Winner

Earned it – The Weeknd

Машина Тэхёна радовала глаз не только снаружи, но и внутри. Феррари Портофино выглядела как мечта. Да что уж тут говорить, она и была мечтой. Плавные линии корпуса, алый насыщенный цвет в контрасте с тёмным салоном внутри. — Нравится?–немного самодовольно, но больше с гордостью спросил Тэхён. Они только что пришли на парковку, стоят у машины Кима. У Чонгука был своеобразный пунктик на авто еще с детства. Красивые всегда привлекают взгляд, вызывают восхищение и неровное дыхание. Необычайная страсть. — Мне еще больше она понравится, если мы прямо сейчас поедем на ней домой. — На чашечку кофе?— Тэхён хихикнул, всё-таки разблокировав машину. Так, Чонгук, притормози. Обдумай все за и против. Ты его совсем не знаешь. Вы знакомы от силы минут двадцать, что должно угнетать еще больше. Не стоит... — Тебя пригласить поесть рамён? Или тебе больше по душе Нетфликс?— произнес так спокойно, что они как будто сейчас котят обсуждают. ... поступать опрометчиво. Как всегда. Чонгук никогда не чурался пошлых шуток, даже если они были для своего пола. Он уже пережил скандал по поводу своей ориентации, когда его фото из клуба слили в интернет. Там он целовался с каким-то парнем, которого уже и не помнит, если честно. Чон забыл про этот эпизод, так как в тот момент уже ушел из спорта и не читал новости. Даже если бы читал, было бы всё равно, как курящему на никотин в легких. — Хм, рамен я давно не ел, так же, как и сериалы на Нетфликсе не смотрел. В моем организме недостаток кофе и чая, Господин Чон,— с шутливой жалостью было произнесено Кимом. Пока он это говорил, оба уже сидели в салоне, Тэхён прогревал машину. Он облокотился на бардачок между ними, положив подбородок на ладонь левой руки, оставив правую лежать на бардачке. — Если честно, то пара пачек рамена у меня где-то завалялась. Какие предпочитаешь фильмы?— Чонгук плавно приблизился к лицу Тэхёна, выдыхая из лёгких слова. — Могу помочь сварить его вам, у меня с собой есть парочка приправ. Очень вкусные, думаю, вам понравится. Насчет фильмов... Люблю романтику. Глупо, что они знакомы так мало и хотят друг от друга так много. Глупым было отрицать их притяжение друг к другу. Оно какое-то необъяснимое, затягивающее в омут с головой. Откуда только взялось такое напряжение? Чонгуку тот пригляделся еще с эфиров, когда останавливал на паузы кадры с лицом Тэхёна. Почему бы и нет? Вкусный и тягучий флирт витал в воздухе между ними. Обоим нравилась такая незатейливая игра. Градус в машине как будто повысился, они смотрели друг другу в глаза, не смея отступать. Чонгук кусал нижнюю губу, а Тэхён смотрел своими невозможными глазами чуть ли не в душу, вытаскивая всё самое грязное. Ну а что, привлекательность Ким Тэхёна отрицать было бы кощунством, для Чонгука вообще преступлением. Пусть у Чона не было постоянного партнера три года, он от этого не потерял чувство прекрасного. Тихое возбуждение разливалось по телам обоих постепенно, пока что не сметая всё, как цунами на своем пути. Чонгук снял маску и положил ту в карман пиджака. Приблизился к уху Тэ, чтобы прошептать в него с оттяжкой и удовольствием: — Жестокая романтика? Нежная? Мне нужно знать, какую подобрать для тебя. Колючая дрожь прокатилась мурашками по всему телу Кима. Он тяжко сглотнул и прикрыл глаза, когда губы Чонгука пока шептали заветное, немного касались ушной раковины. — Сводящую с ума. Чтобы долго и со вкусом. — Долгая прелюдия? — Однозначное да, Господин Чон,— так отчаянно и желанно давно он не говорил. Сводящий с ума запах Чонгука забился в ноздри, глаза закатились, но всё же посмотрели на мужчину, который сейчас так близко к нему. Чонгук поцеловал его ушко, немного задев то языком. Перешёл за него, спускаясь ближе к шее, к линии роста волос почти на заталыке, но не заходя дальше. — Чонгук..,— как будто произнесено слишком тихо, но для Чонгука слишком громкое желание слетело с уст парня. — Да, Песчанка?— продолжая всё также покрывать шею Тэхёна поцелуями-бабочками. — М-м, почему она? — Такая же шустрая и игривая,— оторвался от шеи, смотря в глаза напротив. — Сочту за комплимент. — Что мне сделать, чтобы ты не счел, а знал? — Поцелуй меня. Пожалуйста,— отчаянно. Тэхён себя ощущал сейчас подростком в пубертате. Как же его вело. Это и неудивительно, перед ним сейчас такой мужчина. Чонгук резко выдохнул от этих слов, пытаясь хоть чуть-чуть себя утихомирить. Поддел пальцами подбородок Техена и поцеловал. Это не было чем-то быстрым, неаккуратным, сделанным в спешке, лишь бы удовлетворить страсть. Он аккуратен, сминает губы Техена так, будто ест самую вкусную сладость в своей жизни. Ким решает подразнить, немного выпускает свой юркий язычок и мажет им по губам Чона. В голове у обоих вихрь и звон в ушах от частого сердцебиения. Техен запускает руку в волосы Чонгука, ладонь перемещается на его затылок, притягивая его еще ближе, чтобы полностью раствориться. Недолгий поцелуй, но такой страстный, как будто они уже занимаются сексом. Плавно отстраняются от губ друг друга под кроткий стон Тэхёна. Смотрят так завороженно, так возбуждённо, как будто сейчас опять набросятся, чтобы продолжить хаос. — Песчанка, поехали домой. Не хочу, чтобы тебе было неудобно.— Чонгук аккуратно заправил выбившуюся прядку волос за ушко. — Мгм, да..,— оглядев в последний раз Чонгука, Техен чмокает его в губы и поворачивается к окну, беря в руки руль. Машина выезжает со стоянки. Пусть Тэ сейчас взбудоражен, но всё еще внимателен к дороге. Правда, эта внимательность время от времени пропадает по мере того, как ладонь Чонгука водит по его бедру. Когда та подбирается слишком близко к паху по внутренней стороне бедра, машина начинает вилять. Слава богу, что трасса сейчас свободная. — Господин Чон, если вы продолжите так делать, то мы можем разбиться. И вы, как и я, останетесь сегодня без... — Я отплачу за все твои страдания. У меня большая кровать и такой же большой.... — Ну это уже провокация! Поверьте, для вас у меня есть парочка вариантов,— он сейчас что, смутился? Ким Тэхён, а ну ка возьми себя в руки! — С нетерпением буду ждать их,— видя румянец на ушах парня, ухмыляется. — Расскажу только тогда, когда увижу вашу большую кровать. Или большой... — Договорились, Песчанка. У тебя завтра есть дела? — У меня отпуск пока что. Я полностью в твоём распоряжении. —Пока мы едем, у меня к тебе вопрос,— Чонгуку нужно хотя как-нибудь остудить себя, чтобы не сойти с ума прямо сейчас и собственноручно не свернуть на обочину и не разложить Тэхёна прям тут. — Я весь внимание. — Почему ты был в здании Рэд Булла? Я не знаю, где ты сейчас должен находиться, но явно не здесь. — Меня пригласили как действующего Чемпиона мира, чтобы поговорить с тобой после интервью. Что-то типа вводного курса в новую Формулу-один,— знал бы Чонгук, как Тэхён чуть ли не до восьмого облака долетел, когда услышал такую новость. — Я много смотрел эфиров с тобой. Впечатляюще, – Он никогда не был завистливым, наоборот: для него чужой успех –шанс набраться опыта. Для Техена слишком мало одного прилагательного. Для него он уже готов говорить их тысячами. — И всё, Господин Чон?— Техен бросил быстрый взгляд, как бы намекающий на продолжение Чонгуком предложения. — Нарываешься на комплименты? М? —По-моему, кто-то говорил, что сегодня я буду ими усыпан с ног до головы. Потеря памяти?— хихикнул Тэ, сворачивая на въезд в город. — Я всё еще и в своем уме,—Чонгук приблизился к уху Тэхёна,—И без него от одной вредной Песчанки. Поверни-ка на этом повороте направо. А затем прямо до упора и налево. Черный дом–мой. Техен только успел вздрогнуть от горячего дыхания в свое ухо. Они у него очень чувствительные, как и шея. Наверное, Чонгук уже догадался. Руки еле руль держали, ноги на педалях дрожат.

***

Supermassive Black Hole–Muse

Дверь громко захлопывается за мужчинами, что влетели как вихрь в дом Чонгука. Громкие звуки поцелуев разносятся в пустом пространстве страстным эхом, отдающимся райской музыкой в ушах. Спешка такая, как будто они сейчас опоздают на рейс с безвозвратными билетами. Они уже в принципе перешли черту безвозвратности. Чонгук, как только они вошли, прижал Тэхёна к двери, расположив свои руки на его талии. Оба задыхались друг от друга, даря стоны удовольствия. Тэхён обхватил мужчину за плечи, пытаясь слиться с ним воедино. Губы сплелись в страстном танце, они не стесняясь впустили языки друг друга, сплетали их в узоры, выводя имена друг друга. Проворные ладони Тэ быстро нашли себе дело и начали снимать с Чонгука сначала галстук, который первым полетел куда-то на пол, затем пиджак, что был сброшен прямо там, под их ногами. Чонгук не отставал, уже залезая руками под кардиган, оглаживая торчащие ребра, пересчитывая их своими пальцами. Тело Кима жилистое, поджарое, Чон немного царапнул ногтями кубики пресса, отчего Ким поджал живот и простонал ему в рот. Пальцы Тэхёна к тому времени уже полностью расстегнули рубашку Чона, снимая ее с плеч. — Чонгук...,— отстранился ненадолго, горячо прошептав в самые губы. — Что случилось, Песчанка?–Чонгук решил закончить с шеей Техена, теперь уже покусывая и оставляя красные следы-засосы. — Ах, Чонгук, пожалуйста. — Что ты хочешь? Скажи мне, иначе я не продолжу, – произнес в ушко Техена и облизнул его, затем прикусывая мочку. — Я хочу тебя-ах,–Техен уже с ума сходит, он не припомнит, чтобы его так раскладывало. Прикрыл глаза от удовольствия. Чонгук резко взял его за подбородок, немного надавив. — Смотреть на меня. — М-м, Чонгук. — А теперь скажи мне внятно. Как ты меня хочешь и где? Чонгук оказался еще тем доминантом. Это еще больше возбуждало. Кровь, гоняемая сердцем, еще чаще и сильнее забурлила в венах, приливая не только к мозгу. Техен схватил обеими руками Чонгука за голову и приблизил к своему лицу, сказав: — Слушай внимательно и запоминай. Я хочу, чтобы ты сначала измучал меня ожиданием и долгой прелюдией, а потом трахнул на своей чертовой кровати до потери сознания и кончил внутрь. Хочу, чтобы затем ты сам вымыл меня в ванной, вылизал всё до последней капли. Можно прямо на полу. Чтобы я наутро ходить не смог. Всё запомнил, Гуки? Я могу... У Чонгука по мере рассказа темнели глаза, дыхание окончательно сбилось к чертовой матери. Тормоза сорвало уже точно полностью. Он прервал дальнейшие слова Тэхёна жадным поцелуем, прорычав от удовольствия. Ким сразу же схватился за его плечи, сжимая их крепко в ладонях. Он почувствовал, как чужие руки ползут по талии, затем на бедренные косточки и спускаются на ягодицы, чтобы в следующую секунду поднять на руки. Он удивлённо охнул и обвил ногами торс Чонгука, руки сжимали пряди волос на затылке, чуть оттягивая. Чонгук резко развернулся и пошел в сторону лестницы. Он нёс парня так, будто он ничего не весил. Ким продолжил персональную пытку для выдержки Чона–покусывал шею, оставляя бордовые следы, как бы мстя за свои. Если бы он мог, то написал бы поцелуями своё имя, чтобы каждому было понятно чьё. Его спина вдруг неожиданно встретилась с мягким матрасом. Он распластался по нему как звёздочка. Волосы растрепались и теперь лежали веером на подушке, кардиган болтался на одной несчастной пуговице, ресницы трепетали, а рот был приоткрыт от сбившегося дыхания и беззвучных стонов. Чонгук аккуратно, как хищная пантера крадется к добыче, взял коленки Тэ, разводя ноги в стороны, получив на это одобрение в виде мычания. Накрыл собой чужое тело, практически ложась на него. Он поставил локти по бокам от головы Тэхёна. Тот в свою очередь обхватил его руками за шею, немного царапая своими ногтями затылок. Когда Чонгук начал спускаться ниже, к яремной впадине и ключицам, Тэ начал извиваться под ним сильнее. И издеваться тот тоже стал больше, потому что прямо сейчас его хотелось вжать в матрас и не выпускать до самого утра. Но Чонгук пообещал довести его до той стадии, в которой он даже пальцем пошевелить не сможет. Тэхён шептал всё время только его имя, как в бреду. Как утопающий, просящий о помощи. Кардиган полетел на пол, дорожка поцелуев прошла вниз, по груди и соскам, по зоне под пупком, языком задевая ткань боксёров. Техена подбросило на кровати, он судорожно втянул воздух, выдыхая громким стоном. На руках Чонгук опять подтянулся к Техену, утягивая того в поцелуй, одновременно накрывая ладонью вставший член через мешающуюся ткань. Тэхён призывно развел ноги шире от этого действия. Чонгук немного остановился–он потянулся к тумбочке, из которой достал тюбик со смазкой и ленту с презервативами. Тэ тем временем скользил ладонями по его рукам с нескрываемым удовольствием, оставляя красные полосы после себя. Следующее, что сделал Чонгук, отозвалось дрожью и мурашками во всём теле. Сначала пальцами огладил губы Тэхёна, смотря точно в глаза, а затем приставил двое из них ко рту. Тот сразу понял, что от него требуется, и в ту же секунду втянул в рот два пальца, вылизывая и посасывая. Чонгук то вынимал их, то загонял обратно, чередуя толчками. Тэхён последний раз прошелся языком по пальцам, чтобы в следующий момент Чонгук провел ими влажную дорожку по кадыку, затем обвёл ореолы сосков, прямой линией спускаясь к краю нижнего белья. Оттянув резинку, проник рукой под неё, обхватывая уже полностью и без помех эрекцию. Стон благодарности вылетел из уст напротив. Спина выгнулась навстречу, пальчики на ногах поджались от возбуждения. Чонгук с оттяжкой водил ладонью по его члену, задерживался большим пальцем на головке, поглаживая большим пальцем уретру и получая в ответ стоны и поцелуи. — Чонгук.., – Тэхён поддел пальцами его за подбородок, останавливая действия Чона.— Держись. Сжав бока Чонгука бёдрами, он неожиданно перевернул их, оказавшись теперь над ним. Нависая, Тэ чувствовал блуждающие по его талии и ягодицам ладони Чона, постанывая на тех моментах, когда его пальцы сильно сжимали кожу. Завтра точно останутся следы. — Игривая Песчанка. Что же ты делаешь? — Меньше слов, Господин Чон. Я не подготовлен. Думаю, вы могли бы мне помочь, – как змея-искусительница, Тэхён прошипел в ухо Чонгуку, проезжаясь ягодицами по его члену и слыша в ответ дрожащий стон. Сердце готово вот-вот пробить грудную клетку, перед глазами витали белые мушки от сильного возбуждения, ему настолько хорошо. Чонгук проскольщил пальцами по краям белья, начиная спускать его вниз. Тэхён помог ему снять с себя всё лишнее и продолжить начатое. Чонгук взял в руку тюбик со смазкой, выдавив оттуда достаточно, начал ее разогревать. Тэ не сводил глаз с лица Чонгука. Ему очень нравился шрам, покрывающий левый глаз и немного щеку. Он потянулся пальцами к нему, ощупывая и смотря так завороженно, как будто видит драгоценность. Он знал, что Чон его скрывает от всех, не любит, считает за слабое место. Но он так не считал. Чонгук застыл под ним, судорожно дыша и сжимая бока– нервничает. Никому в постели не позволял к нему прикасаться, а сейчас так приятно. Ким поцелуями накрыл некрасивый след на его лице, спускаясь ближе к шее, оставляя укусы на ключицах. Чонгук всё же решил продолжить, и пальцами, ведя по ложбинке между ягодицами, заставил дрожать всем телом и волноваться. Когда указательный палец начал кружить около колечка мышц, пришлось немного успокоиться, чтобы расслабиться. Тэхён закусил губу в ожидании фейерверков перед глазами и не прогадал. Он вошел в него всего одной фалангой, нежно, но быстро. Идеально. Этого хватило с лихвой, чтобы его подбросило в руках Чонгука и заставило стонать без остановки. Его мучали долго и муторно, когда через десять минут в нем было уже три пальца. Он больше не мог терпеть. — Чонгук, пожалуйста, прошу тебя,–как в бреду, Тэхён шептал на ухо Чонгуку. — Что мне сделать, Песчанка? — Войди в меня! Пожалуйста, я больше не могу, м-м... — Ты же сказал, тебя нужно помучить,—он мягко насаживает его на свои пальцы и облизывает ушную раковину, шепча непристойности. — Грешен, согласен. Мне правда это нужно...Ты же сам хочешь,–ладонью находит вставший член Чонгука и накрывает его, сжимая. — Песчанка, – Чон кусается и рычит на ухо, толкается в ответ в руку Техена. Он уже потянулся за презервативами, как: — Без них. Я чист. Правда. Это стало последней каплей. Вынув пальцы из нутра Тэхёна, и, приподняв его, приставил головку ко входу. Немного дразня, кружил ей, изводя Песчанку. — Чонгук... Он вошел в него на половину, не слишком резко, но с оттяжкой проникая внутрь. В унисон прозвучали стоны удовольствия. Затем Ким не выдержал сам и насадился до конца, до шлепка кожа о кожу. Он чувствовал Чонгука каждой клеткой своего тела, выгнувшись у него в руках. Ладони Чона теперь сжимали его бока до легкой боли, что приносила еще больше возбуждения в кровь. Тэхён потихоньку раскачивался на Чоне, тот в свою очередь подмахивал ему бедрами и держа крепко за талию, чтобы Ким быстро не устал. Через пару минут, когда оба привыкли друг к другу, комната заполнилась звуками шлепков, высоких стонов и хлюпающей смазки. Чонгук не жалел его, как и обещал, вытрахивая душу из тела парня. Парень был очень шумным, но это не могло не нравится. — Чонгук... Чонгук, я скоро... — Пока я тебе не скажу, ты не кончишь. Остановись,— сказано таким тоном, что непременно хочется подчиняться. Он немного изумленно посмотрел на Чонгука, но все же последовал просьбе. Из него вышли, быстро смели на постель, укладывая на лопатки. — Что ты... Чонгук уложил ноги Техена себе на плечи и снова вошел в него. Проникновение сейчас глубже, Чон попал точно в простату. Звонкий всхлип послышался со стороны Тэ, полный возбуждения и желания кончить. Ему до слёз было приятно от этих стимуляций, он царапал спину Чонгука от удовольствия, сильно сжимая. Чон сам бы на грани и видя такого парня под собой становилось совсем дурно. — Кончай, Песчанка. Двух секунд хватило, чтобы осознать такие простые, но заветные слова. Перед глазами заиграли звезды, он не слышал, как кричал, как будто находится глубоко под водой. В вакууме. Белесые дорожки остались у него на груди и на животе Чонгука, который на пару минут позже кончил внутрь, как и просил Техен. Оба дышат, как загнанные лошади. Смотрят друг в друга, пытаются осознать. Соображение происходящего маячит где-то на периферии сознания, сон накрывает так, что можно уснуть в принципе и так, никто не будет против. — Это было..., –Ким пришел в себя первым и все же решил начать диалог. Стало совсем немного неловко. — Ты меня с ума сводишь. Я ведь не молодой. — Ну что ж, гробик я тебе закажу что надо. У меня есть вкус,— усмехнулся Чонгуку.— У меня спина затекла, можешь встать? — Да, точно,— выходит из Техена плавно, чтобы не было больно. — Ну нет, не смотри так, меня не хватит на второй заход. — Ты просил меня в ванной... — Нет! Можно завтра, но не сегодня,—он накрыл его рот ладонью, чтобы лишних слов не вылетало. Чонгук лизнул внутреннюю сторону ладошки и прикусил кожу. Тэхён взвизгнул и отстранил руку. — Хорошо, Песчанка. Сколько тебе нужно времени на душ? Я скоро буду спать, а мне нужно будет закрыть дом,–сказано обыденным голосом, пока Чонгук натягивал на себя белье. — Погоди, я ухожу? Уже поздно, Чонгук. Давай я буду у тебя на диване спать, если на кровати тебе со мной некомфортно. — Я не привык к людям в доме, извини. И у меня кошмары, я не хочу тебе мешать. — Ты не умеешь врать, Чонгук. — Ну нет же, я просто... — Ты просто. Ну да. Я тоже так–просто,— Тэхён грустно усмехнулся, параллельно собирая свою одежду с пола. На что он надеялся? — Нет, погоди, Тэхён. Между нами ничего нет, просто секс, как и бывает у взрослых людей. Мы знакомы всего пару часов, ты должен это понимать. Я также уважаю тебя, но не более... Звонкая пощёчина разрезала тишину комнаты и оправданий Чонгука. У Тэхёна хороший удар, аж щека покраснела. В глазах напротив слёзы обиды, еле сдерживаемые в глазах. — Все вы одинаковые. Я много прошу? Остаться в теплой кровати на ночь. Да хоть на коврике под дверью. Все нормально, не переживай. Просто до дома ехать час с больной задницей, что ты, какие проблемы. Пустяки,—он завёлся не на шутку. Ему правда не стоило бросаться в омут с головой. — Песчанка, погоди, – Чонгук устало трёт пальцами глазницы, чтобы хоть как-то прийти в себя и объяснить, что он имел ввиду. — Забудь Песчанку, Чонгук. Мы коллеги. Между нами ничего не было, никаких конфликтов. Пожимаем руки на старте, на подиуме, если повезёт, обливаем шампанским, боремся за баллы для себя и команд. — Я могу оплатить тебе номер в ближайшем отеле, прости правда. Я давно не... — Не трахался без обязательств? У тебя это хорошо получается, не волнуйся. Тэхён выплюнул эти слова в Чонгука, сбегая по лестнице вниз. На скорую руку оделся в свои вещи, ещё раз оглядел место преступления и громко хлопнул дверью. Теперь можно не сдерживаться, тут его никто не увидит. Слезы заполонили глаза. Как он сел в машину? Вообще чудо что смог. Руки трясутся как у наркомана в ломке, ей Богу, может он и есть наркоман? Для Тэхёна Чонгук был значимой фигурой в его жизни, который своей яркой улыбкой и уверенностью помог гонщику встать на ноги. Он прекрасно знал о судьбе двухкратного чемпиона, и он сожалел, правда сожалел ему. Когда Чон ушел из спорта, Ким как будто рассыпался. Мальчишка, мечтающий кататься на одной трассе с чемпионом. Может быть слишком по-детски, но сердцу не прикажешь. Почему сердцу? Чонгук был больше, чем кумир. Первая влюбленность всегда самая яркая и болезненная. Когда Тэ впервые увидел Чона по телевизору, глаза просто-напросто прилипли. Сердце ходуном, бабочки в животе, дрожь в руках и все самые красивые эпитеты, описывающие это состояние. Когда он видел, как Чонгук летал по трассе, то тут и слов не хватит. Все эфиры были засмотренны до дыр, все плакаты и постеры только с ним. Журналы тоже. Ночью, даже во снах он являлся ему, иногда в не очень потребном виде. В первый раз он испугался, когда Чонгук в его сне немного... Был немного обнажен. Но затем вошел во вкус. Самые яркие оргазмы Ким получал с именем Чонгука на губах. Тэхёну хоть и стыдно за подобные эпизоды в его жизни, но он о них не жалел. Затем влюбленность пришлось отложить в дальний ящик... Реки слез и непринятия, боль до невозможности вдохнуть воздух, до сдавшихся в гневе кулаков, а затем в ладонях, что вычерчивали любимое лицо на запотевшем окне. Чонгук ушел из спорта. Он теперь нигде не появлялся, уехал куда-то, не давал интервью, не вел соц сети. Ни-че-го. Да и Тэхёну тогда предложили место в Феррари, как самому перспективному и талантливому. Но кто сказал, что подростковые чувства не могут пройти сквозь года вместе с человеком? Именно поэтому он так быстро начал завоёвывать его внимание, флиртовать. Да и на секс согласился. У него всегда было неплохо с удачей, но сегодня она ему помахала ручкой и, видимо, ушла в отпуск. Потому что им обоим нужно потом разбираться с этим, выяснять отношения. Лишняя головная боль. Глупый, глупый Ким Тэхён...