Winner

Кто бы сказал Чонгуку пару месяцев назад, что будет смотреть эфир за эфиром Формулы-один, не поверил бы. На то, чтобы смириться со своим выбором, ушло всего пара дней и несколько кошмаров по ночам. Были разные: он опять в том же дне, в своей машине, в больнице, вот он говорит с отцом, который говорит ему, что тот сделал правильный выбор. Жутко до омерзительного холодного пота, который прилеплял футболку каждую ночь к спине, и тянущего в фантомной боли ожога. Кристиан почему-то принял его даже спустя четыре года, когда у него уже другая команда, гонщики и теперь еще Чонгук. Ему сложно принять собственную ценность. Неделю он тупо сидел дома и просматривал эфиры, стратегии, графики и новых гонщиков. Смотрел анализы, сам из составлял–записывал в свой блокнотик с котиками, которых нашел неизвестно где, неизвестно как. Очки уже спадают на переносицу, маленький пучок из волос сзади почти распустился, а кофе в кружке такой холодный, что можно в нем заморозиться. Ким Тэхён... Конечно, Чонгук всё просмотрел с ним. Молодой пилот, в свои двадцать уже взявший один титул Чемпиона мира, такой яркий, что глаза слепило. Это раздражало так же, как восхищало. Самое нелепое всегда самое правдивое. Соотечественник выглядел просто сногсшибательно: темные волнистые волосы, поджарое тело, голубые глаза и серьга в ухе. Чонгук оценил–у самого пирсинга не занимать, так еще и рукав на всю правую руку. Да и что тут скрывать, парень действительно завораживал. Да и со стороны своих предпочтений внешность Кима его привлекла. А как Ким ездил! Феноменально, что молодой пилот вообще может из себя такое показать. Катается стабильно на уровне Льюиса Хэмильтона, в заголовках можно увидеть сравнения даже с Айртоном Сенной. Зависть если и была, то белая. В интервью, которые Чон также успел просмотреть, парень был уверен, но не самовлюблен. Может это и игра для журналистов, чтобы верили в образ ангела во плоти, но смотря на парня так говорить и думать не хотелось. Кстати говоря, тот был в команде Феррари, такого пика популярности, как с этим гонщиком, у них не было давно. Пусть стратегия у них хромает, но талантливый пилот делает своё дело. Как же он летал по трассе, смотреть–одно удовольствие. Чонгук досмотрел очередной эфир и закрыл крышку ноутбука. Тяжелый вздох покинул легкие, тело из состояния креветки наконец-то пришло в норму. Он провел по глазам растирающими движениями, так как те болели от такого количества времени за гаджетом, аккуратно снял очки и положил на журнальный столик. Сегодня в его голове тихо, даже спокойно. Просто не оставалось времени на самокопание при просмотре записанных эфиров. Обычно Чонгуку либо снятся сны с родными, от которых тот отходит еще полдня, если не весь, либо одолевают неутешительные мысли по поводу своей жизни. Он всё пропустил? Или недостаточно времени вложил на то, чтобы отойти от такого состояния? Может быть, он недостоин? Для такого как он на гонках нет места. Тогда для чего он здесь? Заткнись. Сколько можно. Опять. Самому от себя противно за такое отношение. Чонгук сейчас дома, сидит на большом диване, на котором разбросаны ручки, ноутбук, планшет, наушники и записная книжка с телефоном. Дом небольшой, но уютный. Он не любит больших пространств, пустота всегда должна быть чем-то заполнена. Всё в тёмных тонах, отделка в современном стиле. Под потолком подсветка, тусклая, жёлтого теплого цвета, придавала немного, но всё же комфорта в доме. Вход в дом начинался с прихожей, слева небольшая кухня с барной стойкой, справа гардеробная. Дальше по коридору гостиная, очень просторная и с панорамными окнами, выходящими в сад. На втором этаже только ванная и спальня. На полах были пушистые ковры– холод Чонгук не любил, но и носить носки тоже неудобно. На стенах картины каких-то неизвестных ему художников, искусственные цветы стояли по всему дому. Иллюзия обычной жизни. Стены помнят тысячи истерик, криков, грохотов разбитой посуды и крови. Он стал убираться у себя сам, после одного случая. Клининг пришел к нему случайно на день раньше. Женщина так испугалась, что пришлось успокаивать не Чонгука, а её. Зато уборка стала его новым другом, позволяющим расслабиться и просто быть. Внезапно, рядом с Чонгуком захвонил телефон. Он лег рядом с гаджетом и, нажав на зеленый значок, включил громкую связь. — Да?–даже его тихий голос сейчас прозвучал оглушительно в тишине дома. — Господин Чон, вам просили передать информацию по поводу интервью. Встреча состоится в час дня, просим вас приехать заранее хотя бы за пол часа, стиль одежды классический... Вот опять. Он уже и забыл о таких ньюансах в виде встреч, интервью и всей подобной мишуре для имиджа и репутации. Вполуха слушая наставления кого-то из организаторов мероприятия, он уже успел потерять концентрацию и нить разговора. В принципе, ему это не сильно нужно было, ведь прошедшие годы не стерли память о таких встречах. —...на этом всё. У Вас возникли вопросы? — Нет, спасибо за информацию. До свидания. Через три дня ему выдадут новенький контракт на пять лет, составят график тренировок и диеты, а также интервью. Если со всем он мог ужиться, то с журналистами было посложнее. Велика вероятность каверзных вопросов, на что Чон уже выстроил себе барьер и зарекся не отвечать на слишком уж провокационные вопросы. Нужно было всего лишь сказать о том, что он возвращается и как у него обстоят дела с подготовкой. Легко только на словах, если честно. Утро вечера мудренее, потому Чонгук так и уснул на диване, в горе своих вещей и проблем, которые скоро начнут скапливаться как снежный ком.

***

Галстук на шее ощущался как змея, что вот-вот задушит и умертвит бренное тело парня. Чонгук немного ослабил его, чтобы такого отвратительного ощущения не было. Черный классический костюм, который на него напялили, сидел неудобно–всё чешется и колется. Его левый глаз загримировали, видимо для того, чтобы не пугать бедных журналистов. Противно. Заготовленную речь на помятом клочке бумаги ему всучили в руки пару минут назад, чтобы ничего лишнего не вылетело из его рта. Было ли это честно по отношению к Чонгуку? Ассистентам было не до чести перед предстоящим интервью, которое уже навело много шума. Никто не ожидал, что спустя такое количество времени кто-то будет возвращаться в спорт. Для Чонгука это было такой же неожиданностью. Сердце стучит в бешеном ритме, отбивая серенады в голову, руки давно так не дрожали, будто он законченный наркоман, капельки пота выступили на висках и ладонях. Осталось всего пять минут до выхода в свет, откуда не будет возможности уйти. Вход без выхода и гарантий страховки. — Чонгук, тебя ждут. Вот он, голос предстоящих перемен, или же просто Кристиана. Он как будто помог вынырнуть из глубины и вернуться в реальный мир. Рука на спине подтолкнула ко входу в зал с журналистами, где так нежничать с ним никто не намерен. Открытые двери скоро станут для него адом. — Или поджидают,–с иронией бросил Чонгук. Что первое бросилось в глаза, так это вспышки камер, очень большое их количество. Волнение такое сильное за прошедшие года́, что уже стало непривычным. Он всегда так трусил? Взволнованным шагом под гул голосов он уселся на подготовленный для переговоров стул. Он как будто сидел на штыках, ей богу это не стул, он готов был поклясться на крови. Пусть внутри него была полная неразбериха, но он не смел это показывать. Его тогда съедят акулы журналистики. — Здравствуйте, дамы и господа! Сегодня мы с вами собрались по исключительному поводу. Возвращение двухкратного Чемпиона мира Формулы-один–Чон Чонгука! Чонгук всё же улыбался в камеры и махал ручкой, как ему и сказали, чтобы из него меньше можно было чего вытравить в качестве информации. Если бы он сидел с кислой миной, вопросов было бы больше. Журналисты как муровьеды, высосут всё до последней крошки души, лишь бы записать всё в свои блокнотики. — Здравствуйте, эм..,–микрофон немного зазвенел, как будто чувствовал неловкость Чонгука.– Рад видеть вас здесь. Спасибо, что пришли. Так как мы собрались по поводу моей будущей гоночной карьеры, то скажу пару слов и перейдем к вопросам. Я рад вновь открывшейся передо мной возможности и, заверю вас, что не настроен её упускать. Надеюсь, что новая Формула примет меня домой, и я вернусь в прежнюю семью,–последние слова были произнесены с явным скептицизмом, поскольку их он видит в первый раз. Он бы так не сказал. Записка в руках немного подрагивала, но голос был спокойным, взгляд сконцентрирован. Он не имел в распоряжении ни единой ошибки. Как только Чонгук закончил приветственную речь, поклонился под аплодисменты и сел на своё место, на сцену вышел один из организаторов. — Итак, мы начинаем! Прошу, вопросы только по вытянутой руке, четко и без фанатизма. Отсчет пошёл. Организатор, стоящий рядом с ним, после окончания своих слов присел на отдаленный пуф, как и все в этой комнате. Чонгук видел перед собой только расплывшиеся лица из множества, кто сидел здесь и сейчас в одном пространстве. От его ответов зависела его карьера. — Здравствуйте, я Мэтью Смит, представляю издательство SpeedWeek. Вы вернулись потому что скучали по скорости или есть другие причины? — Одна из причин–это директор Рэд Булл, с которым у нас были долгие переговоры. Насчет скорости–она была одной из главных составляющих моей жизни. Я бы хотел вернуться к ней, –ответ расплывчатый, но он и не собирался давать гарантии и свою честность. Чонгуком сегодня не будут упомянуты его погибшие родные люди, которые стали основной причиной его отсутствия, а сейчас и возрождения. Всё идет плавно, но они пока что разогреваются. Чонгук бы не стал сбавлять видимость. — Брюс Мэл, издательство Motorsport.com. Ваш бывший инженер говорил о вас, что вы "слишком импульсивны для такого спорта". Изменилось ли что-то спустя столько времени? — С возрастом все остепеняются. Возможно, я буду не таким дерзким на трассе, но во мне еще остался я. — Пак Соджин, издательство Racing Pulse. Правда ли, что вы бросили спорт, потому что не смогли справиться с утратой? А вот и первые шаги, которые предназначены Чонгуку для того, что бы он споткнулся и упал лицом в грязь. Желваки напряглись, взгляд потяжелел. — Я не буду отвечать на подобные вопросы. Следующий. — Джессика Пратчетт, издательство Pit Lane Report. Вы говорите, что вернулись за победой, не боитесь ли вы, что всё-таки не достигнете её? — Если бы я боялся, то не сидел бы сейчас перед вами. Как же он безбожно врет. Так страшно, как сейчас, ему не было даже в своих кошмарах, которые стали его реальностью. — Бри Симмонс, издательство The Race. По некоторым данным, вы принимали антидепрессанты или продолжаете. Не помешает ли вам это за рулём? Шок от бестактности заполнил его тело. Какая тут заготовленная речь, если в бумажке такого ужаса не написано? Руки сжали подлокотники сиденья, внутри всё скрутилось в тугой ком. Как люди вообще додумываются до таких вопросов? Журналистка, так и не дождясь ответа, присела на место, что дало остальным сигнал к действию, как красную тряпку для быка. —Не кажется ли вам, что вы используете спорт, как средство для избежания проблем? —Другие гонщики тоже переживали утраты, но продолжали карьеру. Почему вы не смогли? —Вы не боитесь, что когда вернетесь, то те случаи из вашей жизни могут повториться вновь? —Вы пропустили много сезонов. Не кажется ли вам, что спорт ушел вперёд, а вы остались в прошлом? Чонгук как будто выпал из реальности. Он слышал голоса, но не слышал слов, только поднявшийся шум и организаторов, что пытаются успокоить разбушевавшихся людей. Его настолько не хотят видеть в спорте, что лучше было бы убрать его подобными вопросами? Он и сам задавал себе их, но когда твои слабости озвучивают, это бьет сильнее мыслей. Люди вполне себе материальны, в отличие от эфимерных клочков слов и предложений в его голове. Пусть его хоть сто раз обольют потом грязью в медиа за то, что он сделает сейчас, ему плевать. Встав со стула, он наконец-то услышал желаемую тишину. Только она ему уже не была нужна. Чонгук всё-таки имел чувство собственного достоинства и не терпел такого отношения к себе. Как бы разгладив невидимые складки и обведя взглядом присутствующих, развернулся на пятках и, клацая каблуками лоферов, вышел из зала под громкий удар дверей. Теперь опять пойдут слухи о его психологической неустойчивости? "Как же он тогда сядет за руль?" Да плевать, потом разберется. Если бы сейчас на него смотрел отец и друг, что бы они сказали ему? Как бы относились к такому поступку? После такого небольшого шоу, он чуть ли не мчится к уборным комнатам. Звон в ушах начинал становится всё громче, что не позволяло слышать что-либо кроме него. Удушье сковало его свои тиски к тому моменту, как он зашел в уборные. Закрыв дверь, он прям так и сел на полу, сжав себя руками. В глазах начало темнеть, из-за чего паника накатывала постепенно, но с огромным темпом. По спине бежали мурашки, рубашка как будто приклеилась к его телу второй кожей, что сделало еще хуже его состоянию. Комната как будто уменьшалась в размерах, резкие вдохи и выдохи царапали горло, а глаза зажмурены до боли, лишь бы не видеть никого и ничего. Тональник на левом глазу почти смылся, являя миру уродливый шрам: стянувшуюся буграми кожу красного оттенка.

See You Again–Tyler, The Creator (Ft. Kali Uchis)

Его планам не суждено было сбыться, когда он почувствовал ладонь на своем плече. Дернувшись и испугавшись прикосновения, Чонгук резко распахнул глаза. Уже было готов убежать оттуда, как взгляд застыл на человеке напротив. Что здесь делает Ким Тэхён? — Вы слышите меня? Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание. Бархат голоса разрезал гул паники, приручил его как непослушного пса и повесил на него ошейник. Голубые глаза смотрели прямиком в Чонгука, зовя его за собой и пытаясь вывести из паники. Вдох и очень медленный выдох помогли. — Я принесу вам воды, нужно? Я не очень знаю, как бороться с паникой, извините. — Нет-нет, я... Он не может вымолвить и слова, такого ступора он не припомнит в своей жизни, вот теперь будет чем похвастаться. Ким как будто только сошел с обложки модного журнала, как минимум Vogue. Перед ним мужчина в бежевых штанах, кардигане и пальто. Голубые глаза внимательно вглядываются в его, чернильные прядки немного выбились из укладки, спадая на лоб. –Со мной все хорошо, не волнуйся. Мне уже лучше. — Я уже готов был бежать за помощью, фух. Приятно познакомиться, хоть и не очень официально, Господин Чон. Игривый. Тон голоса торопливый, эмоциональный и такой живой, что смотря на этого парня дышать захотелось. Под пока что неясным себе ступором, Чонгук все же заводит беседу. — Да я тоже...Можно без "Вы", я не такой старый. — Слава Богу что нет, иначе я был бы без ума от вас–очень неприлично с моей стороны. — Что?–к такому жизнь Чонгука не готовила. Что за ахинею несет этот парень? — Я спросил, не нужна ли вам помощь. Могу купить слуховой аппарат,—сказал без издевки, просто как лёгкая смешинка вылетела изо рта Тэхёна. — Ты издеваешься? — Что вы, просто привожу вас в чувство. Мягкая улыбыка полностью перевела на себя всё внимание Чонгука, оставив в легком замешательстве. Он грузно выдохнул и посмотрел на Тэхёна. — Мне бы незаметно уйти отсюда, чтобы не попасться... — Я понял. Видел и даже слышал, что происходило в зале. Как таких аморальных к работе допускают, для меня загадка. Я тут на своей машине, могли бы с ветерком покататься, если вы не против,—Тэхён неожиданно посерьёзнел, из-за чего немного сбивал с толку. — Если не доставит неудобств. — Нет, совсем нет! С такой узнаваемой внешностью вам только на моей Фэррари разъежать,–Тэхён усмехнулся и прищурил глаза. Он так быстро менял эмоции, что Чонгук не успевал следить за его словами. Зато это самый быстрый способ, как заставить Чона выплыть из водоворота разрывающих его мыслей. — Приглашение? Или хвастовство?— Чонгук в стороне от подколов Тэхёна не остался, значит, ему начинает становиться лучше. Он лишь чуть приподнял уголки губ. Для Чонгука было бы невыносимо потерять хотя бы часть сарказма, которым он был одарен до определённого момента в своей жизни. — Галантность. Похвастаться я еще успею перед тобой. — Ты как будто этим и не обделён. — Я и вежливость синонимы. — Да я заметил. Насколько мне позволяет моё зрение.— Чонгук не имел привычки обижаться на шутки про свой возраст. Быть в этом мире без юмора было бы тяжело, как рыбе без воды. — Комплимент, Господин Чон? — Факт. Я думаю, нам надо поторопиться. — Что-то мы разболтались, точно. Пойдем за мной,—Тэхён подал руку Чонгуку, чтобы тот встал с холодного кафельного пола. Пока они шли до парковки какими-то обходными путями, Чонгук опять задумался. Не опрометчиво ли он поступает, уезжая с почти незнакомым парнем, никого не предупредив? Что ж, время покажет, ошибается он в своем решении или нет. Сперва Чонгук успел даже подумать, что Тэхён не такой уж и хороший, просто притворяется. Но несмотря на игривый и легкий тон, Ким всё же помог ему. Уже дважды за прошедшие минут двадцать–это должно о чем-то говорить. И он не прикрыл ожог при Тэхёне. Ощущение оголенности и отвращения рядом с ним Чонгук не почувствовал. Всё же стоит вытащить маску из кармана пиджака и прикрыть след. Чонгук не силен в принятии правильных решений в своей жизни, но какими бы они ни были, он никогда о них не жалел. Новые знакомства–новая жизнь. Чонгук же хотел ее начать.