Ломая привычные рамки

      Ноэлль стояла перед ней, в её позе читалась несвойственная ей решимость, и она явно имела, что сказать. Она успела привести себя в порядок, на что указывали влажные после душа локоны. И хотя на ней была обычная домашняя одежда, суровое выражение её лица напоминало героев полицейских боевиков, которые были так популярны несколько лет назад. Кэрол на мгновение замерла, словно хотела о чем-то заявить, но передумала и молча повесила ключи на крючок.       Ноэлль отвела взгляд, поскольку не ожидала той реакции, что получила, но руки её остались скрещенными на груди. Затем она сделала шаг к матери и снова взглянула на неё.       — Давно не виделись, — голос её не дрогнул, но стал тише, словно боялась, что от громких звуков пустится лавина по лестнице и задавит её.       — Хорошо провела эти несколько дней?       — Да. Замечательно.       Повисло вязкое молчание. Кэрол даже не потрудилась снять пиджак. Ноэлль вздохнула и упёрла руки в бока.       — Давай поговорим как взрослые.       — Ты не взрослая.       Ноэлль шагнула вперёд.       — В твоих глазах я никогда таковой не буду. Может, я и не взрослая, — она задумалась, — но я взрослее, чем ты думаешь.       Ноэлль не дала матери возможности вставить колкость. Она сделала еще один шаг, сократив дистанцию до минимума.— Я была у Ториэль. И да, я специально не звонила. Потому что каждый наш разговор превращается в монолог о том, какая я неблагодарная. Мне нужно было подышать. А теперь мне нужно, чтобы ты выслушала. Не как начальник подчинённого, а как мать дочь. Всего пять минут.       Она выдержала паузу, глядя Кэрол прямо в глаза.— Или тебе действительно всё равно?       — Ты не в состоянии принимать правильные решения.       — Я в состоянии! — Она развела руками и снова скрестила их на груди. — С чего мне быть не в состоянии? Я не выжила из ума, став подростком.       — Я помню себя в твои годы. И, что важнее, я помню Десс в твои годы.       — Мы сёстры, и мы похожи, но мы не одинаковые. У нас достаточно разницы в возрасте, чтобы оказаться в разных поколениях!       — Ноэлль.       — Я больше не дам тебе меня контролировать. И мне без разницы, стану ли я от этого «плохой дочерью». — Ноэлль развернулась и прошла по гостиной. В пакете на диване лежал её предыдущий комплект одежды.       — Ох-х. В этом городе все ведут себя как идиоты.       — Продолжай так говорить, и в твоих глазах они всегда останутся идиотами. — Ноэлль схватила вишнёвый сок из холодильника и жадно отпила; немного сахара после долгого дня.       Кэрол смотрела на неё, чувствуя своё медленно приближающееся поражение. Большую роль в это поражении сыграли слухи в городе. Городок маленький, и любой конфликт, выбравшийся из-за высокой калитки, рассматривается зеваками под микроскопом.       — Ты лучше этого.       — Ох, нет, мам. Я гораздо хуже.              В дверь мягко постучали, что привлекло внимание их обеих. Кэрол прищурилась на Ноэлль, но тут же обернулась и направилась к двери. Дёргая за ручку, она не ожидала увидеть там своего мужа.       — Скучала? — широко улыбнулся он, сложив ладони вместе.       — Что?.. Почему ты не в больнице?       — А ты не рада? — Руди легко оттолкнул её и вошёл в свой дом. Только для того, чтобы тут же наткнуться на Ноэлль. Она крепко обняла его за спину и прижалась лицом к его плечу.       — Пап! — Она едва не подпрыгнула на месте. — Как ты себя чувствуешь?       — Добрый вечер... — Из-за Рудольфа послышался неловкий голос Ториэль.       — Д-добрый!       Ноэлль приблизилась, чтобы обнять и её тоже, но увидела знакомую сумку и тут же перехватила её.       — Папина больничная сумка!       — Ага, милая. Я вроде как выписываюсь. Всё ещё под наблюдением, но дома. Ты рада?       — Безумно!       Кэрол вскинула одну бровь, обхватив локоть одной руки другой, когда она наблюдала за разворачивающейся сценой.       — Так тебе полегчало?       — Эм... — Руди неловко засмеялся.       — У него постельный режим, — встряла Ториэль. — Или диванный, если удобнее.       Кэрол отвела взгляд, словно переваривала информацию. Руди и Ноэлль перенеслись к дивану: она помогала ему разбирать сумку, а он много говорил ни о чём. Но Ториэль не ушла.       — Я хотела кое-что предложить.       — Хм? — переспросила Кэрол.       — Почему бы нам не встретиться семьями, как прежде, на этих выходных?       Кэрол сморщилась, словно её оскорбили.       — Кажется, все мы многое упустили. Не только как две семьи, но и внутри своих семей.       — А как же Азгор?       — Я.. потерплю, ради Криса и Руди.       Кэрол наконец сняла пиджак и тоже подошла к дивану. Она махнула Ториэль, предлагая ей присоединиться.       — О нет, нет! — Ториэль помахала руками. — Мне следует идти домой. Крис всё ещё лихорадит.       — Тогда.. передай ему скорейшего выздоровления.       — Обязательно. Тогда на следующих выходных! — Она схватилась за ручку двери.       — Я не соглашалась!       — Всем пока! — И дверь хлопнула.       Из гостиной снова послышались голоса, напоминая о временах пары лет назад.              

***

             Крис не спешил отходить от стола: столько сладостей и закусок он не видел уже давно. И хотя сидеть между двух огней считается опасным, всё-таки он играл роль стенки между двумя Дримуррами. Напротив сидели Кэрол и Рудольф, оба завёрнутые в шубы старой коллекции, ещё пару лет назад, когда они ходили по столичным бутикам вместе. На улице резко похолодало на этой неделе.       Ноэлль рядом не было. Вернее, она была, но в какой-то момент исчезла. Возможно, это хороший знак: взрослые были увлечены разговором, а значит, им было о чём говорить.       Кэрол сидела с кислой миной. Поначалу. Она не спешила включиться в разговор. Азгор пытался вставить слово, но все его усилия разбивались об оживлённый диалог Ториэль и Руди. Затем Руди помог ему включиться, вспоминая их прошлые посиделки, а затем пришлось присоединиться и Кэрол.       Крис подпирал голову рукой, погрузившись в свои мысли. Он держал почти съеденный шоколадный тост. Пронеслась мысль захватить что-нибудь для Сьюзи. Но раз ни Сьюзи, ни Ноэлль нет в его поле зрения, нетрудно было догадаться, что они сидят где-то вместе.              — Извини за всё, что произошло. — Сьюзи облокотилась на ствол дерева и устремила взгляд в небо.       — За всё – за что?       — За всё. Тебе, наверное, перепало из-за меня.       — А, это? Ну, может, почти и перепало! Ториэль меня практически спасла! — Ноэлль смяла подол платья в руках и села на старый пенёк.       — Хорошо, что обошлось.       — Так зачем ты позвала меня? — спросила Ноэлль.       — Я? Позвала?       — Ты смотрела на меня, а потом ушла сюда. Я подумала, это знак следовать за тобой       — Нет, я... — смутилась Сьюзи. Звать её она уж точно не собиралась. — Чёрт, мы друг друга не поняли...       — Ха-ха, извини! — Ноэлль прикрыла рот рукой и оглянулась на стол, за которым собралась её семья. — Тогда мне, наверное, стоит вернуться. Всё-таки это из-за меня собрались. — Ноэлль поднялась, чтобы уйти.       — Стой! — Сьюзи взяла её руку, содрогнулась и тут же отпустила. — Эм. Я хотела спросить кое-что...       — Да?       — Ты же идёшь на эту школьную тусовку? Типа, танцы?       — Осенний бал?       — Ага.       — Конечно. Я же там выступаю!       — Н-ну мало ли. Вдруг передумала.       Ноэлль сделала шаг к ней и почти уткнулась своим носом в её нос.       — А ты идёшь?       — Ты идёшь — и я иду.       — Буду ждать, — прошептала Ноэлль, и тут же добавила: — Обязательно приходи. — И исчезла за кронами деревьев.       Сьюзи переступила с ноги на ногу, листья зашелестели под ней. Она взглянула на Криса, он спокойно сидел напротив Холидеев. Скоро напротив него села Ноэлль. Они не заговорили.       «Не говорите, что я должна пригласить её на танец прилюдно,» — подумала Сьюзи, потирая лоб.