Сердце принца

      Фаенон услышал первым делом скрежет. От этого звука он и проснулся. Затем скрежет повторился. Еще несфокусированный взгляд уперся в потолок. Было светло… Камин уже давно затух. Одежда с вечера лежала в кресле, и Фаенон грустно улыбнулся. Обычно люди поговаривали о первой брачной ночи, как о чем-то волшебном, недосягаемом. Описывали эмоции. Нередко новоиспеченные жены хвастались в Элизии Эйдес, что всю ночь не могли сомкнуть глаз. И при этом они не выглядели недовольными.       Первая брачная ночь у Фаенона с Мидеем прошла даже странно… Они гуляли по крепости, и затем, уже ближе к рассвету сбежали за пределы Кремноса, чтобы поваляться в густом снегу и оставить после себя на заснеженных полях двух снеговиков. Для их глаз был выбран виноград, а для носа, кроме картошки, ничего не нашлось. И то, за продуктами пришлось возвращаться на кухню, а потом идти обратно. Вероятно, в мире больше не встречалось таких страшных снеговиков. Ведь когда Мидей вставлял картошку, она нагрелась, растопила снег вокруг себя, и у снеговиков появились темные земляные потеки на круглых лицах.       Фаенон смеялся так громко, что эхо вторило ему, хоть горы были чуть дальше от них. — Давай их сломаем? Уродцы, честное слово, — ворчал Мидей, смотря на результат их творений. — Не-е-ет! Мидей, пусть они стерегут эти горы и отпугивают путников, — продолжал смеяться Фаенон.       Затем они вернулись в крепость и еще немного погуляли по улицам, распивая вино из одного кубка, который Фаенон случайно забыл вернуть в каком-то из заведений. Мидей держал его за руку, чтоб не потерять в толпе, и рассказывал о свадебных традициях. Так что Фаенон не удивился, когда прямо перед ним двое мужчин засучили рукава и приготовились к драке за женщину, явно ими не интересовавшуюся.       Кремносцы верили, что в ночь царской свадьбы можно было попытать и свое счастье. Так что улицы были чересчур оживленными. Конечно, появлялись и те, кто в шутку гадали на всякий бред. И было странно наблюдать, когда мужчина ростом под два метра и в ширину такой же предлагал гадания.       Когда стало совсем ярко, Мидей проводил Фаенона до его покоев, в последний раз коротко поцеловал и просто ушел. С одной стороны, Фаенон не понял. С другой… Тоже не понял. Конечно, он не требовал той самой настоящей брачной ночи, о которой трубили со всех щелей. Потому что тут Фаенону и правда было бы не по себе. Но… Остаться ведь принц мог.       Скрежет повторился снова. Фаенон поднялся с кровати, прихватил брошенное с вечера тонкое полотенце и направился приводить себя в порядок.

***

— Проснулся? — буднично спросил Мидей, встретив Фаенона на кухне. — Как спалось? — Не так хорошо, как хотелось бы, — ответил Фаенон, сразу же после зевнув. — Аглая уже ушла? — Стража сказала, что она ушла еще в середине праздника, — сказал Мидей, ставя перед Фаеноном полную тарелку еды. — Прихватила с собой пару бутылок вина. Охема что, не имеет своих виноградников? — А у нас что, дефицит алкоголя? — усмехнулся Фаенон, берясь за вилку. — Взяла, ну и пусть. Мы ей многим обязаны.       Мидей сел за стол напротив Фаенона, тоже приступил к завтраку. Фаенон не понимал, как у принца мог получаться настолько пышный и мягкий омлет. И как он не передерживал овощи в этом омлете. Одного раза Фаенону хватило, чтоб понять, что он сожжет кухню быстрее, чем моргнуть успеет. — Ты не жалеешь? — вдруг спросил Мидей. — Тебя волнуют такие мелочи? Мидей, не разочаровывай меня. Мы еще вчера с тобой все обсудили. Меня мое положение… Более чем устраивает, — честно сказал Фаенон. — Прекращай себя накручивать. Скоро вилку погнешь, гляди. У нас и без того уже две закупать снова нужно. — Я просто не хочу оставаться у тебя в долгу, — фыркнул принц.       Фаенон чуть не подавился. Он запил вставший ком в горле водой, помахал на себя рукой, чтоб согнать приступ кашля. — Что, прости? — нахмурился он, придя в себя. — Ты воспринимаешь это как долг?       Мидей приподнял брови в непонимании. Будто он что-то не так сказал. — Так ты вчера был серьезен? — переспросил он. — Нет, Мидеймос, я просто так решил с тобой поцеловаться! — вспылил Фаенон. — Да откуда мне знать, что у тебя в голове происходит? Ты выглядел так, будто тебя с ножом у горла заставляют соглашаться! — перешел в защиту Мидей, но его это не спасло. Фаенон поднялся со своего места, навис над ним и… У Мидея даже холодок по спине пробежал. Надвигалось что-то страшное и будоражащее. — Слушай, Мидеймос, я вызываю тебя на бой, и ты не имеешь права отказаться, если у тебя есть хоть немного уважения ко мне! — заявил Фаенон. Аппетит полностью пропал. — Я ушел в зал. И попробуй только не явиться. — Ты мне угрожаешь, Спаситель? — утробно засмеялся Мидей, смотря ему вслед. — Я констатирую факт! — бросил напоследок Фаенон.       Мидей вздохнул. Однако, ультиматумы Фаенона были весьма серьезными. Перед сном принц анализировал свадьбу, перебирал в голове каждый чужой жест и каждое слово после. Он думал, что те поцелуи на улице — лишь влияние вина и самого праздника. Но теперь Фаенон, судя по его виду, собирался затолкать Мидею все его сомнения в глотку и заставить проглотить.       Хочешь или не хочешь, а в зал идти надо было. Мидей взял свои металлические перчатки, но больше ничего из брони не надевал. Ему и не требовалось. Любой удар он мог выдержать без колебаний. Но стоило ему еще раз взглянуть на Фаенона, как… захотелось все же броню надеть. — Ты собираешься сражаться деревянным мечом? — уточнил принц, разглядывая оружие в руках Фаенона. — Я тебя и таким отделать смогу, — серьезно сказал Фаенон. — За минуту синяки не заживут.       И если Мидей, как обычно, собирался напасть первым, то и в этот раз Фаенон его приятно удивил. Он на него напрыгнул с таким рвением, что Мидей едва успел отразить атаку. Раз за разом удивительно тяжелые удары обрушивались на принца. Даже деревянным мечом Фаенон умудрялся высекать искры. Будь Мидей не так занят, он бы прокомментировал такие невероятные способности своего новоиспеченного супруга. Только он едва успевал дышать. — Сражайся, Мидеймос! — выкрикнул Фаенон. — Ты же хотел победить меня в честной схватке. Так сражайся!       Увернувшись от следующего удара, Мидей занес одну руку, чтобы наконец ударить, но Фаенон просто толкнул его, как всегда обводя вокруг пальца. В этот раз Мидей смог выдержать и устоять на ногах, но последовал удар по бедру, и стало даже больно.       Стиснув зубы, Мидей снова попытался провести атаку. Это было просто невозможно — сопротивляться такому разъяренному Фаенону. Еще немного, и его глаза бы засияли пламенем. Где он вообще все свои силы прятал? Или он копил их?       Поразительным принц считал и то, что Фаенон все еще сильно отставал по мышечной массе, но мог постепенно загонять Мидея в угол. И принц не мог оставаться теперь на одном месте. Если Фаенон так быстро набирался опыта, то Мидей должен был его обогнать. — Твоей яростью можно города жечь, Спаситель, — усмехнулся Мидей, перехватывая наконец меч ладонью. — Ты решил выплеснуть на меня всю свою ненависть?       Фаенон, вместо того, чтобы высвободить меч, сделал подсечку, и принц вынужден был за него ухватиться, чтобы не упасть. Меч снова полностью принадлежал ему. Любой бы сказал, что позорно так проигрывать тому, кто родом не из Кремноса. Даже наставник Кратер, будь он в зале, устыдил бы Мидея и призвал биться изо всех сил. Но принца будто связывали по рукам и ногам. Наконец, его спина коснулась стены, и Фаенон приставил деревянный меч к его груди, держа тот одной рукой, а второй упираясь в стену.       Тяжело дыша, Мидей смотрел на него и улыбался. Многое он еще не знал о Фаеноне. Но сердце стучало часто, вся кожа покрылась потом и легкий румянец проступил на щеках. — Я равен тебе, Мидеймос? — строго спросил Фаенон. — Ты еще не победил меня, — заметил Мидей.       Зря он это сказал. Фаенон надавил на меч, и дыхание перехватило. Мидей засмеялся, снова посмотрел в голубые глаза. Фаенон держал расстояние меж ними. — Ответь. Я равен тебе? — повторил Фаенон.       Чтобы быть равными, силу нужно делить на двоих. Учиться друг у друга. Мидей резко ударил по его руке, вынудив потерять равновесие, и, как делал Фаенон до этого, подставил подножку. Больно лопатками Фаенон ударился о пол, стиснул зубы, и тут же тело его придавило к полу чужим весом. Мидей завел обе руки над его головой, склонился ниже. — А я равен тебе, Фаенон из Элизии Эйдес? — прошептал Мидей.       Сопротивление пропало. Фаенон полностью расслабился, прикрыл глаза. Мидей рассматривал пересохшие от частого дыхания губы. Капельку пота, стекающую по виску. Трепещущие серебряные ресницы. Фаенон сглотнул вязкую слюну. — Равен, — тихо сказал Фаенон.       Мидей склонился еще ниже, с осторожностью приник к сухим губам. Фаенон чуть приоткрыл рот, и Мидей, поддаваясь чему-то неизвестному внутри себя, скользнул языком внутрь. Последовал глубокий вдох. Принц ожидал, что его как минимум укусят за такую дерзость. Но Фаенон коснулся его языка своим. Влажным, чуть прохладным для привыкшего к жару Мидея. Перед глазами замерцали звезды.       Принц отпустил одну руку Фаенона, чтобы дотронуться до его тела. Забраться пальцами под одежду, чтобы поделиться своим теплом. Фаенон тут же запустил пальцы в волосы у затылка, притягивая к себе так, что дышать уже и правда было нечем.       Неизвестно, сколько это длилось. Губы постепенно опухали. Слюны на них становилось все больше. Мидей неожиданно даже для себя издал какой-то странный звук на выдохе, отчего смутился, и Фаенон, вместо того, чтобы засмеяться, повторил за ним.       Голова кружилась все больше и больше. Фаенон думал, что он таял. Он не хотел, чтобы это прекращалось. Мидей набирался уверенности, целовал крепче, сплетал свой язык с языком Фаенона. Внизу живота потяжелело. — Мидей, — позвал Фаенон сквозь поцелуй. — Я не сдержался? — спросил принц, чуть отстраняясь. — Или Спаситель уже готов сдаться?       Фаенон приоткрыл глаза. Все перед ними плыло, но лицо Мидея было как никогда четким. Щеки Фаенона горели, дыхание было сбитым. Он не знал, куда деваться от чужого взгляда. С расширенными донельзя зрачками. Едва ли оставалось в глазах Мидея место для янтарных радужек.       Проще было указать, чем сказать. Фаенон немного поерзал, и Мидей завис на месте. Он опустил взгляд ниже, затем снова поднял. Фаенон готов был сгореть от стыда. — Все в порядке, — заверил его Мидей, готовясь отстраниться еще больше, но Фаенон не позволил, снова прижав к себе. — Тебе мало? — Будто тебе достаточно, — шепнул Фаенон, вновь целуя его.       Куда Мидей мог деться? Он сам едва собственные ноги чувствовал. Реакция на поцелуи с Фаеноном удивляла и самого принца. Он боялся, что его сердце выпрыгнет из груди. Фаенон чуть прикусил его нижнюю губу, и Мидей сделал так же в отместку.       Ладонь Фаенона пропала с затылка. Кончиками пальцев он коснулся ложбинки позвоночника и повел ниже, отчего Мидей снова издал тот странный звук. От прикосновений по телу растекались волны жара. В этот раз Мидей отпрянул сам. — Слушай, я согласен на любое испытание на выносливость, но только не на такое, — прищурился Мидей. — Боишься проиграть? — усмехнулся Фаенон. — Спаситель. Ты сейчас договоришься и потом будешь жалеть, — предупредил Мидей. Слишком серьезно. — Понял. Не злись, — мягко сказал Фаенон. — Я и сам… Не знаю… Вообще ничего не знаю. — Научимся, — произнес принц, отпуская Фаенона полностью. — Ты не доел свой завтрак. Он все еще дожидается на столе. Холодный, противный и опавший. — Ох… А я надеялся, что ты приготовишь мне новый. — В твоих мечтах — всегда.       Фаенон в последний раз легонько поцеловал его и поднялся на ноги, когда представилась такая возможность.

***

      Они миновали Айдонию, чтобы нормально развернуться и обогнуть горы. Как Фаенон узнал, Мидея не слишком интересовал город, утонувший в снегах. Да и, как оказалось, с местными отношения у кремносцев были не то чтобы хорошие.       Так что Фаенон сидел на своем излюбленном месте на стене, обмотавшись пледом, который Мидей ему всучил в руки. Вдали снега понемногу сходили. Небо было пасмурным, и редкие птицы мелькали то тут, то там. Кто-то особо наглый залетал в город, воровал с прилавков еду и улетал восвояси.       Скрежет исходил от самой крепости и Мидей, вместе с местными инженерами, направился устранять неполадку. Фаенон решил в это дело особо не вникать, раз там и без того народу хватало. Он поднял ладонь к небу, и редкие лучи света прошли сквозь его пальцы.       На одном из них что-то странно блеснуло. Фаенон поднес руку ближе к глазам, присмотрелся получше. Едва заметная нить оплетала его безымянный палец правой руки. Она искрилась золотом и совсем не была осязаема. — Аглая, — вздохнул Фаенон, улыбаясь. — Ты даже кольца для нас сделала, как принято в Охеме?       Из чистого интереса Фаенон потер безымянный палец, но нить не сдвигалась, не пропадала. Она только становилась ярче. Вероятно, если даже пальца лишиться, сама нить останется висеть в воздухе, как напоминание. Проверять это Фаенон не хотел.       Он когда-то слышал, что Мнестия связывает души, а не тела. Вероятно, такой ритуал Аглая и провела, даже не желая слушать об их проблемах со случайностью свадьбы. И Фаенон прижал эту руку к сердцу. Конечно, он хотел бы поделиться своим открытием с Мидеем.       Поэтому он стянул с себя плед, спрыгнул со стены и пошел по бесконечной лестнице вниз. Затем по улочкам… Ближе к той потайной двери, что вела к механизмам. Фаенону в нос сразу же ударил запах ржавчины, но от него он постарался отмахнуться.       Он услышал множество голосов и пошел в ту сторону. Мидей стоял возле рычагов, скрестив руки на груди, пока работники что-то говорили. И явно он не был доволен тем, что происходило с крепостью. — Я ж говорю, основной механизм просел, — рассуждал уже достаточно старый кремносец, пока молодые активно кивали. — Шестерни надо перековывать, ржавчина пожрала металл. — И наши кузни справятся? — строго спросил Мидей.       Фаенон оперся плечом о дверной косяк, улыбнулся. С гражданами Мидей явно не был таким же милым, как с ним. Он даже выглядел всегда как-то… по-особенному. Хмурился по-другому, не закатывал глаза, держал спину ровно. Загляденье. — Да мы весь добытый металл на это должны будем переплавить, — без особого энтузиазма сказал кремносец. — Заготовки-то есть, но их бы тоже заново отлить. Хоть из камня вырезать, все равно. Тут обслуживание не проводили еще со времен правления великой Горго. — Но если мы переплавим весь металл на шестерни, — подал голос один из молодых работников, — тогда… Мы ж торговать не сможем. — Движение крепости в приоритете, — заключил Мидей. — Металл мы всегда добыть сможем. А крепость должна быть на ходу. Не хватит материалов — плавьте старое оружие. Не хватит старого — плавьте свежее. — Пока все будет изготавливаться, где-то нужно будет осесть на время. Да и менять это… Разбирать весь механизм нужно… — Вы меня слышали.       Кремносцы активно закивали, и Мидей наконец отпустил их. Явно они раздосадовались из-за предстоящей большой работы. Но выбора особо не было.       Наконец принц заметил Фаенона, чуть расслабился. Тот прошел вглубь комнаты с рычагами, широко улыбнулся. — Ты рад меня видеть или что-то задумал? — спросил Мидей, чуть щурясь. — Учитывая то, что мы разошлись два часа назад, я склоняюсь ко второму. — Мидей, ты меня обижаешь, — отмахнулся Фаенон. — Я почти всегда рад тебя видеть. — Что значит «почти»? — проворчал Мидей, и Фаенон не сдержал смех. — Ты иной раз не рад мне? — Зависит от твоего поведения, — продолжил его дразнить Фаенон, беря за правую руку. — Но я на самом деле с интересным открытием к тебе. Смотри внимательно.       Он поднес руку Мидея ближе к его глазам, и принц заметил легкий отблеск. Сопоставить одно с другим у него вышло хорошо, и теперь он рассматривал руку Фаенона. — Не стирается? — уточнил принц. — Нет, — пожал плечами Фаенон. — То есть, в случае чего, нас даже развести не смогут? — спросил Мидей. Фаенон закатил глаза, попытался отнять свою руку, но Мидей вдруг поднес ее к своим губам и поцеловал безымянный палец, где нить поблескивала. — Хорошо. Теперь не сможешь сбежать. — Прекрати. Ты пытаешься меня на эмоции вывести. — М, тебе можно, а мне нельзя? — утробно засмеялся принц, и вновь поцеловал. — Получай то, что заслужил.       Вдруг механизм заскрежетал снова, тряхнув всю крепость разом. Мидей выругался себе под нос, потянул за один из рычагов, но тот даже ему поддаваться не хотел. От более сильного нажатия ржавый металл вместо того, чтобы погнуться, разломался на части, и Мидей не успел отреагировать, просто потому что не ожидал. Металл полоснул по его коже, создав глубокую рану в длину всего предплечья. — Да твою ж… — громче сказал Мидей, держа часть от рычага в руке. — Дай взгляну, — попросил Фаенон, осторожно беря принца за руку. Тот даже не поморщился, но у Фаенона пальцы похолодели. Кровь быстрым потоком полилась на пол, создавая неровные золотые лужи. — Ох… Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю. Нужен бинт? Или игла с ниткой? — Не разгоняй панику, — произнес Мидей, приподнимая голову Фаенона, касаясь подбородка. — В глаза мне смотри. Она через пару минут затянется. — А кровь? — спросил Фаенон. — Ее же много. — Пообедаем, и все восполнится. Не смотри на рану. — Но… — тише сказал Фаенон, опуская глаза. — Мидей, извини, но если мне… — Интересно? — продолжил за него принц. Фаенон неуверенно кивнул, и Мидей позволил взглянуть на рану снова. — Эта не так страшна. Но чтоб ты запомнил: даже если мне отрубят голову, я все равно вернусь. Понятно? — Да. Мне даже обидно, что я не могу позаботиться о тебе, как это делал ты.       Кровь текла уже гораздо медленнее. Что-то иррациональное внутри Фаенона требовало, чтобы он зажал рану, залил ее спиртом, перетянул бинтами. Но Мидей оставался спокойным и просто ждал, когда все восстановится само собой. Медленно капали секунды…       Прямо на глазах Фаенона рана начала затягиваться, не оставляя ни малейшего следа. И когда кожа полностью срослась, осторожно кончиками пальцев Фаенон провел по тому месту, где она была. — Ты чувствуешь боль? — спросил Фаенон, осматривая предплечье еще внимательней. — Я бессмертный, а не бесчувственный, — сказал Мидей, и Фаенон нахмурился. — Я уже привык. Прекращай выглядеть так, будто у тебя внезапное облысение случилось. — Мидей! — возмутился Фаенон, выпрямляясь. — Хватит шутить. Ты пострадал только что, а делаешь вид, будто вообще ничего не произошло. — Ну, конечно, произошло, — развел руками Мидей. — Вот этот рычаг влиял на скорость. И теперь мы будем тащиться медленней.       Фаенон не видел смысла дальше спорить. Иной раз Мидей был непробиваемым. Скрежет стал сильнее, и оставалось только молиться, чтоб они не застряли в горах.

***

      В итоге каструм Кремнос остановился в месте, где озера раскидывались на многие километры. Они перетекали из одного в другое, и вдали виднелись крутые горы. До любого из городов было несколько дней пути. Но поразило Фаенона то, что кремносцы не отчаялись.       Детей сразу же выгнали бегать по полям, приставив нескольких взрослых, чтоб никто из шебутных сорванцов не сиганул в озеро и не пошел камнем ко дну. Некоторые с довольными лицами похватали гарпуны и пошли рыбачить, чтоб потом похвастаться перед соседями уловом. Кто-то решил сэкономить ценную воду и ушел на верховые озера с огромными тазами грязной одежды.       Мидей отдал распоряжение готовиться отливать новые шестерни, а сам последовал за таким же неугомонным, как дети, Фаеноном. Небо в этих краях светило ярче, чем в горах. Глаза слепило. — О-о-ох, трава-а-а, — довольно произнес Фаенон, падая прямо в самую зелень. — Как же я по тебе соскучился… — Если тебя укусит какая-нибудь тварь, от яда которой ты начнешь задыхаться, я тебя жалеть не буду, — уведомил Мидей, стоя над развалившимся на земле Фаеноном. — Ты самый первый рыдать начнешь, так что не рассказывай мне сказки, — расслабленно сказал Фаенон. — Помоги встать?       Он протянул свою руку. Мидей знал, что его ждало дальше. Уже проходили такое. Так что он не удивился, когда Фаенон дернул его на себя и повалил в траву рядом с собой. Неподалеку журчал ручей, соединявший озера. Вдали ветром пригибались разноцветные цветы. — Ты становишься предсказуемым, — скептично произнес принц, укладываясь поудобнее на бок и подпирая рукой голову. — Уже весь в земле измазался. — Не ворчи, — легко выдохнул Фаенон, лежа на спине. — Лучше взгляни на облака. — Их нет. — Да! Их нет! — улыбнулся Фаенон. — Я устал от пасмурного неба окрестностей Айдонии. И сегодня можно нараспашку открыть окно.       Мидей вытянул из его волос несколько травинок, отбросил в сторону. Фаенон даже не дернулся. Он подставлял лицо свету, грелся в тепле. Даже надел те традиционные одежды, которые ему пошили изначально. Было видно, что мышцы у него стали более очерченные, налитые силой. Иной раз прослеживались небольшие переплетения вен, и снова скрывались под кожей.       Не из железа состоял принц. Он не заметил, как коснулся кончиками пальцев живота. Фаенон чуть вздрогнул, лениво приоткрыл глаза. Мидей остановился, убрал руку. — Тц… Мидеймос. И не стыдно же тебе? Я себя сдерживаю, в отличие от тебя. А ты увидел оголенное тело — и сразу лапать. Где твое воспитание? — сокрушался Фаенон, строя самое оскорбленное лицо. — Меня воспитывали монстры в Реке Душ. Что ты еще от меня ждешь?       Фаенон промолчал. Он снова прикрыл глаза, сделал вдох полной грудью. Ему было очень хорошо.