Сердце принца

— Не слишком официально вышло? — задумался Мидей.       Фаенон вписал столько витиеватых фраз, сколько Мидей за всю жизнь не слышал. Будто его нерадивый гость решил похвастаться своими талантами красноречия. — Неа. Все нормально, — заявил Фаенон, скручивая письмо и закрепляя его небольшой ленточкой. — Давай, отправляй. Может, скоро и ответ будет.        Что еще оставалось делать? Мидей приоткрыл окно, и как раз там сидел злой голубь, явно отморозивший себе весь хвост. Как-то о почте Мидей позабыл… Птица посмотрела на него чуть ли не с ненавистью, но привязать к ноге письмо дала. — В Охему к Аглае. Знаешь, куда это? — спросил он, но голубь отвернулся и тут же вспорхнул. — Боюсь, он бы тебе ничего не сказал, — заметил Фаенон, сдерживая улыбку. — Но это было мило. — Я тебе полчаса назад говорил заткнуться. Молись, чтобы этого голубя ветром к ближайшей крыше не прибило. Он выглядел так, будто прожил долгую и несчастную жизнь. — О… Под стать твоей? — Спаситель… — с нажимом произнес принц, и Фаенон поднял руки, будто сдавался. — Молчу-молчу…        Уже пора было закругляться и расходиться по койкам. Но вдруг дверь кабинета Мидея отворилась, будто ее силой открывали. Внутрь вбежал запыхавшийся человек и едва на колени от усталости не упал. Принц выгнул одну бровь, ожидая хоть какой-то реплики. И дождался… — Наследный принц! Не казните! Беда! — затараторил человек. — Я… Я пришел с вестью… — он закашлялся, уцепился пальцами за свое горло. — В горах началась буря… — Отдышись, — приказал Мидей, явно напрягаясь. — И скажи нормально.        Фаенон наблюдал за этим внезапным представлением, замерев на месте. Незнакомый мужчина откашлялся, пару раз ударив себя в грудь, и поднял слезящиеся глаза на Мидея, будто ему ветром их застудило. — Буря в горах. Сошла лавина и наших засыпало в шахтах. Они не могут выбраться оттуда. Вы нам нужны. — Веди, — без раздумий сказал Мидей, но Фаенон перехватил его за локоть, останавливая. — Что еще? — Эй. Ты хоть оденься. Если там началась буря, скоро и досюда дойдет. И без снаряжения соваться в горы — глупо. — Если тебе нужно снаряжение, то сам бери и неси. Каждая минута у нас на счету, — резко сказал принц. — Мы не знаем, есть ли у кремносцев доступ к кислороду. — И ты решил самоубиться там? — нахмурился Фаенон, держа еще крепче. — Мидей. Я же и правда пойду с тобой, чтоб ты там на века не замерз. — Оставайся здесь. Ты не так давно воспаление легких поборол и вряд ли оправился. Если будет скучно — покопайся в бумажках. Разговор окончен. — Что? Ты серьезно?        Разыгрывать скандал перед случайным человеком вообще не хотелось. Но Мидей будто специально стремился вывести Фаенона из себя. — Спаситель. Сиди здесь, — серьезно сказал принц. — Я скоро вернусь. — Ладно. Ладно, я понял. Как сгинешь в горах — уведоми меня. Я тебе памятник поставлю на рыночной площади и припишу внизу «Мидеймос туго думающий, отморозил себе ноги и прилип спиной к стене пещеры». — Не забудь вписать главного архитектора — Фаенона надоедливого.        И на этом они и расстались. Быстрыми шагами принц пошел за мужчиной, даже дверь за собой не закрыв. Фаенон обессиленно упал в широкое кресло, потер пальцами виски. Мидей был… — Невыносимым… — прошептал Фаенон.

***

       Ночью Фаенон спал до отвращения плохо. Он надеялся, что Мидей по возвращении заглянет к нему и скажет, что все хорошо. Но вестей не было. Уже и звезды тускнели, а все еще стояла гнетущая тишина. Ближе к середине ночи налетела та самая буря, о которой предупреждали. Ветер бился в окно, грозясь его разбить. Был не только снег, но и град.        Камин мирно потрескивал, но его даже не было слышно за воем ветра. Фаенон в очередной раз перевернулся с одного бока на другой. Накрыл голову подушкой… Но ничто не спасало от навязчивых мыслей. Не зная, на что надеясь, он поднялся с кровати, обернулся в одеяло и пошел в сторону чужих покоев.        Но дверь оказалась заперта, а за ней не было слышно никакого ответа. Еще несколько раз Фаенон постучал. После этого он пошел вниз, чтоб найти стражу. Те дремали, оперевшись на копья. Лучшая защита замка, конечно. Одного из стражников Фаенон бесцеремонно разбудил, и тот ответил, что принц еще не возвращался.        Другой, находящийся чуть дальше по коридору, тоже сказал, что никакого принца с вечера не было. Тревога засела в сердце Фаенона. Он вернулся к себе, взял излюбленный кожаный мешок. Туда полетели оба пледа с кровати, небольшой фонарь и еще одна накидка.       Хорошенько собрав и себя, он покинул свои покои, и затем и замок. Ветер зло задувал в лицо, трепал мех, что бил по щекам. Ресницы покрылись инеем. Температура вокруг упала настолько, что и дышать становилось больно. Даже платок на лице не помогал — шарфа не нашлось.        Сугробы под ногами не расступались. Ноги тонули в них, будто увязали. Горы были совсем близко, но Фаенон даже не представлял, куда ему идти. Видимость была ограниченной. Когда он понял, что поднимался по склону, пришлось на ощупь искать края, чтоб не свалиться вниз. Из-за ночи все вокруг было не белым, как обычно бывало при бурях. А черным. Как в ночном кошмаре.        Светать и не начинало. Кефал вряд ли бы свернул в это проклятое место. Раз за разом Фаенон переставлял ноги, сопротивляясь ветру. Мешок тяготил плечо, снег будто хотел изрезать глаза. Он потерял счет времени, сколько же он так шел.        Ему казалось, что в отдалении он слышал голоса. Или же это буря напевала ему, сбивая с толку. Он пошел навстречу этим голосам. В сапоги забился снег. Он обжигал, вызывая дрожь и боль от стиснутых зубов. Фаенон должен был добраться хоть куда-нибудь.        Но нога заскользила по снегу, и голоса стихли, заканчиваясь прямо у опасного обрыва. Фаенон даже не представлял, сколько бы он летел вниз. Тяжелый вдох ударил по нервам морозом. Снова заслышались голоса… Ветер… Он обманывал Фаенона. Специально толкал к пропасти…        Глыба под ногами стала препятствием, от которого Фаенон упал на колени и застонал — сильно ушибся. Снег местами прикрывал острые камни и осколки льда. Но Фаенон стиснул зубы сильнее, поднялся и пошел дальше.       Пальцы на руках и ногах едва ли ощущались. Ветер донес несуществующие голоса вновь… Но с другой стороны… Фаенон заметил отблески света, пробивающиеся сквозь тьму. Будто во сне, он пошел туда. Для него прошло несколько часов по ощущениям. Свет становился все ближе. — Мидей? — позвал он. — Мидей! — Спаситель? — отозвалось эхо.        Фаенон никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Он ускорил шаг, насколько это было возможно. И вскоре он вышел на тропу, где стоял Мидей вместе с людьми. Те дрожали от холода, но сам принц будто храбрился. — Какого ты тут делаешь?! — вскрикнул Мидей, обеими руками хватая Фаенона за плечи. — Мне тебя и правда нужно в клетку сажать?! — Прибереги все ласковые слова на потом, — облегченно сказал Фаенон. — И признай, что ты рад меня видеть. — Ты просто… Я не могу..! — разозлился принц.       Буря усилилась. Фаенон заметил, что в одном месте тьма будто становилась гуще. — Там пещера. Нам нужно переждать бурю и идти обратно. — Выхода нет. Надо добраться до нее.        Народ, казалось, воодушевился. Но земля под ногами задрожала. Страшный рев послышался откуда-то сверху. — В пещеру! — скомандовал Мидей. — Быстро! Надвигается лавина!        Кремносцы мигом бросились к зияющей дыре в скале. Перехватив Фаенона за руку, Мидей потянул его за собой. И, только они забежали внутрь, как рев стал громче. Камни и лед разбивались о выступ у пещеры, засыпая ее полностью. И последовала тишина такая, будто уши у всех разом заложило. — Так… Без паники, — сказал Фаенон веселее, чем требовалось. — Я тут захватил с собой еще один фонарь. Когда ваш погаснет, можно будет зажечь этот.        Он присмотрелся к людям внимательнее. Всего было пять женщин и семь мужчин. И хорошо, что все дошли. Никто из них не выглядел напуганным. Фаенон зарылся в свой мешок и выудил оттуда два пледа и накидку. — Садитесь ближе друг к другу. Сможете согреться.        Он отдал женщинам пледы, и те, едва ли не сбившись в кучку, укрылись одним, второй отдав мужчинам. Накидку же Фаенон передал самому замерзшему. Тот сел ближе к фонарю, начал дышать на свои окоченевшие ладони.        Тут его за руку снова перехватили. Мидей внимательно осмотрел побелевшие пальцы, нахмурив брови. Сам он тоже был весь покрыт инеем. Не зная, что на него нашло, Фаенон коснулся рукой его щеки, понимая, что и та была едва теплой. Он стянул со своих плеч меховую накидку, отряхнул ее и накинул на плечи Мидею. — Сам зубами стучишь, а мне отдаешь единственную по-настоящему теплую вещь? — тихо спросил Мидей. — Тебе она точно нужнее, — улыбнулся Фаенон. — Давай присядем, — предложил Мидей. — Холодно ведь, — напомнил Фаенон. — Все будет хорошо.        Отчего-то принцу хотелось верить. Он сел рядом со стеной, но не облокотился на нее. Фаенон хотел уже усесться рядом, но Мидей потянул его на себя. Фаенон и не заметил, как оказался у него на коленях. Ни одной частью тела он не касался холодного пола. Накидка была широкой, и Мидей смог даже частично накинуть ее на спину Фаенона, прижав того к себе. — Давай руки, — прошептал Мидей, кладя одну из ладоней Фаенона себе на грудь. — Еще немного, и без пальцев останешься. Как будешь свой меч держать? — Мой наставник сказал, что задницей, — засмеялся Фаенон.        Мидей усмехнулся. За горой из снега было плохо слышно бурю. Они не знали, сколько у них было воздуха, но это все еще лучший исход. Дыру в снегу можно было проделать в любой момент, но пока следовало накопить хоть немного тепла. От того же дыхания. Пещера казалась неглубокой.        Следуя больше зову сердца, чем разума, Фаенон подался еще ближе и коснулся губами лба Мидея. Тот прикрыл глаза, и Фаенон прижался только крепче, зажмуриваясь. — Умираю? — спросил принц. — Не знаю. Это я холодный и не чувствую, или ты такой остывший. — Не проще ли руками? — прошептал Мидей. — Было бы проще, если бы ощущал свои пальцы, — легко ответил Фаенон. — Дурень… — выдохнул Мидей.        Он перехватил одну руку Фаенона, отнял от своей груди и поднес к губам. При каждом его выдохе шел густой пар. Осторожно он разминал подушечки, пытаясь вернуть нормальный кровоток, и Фаенону казалось, что он и правда оттаивал. Снова Мидей выдохнул на ладонь паром, прижал к своей щеке, будто проверяя температуру, и опять потер.        Теперь и Фаенону было все равно, смотрят ли на них. Каждый пытался отогреться, как только мог. — Я теплею? — вдруг спросил принц, в очередной раз прижав ладонь Фаенона к своей щеке. — Мне кажется, что да, — честно ответил Фаенон. — Мгм… Давай вторую руку.        Фаенон положил голову ему на плечо. Пальцы почти не чувствовали прикосновений. Раз за разом Мидей потирал его кожу, как-то ругался под нос. Но легкое покалывание Фаенон через десяток минут смог ощутить. — Ты всегда становишься таким милым, когда я нахожусь на грани гибели? — поинтересовался Фаенон, касаясь пальцами его губ.        Все еще были холодными… Или чувствительность не восстановилась. — Должен же ты запомнить хоть что-то хорошее перед смертью, — утробно засмеялся Мидей. — Теплее становится? — Совсем чуть-чуть. — Хочешь, начну ругаться? — спросил Мидей, кладя ладонь Фаенона на свою шею, не переставая ее потирать. — А для этого всегда требовалось мое желание? Что ж ты раньше не сказал? — почти шепотом спросил Фаенон. — Думал, тебе нравится пожестче, — нашел время пошутить принц. — Расскажи мне, как добирался сюда. Как дела дома?        Фаенон прикрыл глаза, улыбнулся. Но расслабиться ему не дали. Мидей ущипнул его с силой за запястье, только почувствовать Фаенон смог будто легкий укол. — Спаситель. Я задал тебе вопрос. — Мгм… Добирался… Ну… Было холодно, знаешь? — засмеялся Фаенон. — Знаю. Рассказывай подробней.        Мидей чуть сдвинул ноги, вынудив Фаенона буквально налечь на себя. Он задрал его одежду, прижался животом к его боку. Фаенон тихонько говорил, пока Мидей продолжал растирать то одну его руку, то вторую. Не сразу Фаенон заметил, как губы Мидея прижались к его лбу. Ему мерещилось, что сердце принца билось чаще. — Споткнулся о лед, продолжай, — говорил принц, хмуря брови. — А… А до этого… Знаешь, дома стража на посту спала. Пришлось будить. А я уснуть не мог…        Глаза сами собой закрывались. Фаенон не мог сопротивляться резко накатывающему сну. Мидей щипал его периодически, отчего Фаенон возвращался в сознание.        Дела обстояли плохо. Мидей видел, что кожа у Фаенона не то, что местами побелела, а почти вся была бледной до ужаса. Кремносцы уже согрелись под пледами, но отнять у них единственное средство защиты от холода принц не мог. Фаенону нельзя было засыпать, он мог и не проснуться позже. — Давай тебя разуем, — сказал Мидей прям на ухо, и Фаенон чуть поморщился от щекотки.        Принц сам дотянулся до шнуровки, потянул за край шнурка. Стянуть сапоги было тяжело. Мех все никак не хотел отпускать. Но через долгие минуты это получилось. — Холодно… — выдохнул Фаенон. — Да, я знаю, — сказал Мидей, хмурясь сильнее. — Пересядь чуть. Тебе надо подтянуть ноги ближе. Я поддержу спину, опирайся.        Лениво Фаенон пересел, и Мидей смог накрыть его ноги накидкой и обхватить ладонью хотя бы сверху. На коже уже появились волдыри от мороза. — Расскажи мне таблицу умножения. Ты не поверишь, но я ее совсем забыл, — вновь прошептал Мидей на ухо. — Я рано тебя похвалил? Ладно, раз уж время… выдалось… — говорил Фаенон. — Дважды два…        Мидей кивал, показывая свою полную вовлеченность. Фаенон иногда останавливался, и теперь его приходилось чуть ли не встряхивать. Конечно, он был этим недоволен, но ему некуда было деваться.        На мгновение принц отвернулся и поймал несколько сочувствующих взглядов. Кремносцы сами периодически вздрагивали, но помалкивали. Они слышали каждое их слово в небольшой пещерке. — Обещай мне, что не заснешь, — попросил Мидей. — Иначе будешь должен мне сотню желаний разом. — Как всегда, жестоко. Я и так должен тебе десяток, — прищурился Фаенон. — Ты… Все еще греешь мои ноги? — Чувствуешь? — спросил принц, ведя по холодным пальцам. — Покалывает, — ответил Фаенон. — Даже… Больно… — Придется немного потерпеть. Никогда не сталкивался с сильными морозами? — Нет, у нас тепло. Даже море не замерзало никогда. Хотя… Тут оно тоже… Тоже не… — Ты обещал не спать. — Да? Разве?        Мидей ущипнул его за голень, но Фаенон даже не дернулся. Он несколько раз еще щипнул в разных местах, и только ближе к бокам Фаенон отреагировал. — Наследный принц, — позвала одна из женщин. — Вы позволите? — Будто я могу отказать, — вздохнул Мидей, щипая Фаенона сильнее. Тот открыл глаза, осоловело посмотрел на принца. Женщины поднялись со своего места, подошли ближе и сели уже около них, образуя небольшой круг. Под пледом и накидкой становилось теплее. Фаенон улыбнулся, сам даже не зная, от чего. — Господин Спаситель, а как у вас на родине обстоят дела с ковкой оружия? — завела разговор одна из женщин. — Вы мне? — удивился он. — А… Да… У нас и драться не с кем.        Мидей улыбнулся. Звонкие голоса женщин кое-как держали Фаенона в сознании, пока сам принц пытался все же отогреть ноги. Мужчины косились на них с легким удивлением. Женщины просили показать Фаенона руки, и тот без задней мысли их протягивал, попадая в плен горячих ладоней. — А я гадать умею. Смотрите, господин Спаситель, здесь очень длинная линия жизни. Видите? — продолжала самая широкоплечая из женщин с короткой стрижкой. — Посмотрите внимательней. — Да, вижу, — улыбался Фаенон. — О-о-о, а тут линия любви широкая-широкая, — говорила она. — Везет же тому, кого Вы избрали, господин Спаситель. Вот, гляньте. — Мгм… — выдохнул Фаенон. — Мидей, ты видишь? — Конечно, — согласился принц. — Говорят, сколько сгибов на мизинце, столько браков будет. Пересчитаешь? — Да у меня ведь уже есть один, — отозвался Фаенон, оттягивая от женщин свои руки. — Зачем мне еще? — Ты уже это за брак считаешь? — засмеялся Мидей. — Нас еще не обвенчали.        Фаенон уложил ладони обратно на грудь Мидея, заглянул в его глаза. Все же… Сердце билось чаще… В отличие от его собственного. Почему же… Оно было таким тихим? — Будешь так смотреть на меня — дыру прожжешь, — произнес Мидей, и некоторые женщины отчего-то обреченно вздохнули. — Наследный принц… При всем уважении, — сказала та, что гадала. — Это почти провал. — Почему? — спросил вдруг Фаенон. — А… Кратея, да это у них общая проблема, — отозвалась другая.        Мидей был слишком занят, чтобы обращать на них внимание. Ноги Фаенона постепенно теплели, отчего тот морщился — покалывание уже прекратилось, и сильная боль постепенно накатывала волнами. — Теплее? — опять спросил Мидей.        Фаенон кивнул, и лба коснулись теперь уже горячие губы. Он сам хотел отстраниться, но вторая рука Мидея перехватила его за затылок, не давая уйти. Фаенон совсем обмяк, невольно соглашаясь на все манипуляции, что с ним производили. — Отогревается? — лукаво спросила одна из женщин по правую сторону от Мидея.        Он промолчал, оторвавшись от лба всего на мгновение, чтоб после приникнуть вновь. — Он не отстанет, пока не убедится, что все в порядке, — улыбнулся Фаенон, и его все же отпустили. — Тебе предстоит это еще долго терпеть, так что не надейся, что отстану, — уведомил Мидей так спокойно, будто это обыденность. А это ведь… она и была. — Куда мне деться от тебя? — беззлобно вздохнул Фаенон. — Ну, мог пропасть и в буране, — напомнил принц. — Пошевели пальцами на ногах. Сможешь?        Фаенон попытался это сделать, но выходило плохо. Мидей снова накрыл его ноги ладонью. — Я сейчас понял… Ты говорил мне вчера заткнуться, а сейчас просишь разговаривать, — задумался Фаенон. — Что-то изменилось?        Женщины переглянулись. Глаза Фаенона были открыты лишь наполовину. Это плохо. — Соскучился по твоему надоедливому голосу. Спаситель. Расскажешь мне таблицу умножения? — Ты что, забыл? Я рано тебя похвалил? — Наследный принц. Думаю, ему можно уже чуток поспать, — прошептала та женщина, что гадала. — У него руки потеплели? — Да. И… Спасибо. Я позже отблагодарю вас, как вы того заслуживаете. — Ой, — отмахнулась низкорослая, но мускулистая женщина. — Господин Спаситель нас уже отблагодарил, принеся плед. Мы должны были сделать хоть что-нибудь для него.        Мидей кивнул им. Очень быстро Фаенон отключился, навалившись на принца еще сильнее. Мидей прижался губами к прохладной щеке, зажмурился. Фонарь потихоньку горел, переливаясь желтым цветом. Буря за стеной из снега не утихала…