им почти все лицо Фаенона. — А! А, холодно, Мидей! — зафыркал Фаенон, быстро садясь и отплевываясь от снежинок. — Ты нарываешься. — Не я это начал, — напомнил принц, к своему же удивлению, снова бросаясь в Фаенона снегом. — Мидей!        Фаенон толкнул его, и теперь принц лежал в снегу недалеко от него. Когда Фаенон услышал шипение, то подумал, что этот звук издал Мидей, но… Оказалось, что это просто снег таял от соприкосновения с его горячей кожей. Серебряные брови приподнялись от изумления, но в лицо прилетела новая порция снега. — Да чтоб тебя! Подожди, я сейчас отомщу. — Давай, покажи, на что способен, — с вызовом кинул Мидей.        Фаенон едва ли не напрыгнул на него, сжимая коленями бока. Вероятно, Мидей впервые смеялся так громко. Отчего-то было совершенно все равно на холод. На кусающий спину снег. На ветер, обдувающий растаявшие капельки на теле. Вся одежда Фаенона была усеяна комьями, волосы растрепались.        Руками Фаенон перехватил предплечья Мидея, запрокинул их над головой принца и прижал к земле. Мидей тяжело дышал, смотря на него. Он и не пытался взаправду бороться, но все равно чуточку устал. Взгляд сам собой остановился на небе. Где сверкали звезды и появлялись малочисленные облака.        Склонившись над ним, Фаенон снова спросил: — Так что… Небо красивое, Мидеймос?        И Мидей ответил честно: — Невероятно.        С довольной улыбкой Фаенон отпустил его, поднялся на ноги. Следовало возвращаться в замок, чтобы отогреться в ванной и улечься дожидаться нового дня. Такое ребячество им обоим точно нужно было.

***

       Прошла еще целая неделя. Фаенон с утра ходил заниматься с наставником. Днем помогал Мидею с бумажками. Вечером же гулял с принцем по крепости, заходя то в одно место, то в другое. В его покоях появился сувенирный клинок, который один из торговцев отдал ему просто так, узнав Фаенона в лицо. От платы торговец отказывался наотрез, заявляя, что хотел просто стать первым, кто преподнес Фаенону небольшой подарок.        Конечно, это несколько смущало. Но красивый сувенир Фаенона все равно радовал. Мидей готовил для него завтраки и обеды, а с ужинами все решалось само собой. Иной раз Фаенон приходил на кухню, брался за нож, и под присмотром Мидея кромсал овощи на какие-никакие куски, которые можно было запихнуть в кастрюлю и потушить.        Он будто бы… привыкал к такой жизни слишком быстро. Наставник, имя которого Фаенон все же узнал, нахваливал его за достижения. Будто у Фаенона была какая-то определенная способность быстро приводить себя в форму. И вот… Наступил тот день, о котором Фаенон даже представления не имел… — Хочешь размяться? — спросил Мидей, откладывая пергамент с очередной сметой в сторону. — М-м-м… На улице, кажется, достаточно солнечно. Куда-то хочешь пойти? О, давай к той хозяйке трактира на углу ярмарочной площади? У нее очень вкусное вино. — Я про небольшую тренировку, — уточнил Мидей. — Мне как раз не на ком отрабатывать удары. Ты в качестве манекена подойдешь идеально. — Пф-ф-ф, Мидеймос, ты как всегда. Противный до жути, — в шутку заворчал Фаенон. — Давай, я не против.        Так они и оказались в большом зале на нижних уровнях. Там было пусто, и никто не мог помешать. Фаенон увлеченно рассматривал все то оружие, что было собрано в одном месте, но все выглядело как новое. Будто… Мидей им и не пользовался… — Ты предпочитаешь мечи? Или, может, топор? — задумчиво спросил Фаенон, оглядывая один из двуручных клинков. — Настоящему воину не нужны посредники между кулаками и врагом, — усмехнулся Мидей. — Ты же можешь брать все, что душе угодно. — Ты сейчас меня так задеть попытался? — проворчал Фаенон. — Учти. Я отлично умею драться мотыгой. Не вижу в твоем арсенале ее. — И кого ты этой мотыгой бил? Жуков в огороде?        Фаенон перехватил тот самый клинок, который рассматривал, перекинул из одной руки в другую, едва не уронив, и обернулся к Мидею. — Знаешь… Иной раз ты сильно напоминаешь жука. Тоже весь в полосочку.        Что ж… Это были последние слова, которые смог сказать Фаенон перед тем, как Мидей бросился на него. Помня свои тренировки, Фаенон пытался отражать удары, а не избегать их. И так уж интересно получалось, что принц вообще себя не сдерживал. При каждом столкновении металлов высекались искры. Едва Фаенон мог сдержать такой напор, все время отходя назад. — Эй… Эй! Мидей, придержи коней! — громко сказал Фаенон, в очередной раз отходя назад. — Зачем? — наигранно удивился Мидей. — Ты не ребенок, чтобы я себя сдерживал. Если ты принял бой, то ты равен мне. Ну или… Мне играть с тобой в поддавки, Спаситель?       Фаенон чуть не задохнулся от возмущения. Он был все еще новичком в подобных делах, но Мидей сразу же забросил его на свой уровень, не рассматривая даже других вариантов.        Снова высеклись искры от металла, и Фаенон в последний момент блокировал удары, чтобы ему ненароком не прилетело в печень. Силы кончались, ноги болели от напряжения. — Легче! — выкрикнул Мидей. — Следи за моим телом, а не за руками! — А ты не напирай так! — возмутился Фаенон, отбивая очередной удар. — Ноги расслабь. Корпус напряги. У тебя в руках меч, а не зубочистка. Держи рукоять по всей площади, а не только наверху! — Мидей в очередной раз ударил куда-то в грудь, и Фаенон задохнулся даже не от самого удара, а от мысли о том, куда целился принц — прямо в солнечное сплетение! Да Фаенон мог всех своих предков разом увидеть в секунду. — Нападай, а не только блокируй! У тебя выносливость уже на нуле! — Эй, я тебя учил считать гораздо мягче! — нервно засмеялся Фаенон. — Откуда у тебя такая прыть? — О… Мягче? — Мидей вдруг перехватил острие меча и дернул Фаенона на себя, отчего тот почти споткнулся. — Хорошо. Спаситель, попробуй не отбивать удары, а иногда хоть переходить в наступление. Иначе ударишься спиной о пол и будет больно. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? — Ты не умеешь быть мягким, признаем это, — усмехнулся Фаенон, вырывая меч из чужих рук. — Я и не пытался, — засмеялся Мидей. — Держи меч крепче, Спаситель!        Фаенон встретил его удар, и, к собственному удивлению, прокрутил меч в ладони, ткнув рукоятью Мидея куда-то под ребра, отчего тот закашлялся. — Ох… Прости. Больно? — спросил Фаенон, тут же опуская меч. — Ты извиняешься за то, что нанес удар? — скептически спросил принц. — Брось. Мы тренируемся.        Взгляд Фаенона наткнулся на то место, куда он ударил. Кожа в мгновение посинела от разлившейся крови, и Фаенон вовсе бросил меч на пол, подходя ближе к Мидею. Он приложил свою ладонь к месту удара, и принц тяжело выдохнул. — Давай принесу лед? — Спаситель… Оно заживет через минуту. Соберись. — Я буду внимательно следить. Если через минуту не заживет, я с тебя еще одно желание потребую за ложь. Ты и так должен мне уже четыре. — Против тех, что должен мне ты? Ты задолжал десяток. — Тш-ш-ш, мы об этом не будем вспоминать, — отмахнулся Фаенон.        Мидей закатил глаза. Конечно, Фаенон свои проигрыши игнорировал и заминал. С честью признавал поражения, но про желания со своей стороны не упоминал лишний раз. Однажды Мидей одно свое потребовал, и Фаенон битый час чистил рыбу, о которой сам же принца и упрашивал в качестве обеда. — Кстати, о делах насущных. Ты написал письмо Аглае? — поинтересовался Фаенон, и Мидей как-то подозрительно отмолчался. — А? Мидеймос? — Я даже советников еще не видел, — попытался съехать с темы принц. — У нас были более важные дела. — Ты что, издеваешься? — нахмурился Фаенон. — У нас времени не осталось, а ты ничего не написал и не спросил? Я сам тогда напишу. Думаю, Аглая нам не откажет. Не каждый день же ее дергают по такому поводу. — Спаситель… Нам это не нужно, — вздохнул Мидей. — Кремносцы не примут такой расклад. — М, ага, понял. Ты просто решил сейчас идти по течению? — Фаенон осмотрел снова место удара, но то и правда перестало наливаться сгустками крови и полностью восстановилось. — Я рад, что ты меня в это посвятил сейчас, когда я прямо спросил. — Я придумал другой план. Мы можем сказать, что я предал тебя. Тогда помолвка будет расторгнута. Со мной народ ничего не сделает. А ты сможешь уйти отсюда. — Хороший план. Запиши на бумажку и засунь себе в задницу, — вдруг сказал Фаенон, отчего Мидей дар речи потерял. Такой реплики он вообще не ожидал. — Ты головой своей думаешь? Тебя свергнут раньше, чем ты свою речь закончишь. Во главе Кремноса предатель, ага. Отличная затея. И мечтать не смей. Я тогда заявлю, что это я виноват, а ты меня выгораживаешь. И копай потом мне могилку в мерзлой земле.        Еще одной неожиданной вещью стало то, что Фаенон обхватил лицо принца обеими руками, вынуждая смотреть прямо себе в глаза. Это был первый раз, когда Фаенон не в шутку разозлился. — Я тебе сказал, как мы должны сделать. Если учудишь что-то без моего ведома, клянусь, Мидеймос, щекотка покажется тебе легким зудом от укуса насекомого. Послушай хоть раз кого-то кроме себя. У нас вообще выходов не осталось. — Ты мне угрожаешь? — нахмурился принц. — Я тебе прямо говорю. Здесь нет места для глупых затей или шуток. Мы венчаемся, а дальше как пойдет. Аглая сюда будет добираться месяц, если не больше. Явно одна не пойдет, а потащит с собой целый караван, раз особа важная.        Мидей тяжело вздохнул. Ему бы хотелось вызвать Фаенона на бой и доказать собственную правоту, только вот он теперь… сомневался, что сможет выйти победителем. Потому что Фаенон никогда не был таким серьезным и злым. Сам себе принц готов был дать затрещину за то, что прогибался. — Ты меня отпустишь? — спросил он, снова пытаясь перевести тему. — Отпущу. Как только согласишься.        Нет, все же Мидей прогибаться не хотел. Он перехватил руки Фаенона, чтобы опустить их вниз и перевести в какой-никакой болевой захват, но Фаенон теперь уже сыграл на ловкости. Ему даже не потребовалось прилагать сил, чтоб поставить подножку и толкнуть Мидея назад, роняя его спиной на пол. Одним коленом Фаенон уперся прям под ребрами, а вторым зафиксировал правую руку. — Упрямый какой, — вздохнул Фаенон. — Дернешься — весь воздух из тебя выдавлю.        Принц стиснул зубы. Неудачное положение. Он прикрыл глаза, расслабился. Фаенон победил честно, снова подловив на глупости. Козел — он и есть козел. — Ты меня бесишь до зубного скрежета, ты знаешь? — тихо сказал Мидей, и Фаенон его отпустил. — Пойдем. Будем писать Аглае. — Молодец, — мягко сказал Фаенон, подавая руку. — Я тебе говорил, что ты быстро учишься? — Заткнись.