Разлом

Вай припарковала свой BMW у мастерской и на секунду задержалась в машине, глубже надвигая кепку на лоб и поправляя солнцезащитные очки, словно собираясь спрятать всё, что крутилось в голове. Взгляд сам собой скользнул в сторону — знакомый силуэт Camaro выделялся на парковке. Машина Мины стояла чуть кривовато, будто брошенная в спешке. Вай невольно фыркнула: ещё вчера она сама предложила перебрать ей подвеску, и вот теперь эта тачка маячила прямо у её двери. Она выдохнула, с силой захлопнула дверцу «эмки» и быстрым шагом направилась к мастерской. Рука сама потянулась к ручке, и стоило Вай дёрнуть дверь на себя — мир будто дёрнулся вместе с ней. На диване, скрестив руки на груди, словно защищаясь, сидел Джейс. Напротив него, в инвалидной коляске, размахивая руками и с жаром что-то втолковывая, крутилась Паудер — глаза горели, щеки вспыхивали от азарта. Рядом стояла Элли, молча, но напряжённо, её поза выдавала недоверие и готовность в любую секунду вмешаться. И вот в этот момент, когда дверь скрипнула и шаги Вай отозвались по бетонному полу, все трое синхронно, будто по команде, повернули головы к ней. Вай замерла, чувствуя, как под кепкой начинает зудеть кожа — слишком пристальные, слишком разные взгляды сошлись на ней одновременно. Паудер первой нарушила повисшую тишину, вскинув руки так, будто оправдывалась заранее: - Я тебе позвонила раз десять за утро! — воскликнула она, и взгляд её метнулся к Элли. Та коротко кивнула, подтверждая. Вай молча вытащила телефон из кармана, щёлкнула кнопкой и спокойно продемонстрировала им тёмный экран. - Сел, — произнесла она без тени эмоций. — Так что… что тут, собственно, происходит? Паудер шумно выдохнула, закатила глаза и быстро заговорила, будто торопясь выпалить всё разом: - Я приехала в мастерскую, думала, что ты здесь. Хотела порисовать, ну, Вандер уехал на работу, а мне стало скучно. Дверь была закрыта, но у меня же ключ! Вот я и открыла, заехала… и бац — на диване какой-то бородатый мужик спит! Я запаниковала, стала тебе звонить, но ты не брала трубку. Тогда я позвонила Элли и решила… ну… — она осеклась, покраснев и отвела взгляд. Вай приподняла бровь: - Решила что? Паудер неуверенно склонилась в сторону, указав на предмет, прислонённый к дивану. Там, совершенно мирно, стояла бейсбольная бита. Вай молча перевела взгляд на неё, потом снова на сестру. Уголок губ дёрнулся. И тут раздался оглушительный хохот. Джейс откинулся на спинку дивана и хлопнул ладонью по колену: - Признаться честно, меня впервые будят ударом биты по голове. — Он кивнул в сторону Паудер, которая мгновенно залилась краской. - Ты — чужак. Откуда мне было знать, что… - Да, кстати, Вай. — Голос Элли был тихим, но в нём сквозило раздражение. — Почему никто из нас не знал, что происходит? И где ты была? Он сказал, что ты поехала на заезд ещё вечером. Последний раз я звонила тебе в одиннадцать утра, и твой телефон был выключен. Вай чуть дёрнула плечом, будто отмахиваясь от укола, и на секунду задержала взгляд на Элли. - Вы прямо как допрос устраиваете, — спокойно произнесла она, стянула кепку и швырнула её на стол рядом с инструментами. — Да, была на заезде. Потом… затянулось. Телефон сел. Конец истории. Паудер нахмурилась, сжав обод коляски так, что костяшки побелели: - «Затянулось»? Да ты пропала на полдня! Мы-то думали, что с тобой что-то случилось. А если бы правда случилось? - Например, что? — Вай прищурилась, чуть склонив голову набок. Элли ответила без раздумий, резко, будто только и ждала этой реплики: - «Дюжина». Или Кирамман могла засунуть тебя в изолятор, и никто бы не узнал. Джейс слегка приподнял бровь, взгляд его на мгновение задержался на Элли, но он не произнёс ни слова — будто нарочно оставил пространство для ответа Вай. - Ну так вот, — протянула Вай, скрестив руки на груди. — Со мной не случилась ни «Дюжина», ни Кирамман. И на твой допрос я отвечать не обязана. Достаточно того, что уже сказала. Элли остановилась на полуслове, словно упёрлась в стену. Несколько секунд она смотрела прямо на Вай — пристально, внимательно, будто пыталась разглядеть что-то, скрытое за её словами. Потом медленно покачала головой, отвернулась и зачем-то принялась протирать кухонный стол тряпкой, хотя тот был совершенно чистым. В мастерской повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только скрипом колес Паудер, которая неловко переставила коляску чуть в сторону, будто тоже не знала, что сказать. Вай пару секунд потопталась на месте, переводя взгляд с Джейса на Элли, с Элли на Паудер, будто проверяя, не последует ли ещё какая-нибудь реплика. Но все молчали. Тогда она вздохнула, вытащила из кармана джинс связку и повесила ключи на крючок у двери. Пальцами быстро взъерошила волосы, словно сбрасывая с себя остатки утра, и повернулась к сестре. Голос прозвучал спокойно, без привычного нажима: - Джейс — мой знакомый. «Дюжина» его прижала, вот и пришлось спрятать его у себя в мастерской. Она чуть склонила голову, прищурилась, но губы тронула тень усмешки: - А вот бить спящих людей битой совсем необязательно. Но знаешь что, Пау? — Вай кивнула на неё, уголок рта приподнялся. — Я даже горжусь тобой. Щёки Паудер вспыхнули так же быстро, как утром, когда она пыталась объясниться. Она отвела взгляд, но на лице мелькнула довольная улыбка. - Теперь, когда вы все успокоились… — Вай снова перевела взгляд на Элли. — Предлагаю нормально познакомиться. Элли, Паудер, это Джейс. Он какой-то там умник, доктор чего-то там, занимается реабилитацией, короче. Джейс, это Паудер, моя сестра. А это Элли, моя… мой друг. Джейс, всё ещё сидя на диване, выпрямился и слегка кивнул, как будто его представили на конференции. - Доктор чего-то там, звучит солидно, — усмехнулся он, глядя на Вай. — Но если быть точным, то инженер и медик, работаю над восстановлением после травм. Он повернулся к Паудер и мягко улыбнулся: - А вот насчёт удара битой… скажем так, для моего резюме это уникальный опыт. Рад знакомству, Паудер. Девушка смущённо поёрзала, но всё же кивнула: - Ну… я думала, ты какой-то грабитель. - В следующий раз можно попробовать сначала разбудить словами, — серьёзно сказал Джейс, но в глазах плясали смешинки. Он перевёл взгляд на Элли. Та стояла, скрестив руки, у кухонного стола и явно не спешила смягчаться. - Элли, — негромко сказал он, — рад знакомству. Элли задержала взгляд на нём, потом медленно кивнула, но в её тоне по-прежнему сквозила настороженность: - Посмотрим, доктор чего-то там, насколько ты «рад». Вай хмыкнула, опёрлась плечом о дверной косяк и протянула: - Какая тёплая компания, аж душу греет. - А ты, Вай, знаешь, могла бы и предупредить. У меня могли быть… дела и Паудер повезло, что я была дома. - Дела, — Вай протянула это слово с насмешкой, чуть приподняв бровь. — У тебя, Элли, всегда дела. Но вот что странно — когда нужно прикрыть меня или мою сестру, они почему-то чудесным образом отменяются. Элли метнула в неё холодный взгляд, но промолчала. Паудер закрутилась в кресле, будто пытаясь разрядить напряжение: - Ну, вообще-то я сама виновата, — пробормотала она, нервно теребя кончик косички. — Надо было сразу позвонить Элли, а не лезть с битой на здорового мужика. - С битой ты была прекрасна, сестрёнка, — Вай ухмыльнулась. — Только зря в голову целилась, могла бы и пониже. Джейс прыснул со своего места, прикрывая рот ладонью, а Элли демонстративно отвернулась к столу, словно разговор её больше не касался. Вай на секунду задержала взгляд на ней, потом вздохнула и провела ладонью по затылку. - Так, ладно. Пау, сейчас принесу твой набор. Подружка, тебе лёд нужен? - Не нужен, — буркнул Джейс, отмахнувшись, хотя ладонью всё же потёр висок. — Я ж не фарфоровый, обойдусь. Паудер при этом виновато сжалась, но Вай махнула на неё рукой и двинулась к шкафчику, вытаскивая с полки большой плоский кейс. Она положила его прямо на колени сестре: - Вот, держи. В следующий раз сразу тянись к этому, а не к битам, ладно? - Ладно, — почти неслышно пробормотала Паудер, но уголки губ у неё дрогнули. Вай обернулась к Элли, которая всё ещё демонстративно протирала стол, и кивнула в сторону Джейса, понизив голос: - Слушай, не кипятись. Он нормальный. Я хотела вам сказать, но не думала, что выйдет… вот так. Элли медленно выдохнула, будто вместе с воздухом стараясь вытолкнуть раздражение. Потом повернулась к Вай, прищурилась, будто собиралась возразить или вставить язвительное слово, но в итоге лишь коротко мотнула головой: - Ладно. — Голос её прозвучал тише, чем минуту назад. Она сделала несколько шагов и остановилась прямо перед Вай. Рука Элли легко скользнула к её лицу, и она сняла с неё солнцезащитные очки, небрежно зацепив пальцами за дужку. Несколько секунд рассматривала, словно проверяя, не прячется ли в глазах Вай ещё что-то, чего она не сказала. - Нужно ли мне знать что-то ещё? — спросила она спокойно, но взгляд был острым, внимательным. Вай чуть дёрнула уголком губ, будто хотела усмехнуться, но в итоге только пожала плечами. Она чуть приподняла подбородок, выдерживая её взгляд, и лениво проговорила: - Это зависит от того, что именно ты хочешь услышать. Элли не отвела взгляд, только сжала в пальцах очки, которые сняла с неё. В мастерской повисла короткая пауза — даже Паудер перестала крутиться и уставилась на сестру, а Джейс, уловив напряжение, сделал вид, что рассматривает потолок. - Я хочу услышать правду, — наконец произнесла Элли негромко. — Всю, а не половину, которую ты выдаёшь, когда тебе удобно. Вай скрестила руки на груди, качнувшись с пятки на носок, и на миг замолчала, будто выбирая, как именно ответить. Она шумно втянула воздух сквозь зубы, но в этот раз не стала уходить в шутку. Выпрямилась, чуть сильнее сжав руки на груди, и серьёзно посмотрела Элли прямо в глаза: - А какую правду ты хочешь услышать? Где я была? Хорошо. Ладно. Я была с девушкой. Мы с тобой давно расстались, поэтому я не думаю, что есть смысл это как-то скрывать от тебя. Элли словно на секунду застыла, прикусив губу. В её взгляде мелькнула целая буря эмоций — недоверие, укол ревности, желание что-то сказать, но слова застряли в горле. Она медленно выдохнула, чуть отвела глаза в сторону и только после этого снова встретила взгляд Вай. - Я и не требую от тебя отчётов, — наконец сказала она, но голос её звучал натянуто. — Просто… Паудер всё утро не находила себе места. — Элли положила очки, которые держала в руке, на стол и добавила уже тише: — А теперь ещё и я выгляжу дурой. Вай хмыкнула, но на этот раз без бравады. - Ты никогда не выглядела дурой ни в чьих глазах, Элли. Девушка на миг смягчилась, но тут же снова собралась, скрестив руки на груди, и спросила прямее: - И эта девушка… она серьёзно? Или это так же, как и твои гонки — до первого заноса? Вай на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями, потом развела руками и ответила спокойно, без привычной усмешки: - Ничего серьёзного. Честно, я даже не планировала. Просто… захотелось развеяться. Голова гудела после всех этих заморочек, а тут — впервые за несколько месяцев гонка прошла безупречно. Ни заносов, ни подстав, чистый драйв. Ну и… понесло, короче. Она пожала плечами, будто оправдываясь, и отвела взгляд в сторону, вцепившись пальцами в ремень джинс. - Это был… просто момент. Я не строю никаких планов, — добавила тише, почти будто сама себе. Элли внимательно смотрела на неё, не перебивая, и в её взгляде читалось что-то сложное: смесь облегчения, раздражения и какой-то осторожной грусти. Она медленно выдохнула, будто окончательно отпуская тему, и коротко бросила: - Ладно. Свернула тряпку в комок и с видимым раздражением швырнула её в раковину. Потом выпрямилась, на секунду задержала взгляд на Вай и добавила уже сухо, без эмоций: - Раз всё хорошо, мне нужно идти. Элли развернулась к остальным, её голос стал мягче: - Пока, Паудер. Джейс. Паудер приподняла руку, неуверенно улыбнувшись, а Джейс слегка кивнул ей вслед, словно хотел что-то сказать, но передумал. Дверь за Элли закрылась с глухим щелчком. Вай так и осталась стоять у дверного косяка, не двигаясь. Пару минут она только молча сверлила взглядом дверь. И лишь потом шумно выдохнула и провела ладонью по лицу, возвращая себе привычное равнодушие. - Ты чем-то её явно расстроила. — Тихо сказала Паудер, продолжая водить карандашом по бумаге. - Это потому, — Вай тяжело опустилась на диван, закинув руки на спинку и устало прикрыв глаза, — что никогда не нужно строить иллюзий. — Она помолчала, подбирая слова, и голос её стал жёстче. — И заканчивать всё нужно тогда, когда всё реально закончилось. А не тянуть за хвост дохлую кошку и делать вид, что она ещё дышит. Паудер оторвалась от рисунка и внимательно посмотрела на сестру, прищурившись. - Но… иногда же всё можно исправить. Или нет? Вай чуть усмехнулась, покачав головой: - Иногда можно. Но это не тот случай. Она снова шумно выдохнула, откинулась глубже на диван и уставилась в потолок, словно пытаясь убедить себя, что сказала правильные слова — в первую очередь для себя. - И всё же, ты сама продолжала приходить к ней. Вай медленно повернула голову в сторону сестры. - Не начинай, Пау. Я сама знаю, что это была ошибка. Или привычка, может, глупость. Называй как хочешь. Паудер прищурилась, отложила карандаш и переплела пальцы на коленях, чуть подалась вперёд. - Ошибка? — тихо переспросила она. — Слишком много ошибок для одной жизни, Вай. Вай скривилась в кривой ухмылке, но в её глазах не мелькнуло ни капли веселья. - Спасибо, что напомнила. — Она нарочито лениво потянулась, спрятав усталость в движении, и снова уставилась в потолок. — Только я не прошу тебя меня вытаскивать. Это моя жизнь, мои выборы и мои ошибки. - Знаю, — перебила Паудер неожиданно жёстко. — Но если ты ещё раз пропадёшь на полдня, а я буду сидеть и думать, что тебя уже в мешке на свалку вывезли, я… — она запнулась, сжав губы в тонкую линию, и отвернулась к листу бумаги, пряча покрасневшие глаза. — Я просто не хочу снова тебя потерять. На несколько долгих секунд в мастерской повисла тишина. Вай тяжело сглотнула, глядя на сестру, и только потом, чуть охрипшим голосом выдавила: - Тебе от меня так просто не отделаться, Паудер. Джейс неожиданно хлопнул ладонями по коленям и, словно вовсе не заметил тяжести момента, бодро сказал: - Ладно, девчонки, а теперь к важному. Я, между прочим, жутко голоден. Предлагаю заказать пиццу. Вай резко моргнула, удивлённо переведя взгляд на него, а потом только выдохнула сквозь усмешку: - Ты серьёзно? - Абсолютно, — кивнул Джейс с самым серьёзным видом. — И, думаю, спрашивать у тебя бесполезно, ты ведь ешь абсолютно всё. Так что… — он обернулся к Паудер, слегка наклонившись вперёд, — у тебя есть предпочтения? Паудер хмыкнула, покачала головой, а потом уткнулась взглядом в свой лист, но уголки губ предательски дрогнули. - Едой ты меня не подкупишь, умник, — пробормотала она, приподняв подбородок, — но… ладно. Пицца — нормально. И молочный коктейль. Шоколадный. - Считай, договорились, — с облегчённой улыбкой ответил Джейс, уже вытаскивая из кармана телефон. — Вот это конструктивный разговор. Вай ухмыльнулась краем губ, бросила взгляд на сестру, а потом покачала головой, пробормотав: - Ладно, развлекайтесь, а я гляну, что с той малышкой не так, — она кивнула в сторону двери мастерской, намекая на Camaro. ХХХ Вай, сидя на корточках у переднего колеса Camaro, возилась с инструментом, ловко крутя гайку, и лишь краем уха прислушивалась к голосу сестры. Металлический скрежет и щелчки гаечного ключа смешивались с её быстрой, чуть сбивчивой речью. Паудер, увлечённо размахивая руками, словно могла так оживить рассказ, тараторила: - …и, короче, там будет выставка. Настоящая, понимаешь? С графикой, с иллюстрациями, с цифровыми панелями. Они даже обещали показать работы из-за границы! Это всего на неделю, и билеты уже почти все раскуплены… Джейс слушал внимательно, с лёгкой улыбкой на лице, иногда кивая, будто поддакивая каждому слову. - Но есть проблема, — Пау чуть тише выдохнула, крутя карандаш в пальцах, — идти-то мне не с кем. Вандер работает, Вай… ну, она либо работает, либо гоняет, и то, и другое — всегда важнее. А друзей у меня особо нет. Ну… совсем. — Последние слова она выдохнула так, будто боялась, что они повиснут в воздухе слишком тяжело. Вай на секунду замерла, стиснув ключ в ладони чуть крепче, чем надо. Зубы коротко сжались, и она уставилась на ступицу, чтобы не поднимать взгляд. Неловкое чувство скользнуло по груди, как будто это обвинение коснулось её сильнее, чем следовало. - Знаешь, — мягко сказал Джейс, чуть наклоняясь к Паудер, — мне кажется, это можно решить. Я тоже вечно в работе сижу, но иногда такие вещи важнее любых дел. А ты вообще предлагала ей? Может быть, Вай смогла бы отложить работу и согласилась бы пойти с тобой. Попробуй. Иногда простым вопросом можно добиться куда большего. Паудер недоверчиво фыркнула, покачав головой, и, нервно прокрутив колёса коляски, пробормотала: - Да ну, Вай никогда не согласится. Она скажет, что это ерунда и у неё есть дела поважнее. Вай снова едва заметно стиснула зубы. Каждое слово сестры словно с усилием нажимало на кнопку в её груди. Джейс, напротив, чуть улыбнулся и, почти шепотом, произнес: - Я тебе говорю, просто попробуй. Не сейчас, когда она занята, а чуть позже. А если она, всё-таки, не согласится, мы что-нибудь придумаем. Вай склонилась ниже, будто сосредотачиваясь на болте, но руки у неё невольно замерли. Слова Джейса отозвались глухим эхом, и в голове тут же начали всплывать воспоминания — одно за другим, неприятные, слишком яркие. Сколько раз Паудер пыталась затащить её посмотреть вместе фильм, пока Вай только отмахивалась: «Некогда, потом». Сколько раз приносила рисунки, а она бросала на них взгляд мельком, кидая дежурное «круто», даже не вникая. Сколько раз заикалась о том, что хочет на выставку или на какое-то мероприятие, а Вай неизменно отвечала, что у неё работа, гонки или просто усталость. И только редкие выезды к океану, где они вместе смотрели на волны, были тем самым исключением — островком, который Паудер ценила, а Вай оправдывала, мол, хотя бы это. Она коротко выругалась про себя, так тихо, что никто не услышал, и резко дёрнула ключ, будто вымещая злость на железе. В груди что-то неприятно сжалось, и она, не глядя ни на кого, мысленно выдавила обещание: «Хватит. Никогда больше не буду отмахиваться. Никогда.» - Ладно, — едва слышно пробормотала Паудер, возвращаясь к рисунку. — Я спрошу. А ты, умник, вроде ничего так. Прости, что я тебя ударила. - Знаешь историю про Ньютона и яблоко? — вдруг спросил Джейс, чуть прищурившись, с хитрой улыбкой глядя на Паудер. Она вскинула брови, оторвавшись от листа: - Ну… конечно. Он сидел под деревом, на него упало яблоко, и он придумал закон тяготения. - Ага, — кивнул Джейс. — Так вот, мне кажется, ты сделала то же самое. Только яблоком послужила бита, а я — несчастный Ньютон. — Он хмыкнул и осторожно коснулся затылка. — С того момента, как ты врезала, в моей голове будто поселились сразу несколько умных мыслей. Паудер замерла на секунду, а потом фыркнула, прикрывая рот ладонью, чтобы не расхохотаться слишком громко. Щёки у неё всё равно окрасились лёгким румянцем. - Значит, тебе ещё повезло, что я не замахнулась сильнее, — заметила она с напускной строгостью, но в глазах плясали искры. ХХХ Кейтлин сидела в кресле, глубоко утонув в мягкой спинке, и держала в руках раскрытую книгу. Лампа возле неё освещала страницы тёплым жёлтым светом, но глаза скользили по строчкам без всякого толку. Она уже третий раз перечитывала один и тот же абзац и всё равно не могла сказать, о чём он. Ночная смена вымотала её до изнеможения. Всё пошло вкривь и вкось — рапорт потеряли, свидетели отказались говорить, а задержанный умудрился сбежать прямо из полицейского автомобиля. После смены она махнула рукой, выпила таблетку снотворного и решила, что хотя бы выспится. Но организм будто издевался: сна не было, мысли крутились, как заведённый мотор. Кейтлин нахмурилась, снова вернулась к книге, заставила себя дочитать страницу, но уже через минуту обнаружила, что взгляд снова ползёт в сторону телефона на столике. Она выдохнула, щелкнула подушечкой пальца по экрану. Тот загорелся, высвечивая несколько пропущенных звонков от неизвестных номеров, пара сообщений от Джейса, одно, так и непрочитанное от Вай, судя по времени — о старте очередной гонки, на которую у Кейтлин не было ни сил, ни желания. Кейтлин чуть дольше, чем стоило, задержала палец на сообщении от Вай, хотя прекрасно знала, что открывать его уже бессмысленно. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором сразу всплыло — яркое, живое — лицо Вай, её усмешка, с которой та, словно в насмешку, бросала слова о наручниках. - Ты не ловишь меня, Кирамман, — хрипловатым, слишком уверенным голосом сказала тогда Вай. — Ты возишь меня на заднем сидении, чтобы доказать себе, что можешь. Это же не про порядок. Это про твоё эго. Кейтлин нахмурилась ещё сильнее, уставившись в экран телефона так, будто он был виноват в том, что память снова предательски вытаскивает этот момент. Тогда она пыталась возразить — говорила про закон, про долг, про правила. Но Вай в своём привычном стиле лишь хмыкнула, прищурилась и сказала: - Да просто признай, тебе это нравится. Нравится, что можешь контролировать хоть что-то. Кейтлин с раздражением ткнула по экрану, словно сам телефон был виноват, что тянет её в эту привычную игру. Чат с Вай открылся мгновенно — пустая, сухая переписка. Последнее сообщение пришло в десять вечера: список машин, время, координаты старта и финиша. Ничего лишнего, никакой эмоции, просто факты, как сводка или приказ. Сама же Вай была в сети только в час ночи. Глаза Кейтлин скользнули по этим строчкам слишком внимательно, словно пытались зацепиться хоть за что-то личное. Но там, разумеется, не было ничего. - Признай, тебе это нравится, — эхом повторился в голове хрипловатый голос. Кейтлин резко ткнула в реакцию, выбрав первый попавшийся большой палец вверх, и в ту же секунду заблокировала экран, как будто темнота дисплея могла стереть сам факт её ответа. Телефон глухо стукнулся о столешницу. Кейтлин откинулась в кресле, сцепив руки за головой, и несколько секунд сидела неподвижно, чувствуя, как внутри медленно расползается раздражение. На Вай, на себя, на это странное ощущение, что каждый их обмен сообщениями — это не работа и не долг, а игра, где ставки всегда выше, чем она готова признать. Взгляд сам собой метнулся в сторону полки под телевизором. Фотографии стояли в беспорядке — рамки разных размеров, цвета, кое-где уже запылившиеся. Вот они с друзьями у края Большого каньона: все смеются, волосы растрёпанны ветром, глаза щурятся от солнца. Улыбка у неё на том снимке была искренней, широкой, такой, что от неё теплее становилось даже просто глядя. А чуть дальше — фотография из Рима. Узкие улочки, разноцветные стены домов, тёплый свет фонарей. Тогда удалось вырваться почти на две недели. Друзья, девушка… Она. На снимке Кейтлин сидела за круглым столиком под тентом маленького ресторанчика, с бокалом красного вина в руке. В памяти всплыл вкус этого вина — терпкий, насыщенный, чуть сладковатый на послевкусии. Лёгкая дрожь пробежала по пальцам, будто они до сих пор чувствовали прикосновение к ладони на том самом столе. Тепло кожи, смех в полголоса, лёгкий ветерок, колыхавший белые занавески террасы. Тогда всё казалось простым. Настоящим. Будто это «настоящее» никогда не должно было закончиться. Кейтлин зажмурилась, с силой выдохнула и откинулась глубже в кресло, будто хотела вытолкнуть воспоминания обратно, туда, где им и место — в прошлое. Но они всё равно цеплялись, возвращались, как занозы, от которых не избавиться. Слова сами всплыли в голове, холодным эхом, будто она только что снова произнесла их вслух: «Ты не бесишь. Ты напоминаешь. Напоминаешь о них. О том, что я потеряла. О том, что не смогла спасти.» Кейтлин зажмурилась, но это не помогло. Память вспыхнула слишком ярко, вырывая из темноты картинку за картинкой. Крики людей — отчаянные, рваные, глохнущие в звуке сирен. Воздух, дрожащий от жара, когда огонь пожирал искорёженные автомобили. Запах бензина, смешанный с гарью, врезался в нос так, что её вырвало тогда прямо на месте. Она вспомнила, как лежала на асфальте, как пыталась приподняться, но руки дрожали и не слушались. Тело было словно чужим, обессиленным, но она всё равно пыталась подползти ближе — туда, где кто-то ещё звал на помощь. Где ещё можно было успеть. Или хотя бы попытаться. Но всё, что она смогла — это упасть лицом в горячий, пахнущий маслом и пылью асфальт и бессильно стиснуть зубы, чувствуя, как внутри всё рвётся пополам. В груди снова кольнуло — то самое чувство, которое не отпускает её ночами. Вина, превращённая в привычный груз. Она медленно разжала пальцы на подлокотнике кресла и с каким-то отчаянным упрямством снова открыла книгу на коленях, даже не замечая, что её руки чуть подрагивают. Кейтлин заставила себя дочитать абзац, но слова сливались в бессмысленный поток, строки прыгали перед глазами. Через пару минут она осознала, что сама себя обманывает — чтения тут уже нет. Ладонь сжалась в кулак на странице, а потом она резко захлопнула книгу и бросила её на кресло рядом. Тряска внутри становилась всё сильнее, будто кто-то невидимый толкал её к краю, и сидеть на месте было уже невозможно. Она встала так резко, что кресло едва не качнулось назад. Несколько быстрых шагов — и она оказалась у шкафа. Схватила чёрную толстовку, натянула её поверх майки, зашнуровала кроссовки. Телефон привычным движением скользнул в карман шорт. В квартире стало душно, и Кейтлин, не включая свет, вышла в коридор. Металлический щелчок замка прозвучал слишком громко. Лёгкий запах дождя, ещё не успевшего выветриться из воздуха, встретил её у подъезда. Она сунула руки в карманы и пошла, не думая о направлении. Шаги по асфальту отдавались ровным эхом, а прохожих в этом районе почти не было. Город казался тихим. Кейтлин шла всё дальше, не разбирая дороги, пока вдруг не заметила перед собой ограду небольшого парка. Свернув внутрь, она замедлила шаг. Влажная трава пахла свежестью, листья шуршали на ветру, и впервые за последнюю неделю сердце билось чуть тише. Она остановилась у лавки, опустилась на край и, склонив голову вперёд, закрыла глаза. Только здесь, в тени под кронами деревьев, она позволила себе выдохнуть чуть глубже, чем в квартире. Но тряска всё ещё не уходила. Она сидела, упершись локтями в колени, глядя куда-то в землю под ногами. Солнечные лучи едва пробивались сквозь листву, и это только усиливало ощущение, будто она спряталась от всего мира. Мысли, однако, никуда не делись. Они снова и снова возвращались к тому, от чего она пыталась убежать — к тем лицам, к тем крикам. Каждая деталь выжжена в памяти до мелочей: жар, дым, запах горелой резины, свет фар, пробивающийся сквозь хаос. Она стиснула кулаки так, что ногти болезненно врезались в ладони. «Ты не бесишь. Ты напоминаешь», — снова прозвучало у неё в голове. Фраза, которую она бросила Вай, словно оправдание. А на деле — признание в собственной слабости. Вай действительно напоминала. Своим вызовом, своей дерзкой уверенностью, своим безумным стремлением лезть туда, где вероятность выжить ничтожна. Всё это слишком походило на прошлое. Кейтлин резко выдохнула и откинулась на спинку лавки. Взгляд устремился куда-то вверх, на рваные прорехи между листьями, где мерцало голубое небо. Хотелось выключить голову, перестать думать, но снотворное, которое не подействовало, только сильнее подчёркивало: забыться не получится. «Я же должна была спасти их. Хоть кого-то». Эта мысль зазвучала так ясно, будто её кто-то произнёс вслух. Она чуть склонила голову и закрыла глаза ладонью, как будто могла так заглушить и воспоминания, и собственный голос. Прошло несколько минут. Тишина парка, шелест листвы, далёкий звук машин — всё сливалось в монотонный фон, на котором её мысли казались ещё громче. Она вспомнила лица — людей, которых потеряла. Вспомнила девушку, чьи прикосновения грели даже сильнее солнца. Вспомнила, как легко им было вместе. А теперь — пустота. Работа. Тишина ночами. И редкие взгляды на экран телефона, когда Вай снова врывается в её жизнь, как будто нарочно проверяя, выдержит ли она ещё одну ночь без сна. Она зажмурилась, снова уронив голову на ладони. На этот раз дольше сидела неподвижно, словно сама собой пыталась стать частью парка, раствориться в тени, чтобы хотя бы на несколько минут перестать быть собой. Вспышка воспоминания пронзила её неожиданно, будто кто-то щёлкнул переключателем. Вай, нахмурившая брови, пытавшаяся отмахнуться шуткой, и её растерянное, смущённое выражение лица в тот самый момент, когда Кейтлин спросила: - Ты что, пьяная, что ли? Она тогда злилась, хотела выставить всё на показ — раздражение, контроль, холодную отстранённость. Но эта нелепая реакция Вай на секунду выбила её из привычного ритма. Кейтлин тяжело выдохнула, откинулась назад и закрыла глаза. Сколько раз она ловила себя на том, что Вай умела цеплять за живое — в те моменты, когда это было совершенно неуместно. «Хотя бы на день», — вдруг пронеслось в голове. Хотя бы на один единственный день забыться, утопить все голоса и образы, перестать прокручивать в памяти то, что уже не изменить. Позволить себе быть не полицейским, не командиром отдела, не человеком, который обязан держать спину прямо, а просто женщиной, которая может выпить и отключиться, не думая о том, кого снова не спасла. Она провела ладонью по лицу, словно стирая с себя эти мысли, но они не уходили. Наоборот — на секунду даже показалось, что внутри стало пустее, чем было до этого. И всё же в этой пустоте мелькнула мысль: «А может, и правда? Хоть раз. Хоть на вечер. Сорваться, забыться». Сначала Кейтлин решила, что это просто очередной всплеск раздражения, привычная волна, которая накатывает после бессонных ночей. Но через секунду поняла — нет. Сердце билось слишком резко, слишком тяжело, будто кто-то запустил в груди неуправляемый мотор. Она выпрямилась на скамейке, машинально вцепившись пальцами в край сиденья. Ладони внезапно стали холодными, словно всё тепло вытянуло наружу. Руки подрагивали, и с каждой секундой это неприятное онемение расползалось выше, будто медленно забирая контроль. Грудь сжало, дыхание стало рваным, будто воздух больше не хотел заполнять лёгкие. Взгляд мутнел — столбы солнечного света вдоль дорожки расплывались в жёлтые пятна, а редкие силуэты прохожих казались тенями, не имеющими формы. Она попыталась глубже вдохнуть, но получилось только ещё хуже. Секунда — и в голове прозвучал ясный, как выстрел, испуганный вопрос: «Что происходит?» Тело будто само начало отстраняться от реальности, и Кейтлин вцепилась кончиками пальцев в край лавки, пытаясь удержаться хотя бы за это. Сквозь гул в ушах, в котором тонули даже собственные мысли, всё-таки прорезался один отчаянный импульс: позвони Джейсу. Он хотя бы ответит. Он всегда отвечает. Кейтлин дрожащими пальцами сунула руку в карман шорт, зацепившись за ткань и чуть не выронив телефон прямо на дорожку. Её руки тряслись так сильно, что экран никак не хотел разблокироваться — палец срывался мимо, буквы плыли, будто дисплей расплавился. - Чёрт… — выдохнула она сквозь зубы, чувствуя, как сердце бьёт так, что отдаётся в висках. Экран наконец послушался, и среди контактов будто сам собой всплыл номер Джейса. Она ткнула в него, едва удерживая телефон, приложила к уху, стараясь слышать сквозь собственное тяжёлое дыхание. Гудки тянулись слишком долго, и каждое их протяжное «бип» будто только сильнее ускоряло рваный стук сердца. - Кейт? — голос Джейса прозвучал удивлённо, но сразу же стал тревожным. — Всё в порядке? Кейтлин попыталась вдохнуть глубже, но воздух застрял где-то в груди. - Со мной… что-то не так, — слова сорвались прерывисто, будто чужим голосом. На том конце тут же послышались шаги. - Так, слушай меня внимательно. Я сейчас приеду. Она кивнула, хотя понимала, что он этого не видит, и едва смогла выдавить: - Хорошо. - Где ты? Кейтлин с трудом огляделась, взгляд цеплялся за прохожих, за лавку под собой, за силуэты деревьев. - Парк… возле набережной, — прошептала она, чувствуя, как дрожь захватывает всё тело сильнее. - Отлично. Сиди там. Просто жди меня. Я еду. Телефон в её руке дрожал так, что казалось — вот-вот выскользнет. Кейтлин вцепилась в него пальцами до боли, пытаясь зафиксировать хоть что-то, что удержит её здесь. Но каждое мгновение всё больше походило на расползающийся в стороны сон. Воздух не хотел заходить в лёгкие. Казалось, будто грудь стянули ремнём, и каждая попытка вдохнуть заканчивалась резкой болью и коротким судорожным хрипом. Сердце билось неправильно, рвано — то слишком часто, то вдруг делая мучительно длинные паузы, от которых по позвоночнику пробегал холод. Она закрыла глаза, надеясь хоть так справиться, но мир только закружился сильнее. Голова упала на ладони, плечи мелко затряслись. «Только не сейчас…» — мысль мелькнула панически и тут же исчезла в пульсирующей пустоте. Звуки вокруг стали приглушёнными. Смех проходящих мимо подростков прозвучал, словно из-под воды, где-то очень далеко. Шум машин с дороги превратился в глухой гул, сливающийся с шумом крови в ушах. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем перед ней мелькнул силуэт — расплывчатый, но всё равно узнаваемый. Голос Джейса будто пробился сквозь вязкий туман: - Кейт, слышишь меня? Всё хорошо, я здесь. Чьи-то теплые, почти горячие пальцы обхватили её запястье. Джейс повернул голову в сторону и кому-то что-то сказал, но Кейтлин не разобрала слов. Пульс постепенно успокаивался, дышать становилось легче. Она закрыла глаза, зажмуриваясь, пытаясь вернуть зрению четкость, а когда открыла, вместо лица Джейса увидела другое лицо. Чуть нахмуренные брови, одну из которых пересекал шрам. Темные круги под слегка прищуренными серыми глазами. Человек напротив неё не моргал, внимательно вглядываясь в её глаза. Кривоватая переносица, с едва заметными точками веснушек и татуировка на щеке. Кейтлин удивлённо моргнула и нахмурилась. Глюк? Нет, слишком реально и детально. Сон? Ну конечно, скорее всего таблетка подействовала внезапно, она уснула на лавочке и теперь ей снится какой-то странный кошмар. Девушка напротив неё чуть приподняла уголок губ, придавая своему лицу немного насмешливое выражение. - Видела бы ты сейчас своё лицо, Кирамман. — Вай усмехнулась уже в открытую. — Ладно, сколько пальцев я показываю? Она подняла ладонь, и Кейтлин машинально посмотрела на пальцы. - Пять, — едва слышно выдавила она. - Умница, а теперь? — Вай подогнула большой палец. - Четыре. - Хорошо, дальше? — Она подогнула ещё один палец. - Три… а что происходит? — Кейтлин нахмурилась сильнее, голос стал чуть громче и увереннее. Вай коротко хмыкнула, чуть склонив голову набок, всё ещё держа ладонь перед глазами Кейтлин: - Что, никогда с панической атакой не сталкивалась? Кейтлин моргнула, будто Вай только что сказала какой-то бред. Слова резанули, но вместе с ними пришло какое-то странное чувство — будто кто-то наконец дал название тому аду, что только что с ней творился. - Это… была паническая атака? — голос её дрогнул, но уже не от страха, а от растерянности. - Ага, — девушка опустила руку, поднялась с корточек и повернулась к Джейсу, хлопнув его по плечу. — Слышь, подружка, телефон положи. Не надо никуда звонить, всё нормально. - Э-э… да, всё нормально, — пробормотал Джейс в трубку, почесав затылок и явно не зная, как объяснить, что минуту назад чуть не вызывал скорую. — Не надо никого присылать, разберёмся сами. Он ещё что-то добавил в телефон, но Кейтлин уже не слушала. Взгляд её, чуть мутный и всё ещё дрожащий, упрямо зацепился за Вай. Та стояла прямо перед ней, словно специально попав под солнечный луч, и выглядела так, будто её выдернули прямиком из автосервиса. На лбу — размазанное чёрное пятно мазута, сбоку под волосами темнел след масла. Футболка когда-то, возможно, и была серой, но теперь по ней тянулись разводы, пятна и подтеки машинной грязи. Даже на штанах угадывались подсохшие мазки, будто Вай только что вылезла из ямы, где радостно копалась в моторе, и даже не подумала умыться. Контраст был почти абсурдным. Вай, с её нахальной ухмылкой, и Кейтлин — до сих пор чуть бледная, с подрагивающими пальцами. - Кирамман, ты будто призрака увидела. Спокойно. Лучше стало? Вай натянула кепку, которую всё это время держала в руке. Кейтлин сглотнула, выровняла дыхание и чуть приподняла подбородок, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. - Немного, — тихо ответила она, хотя голос всё ещё дрогнул. — Но это… было странно. Вай коротко хмыкнула, поправила кепку и скрестила руки на груди, словно проверяя, насколько Кирамман уже пришла в себя. - Странно? Это когда натягиваешь толстовку швами наружу. — Она кивнула куда-то в сторону Кейтлин. — А то, что у тебя было, — обычная хрень, ничего смертельного. Кейтлин машинально посмотрела вниз, и щеки её чуть тронула краска. Толстовка действительно была натянута наизнанку: швы наружу, бирка нелепо торчала у горла, а карман казался странно перекошенным. Она моргнула, почувствовав, как к горлу подступает неловкость, и медленно провела рукой по ткани, будто надеялась, что сейчас всё чудесным образом окажется в порядке. - Чёрт… — выдохнула она вполголоса, больше себе, чем кому-то ещё. Вай тут же ухмыльнулась шире, сделав шаг ближе: - Вот видишь. Я ж говорю — вот это странно. А то, что с тобой сейчас было — фигня. Через пару часов забудешь. Джейс рядом всё ещё выглядел растерянным, крутя в руках телефон, словно не знал, куда его деть. Он бросил быстрый взгляд на Кейтлин и выдохнул: - Я чуть не вызвал скорую. - Да ладно тебе, — отмахнулась Вай, даже не повернувшись. — Ей уже лучше. Видишь? Сидит, разговаривает, даже обидеться, наверняка, успела. Серые глаза вновь вернулись к Кейтлин, и в них было то самое нахальное спокойствие, от которого у неё, как обычно, начинало подниматься раздражение. Вай, вытащив из кармана пачку сигарет, села на лавку, на довольно почтительном расстоянии от Кейтлин, закуривая. Медленно выдохнула дым и вопросительно уставилась на Джейса. Мужчина нервно почесал бороду, будто всё ещё сомневался, правильно ли поступает, оставляя всё как есть. Он несколько раз открыл рот, но так и не нашёл подходящих слов, и вместо этого сунул телефон в карман. Кейтлин же сидела, сжав ладони в кулаки, ощущая, как раздражение и стыд перемешиваются внутри. Вай будто специально давила на самые больные точки: её тон, эта демонстративная расслабленность, дым, лениво растекающийся в воздухе. - Ты… — Кейтлин наконец подняла взгляд, голос прозвучал резче, чем она рассчитывала. — Ты вообще как здесь оказалась? Вай повернула голову чуть набок, усмехнулась краем губ: - В каком смысле? Джейс прибежал, весь трясется, вытащил меня из-под машины, бубнил что-то непонятное про то, что ты где-то в каком-то парке, чуть ли не коньки отбрасываешь и нам надо тебя найти. Или ты забыла, что он у меня в мастерской живет и тачки у него под жопой нет? Кейтлин нахмурилась ещё сильнее, слова Вай больно зацепили — слишком уж легко та выдала всё, будто и правда ничего особенного не произошло. - То есть, — голос её дрогнул, но в нём всё равно звенела холодная нотка, — ты сейчас хочешь сказать, что приперлась сюда только потому, что Джейс тебя потащил? Вай ухмыльнулась шире, затянулась и выпустила дым в сторону, не торопясь с ответом. - Ну да. — Она чуть прищурилась, рассматривая Кейтлин так, словно та была задачей, которую Вай лениво, но с интересом решала в голове. — Ты же ему позвонила, как он доедет до тебя без машины? Кейтлин опустила глаза, чувствуя, как внутри всё туже сжимается — от её собственных слов, от ответов Вай, от этой дурацкой ситуации. Логика в словах действительно была, но произнесённая с таким напускным равнодушием, она звучала почти как издёвка. - На такси, — холодно отрезала она, поправляя вывернутую толстовку так, словно это было важнее разговора. Вай хмыкнула, чуть склонив голову набок: - Ага. — Щелчком пальца отправила окурок в урну, выдохнула остатки дыма из легких и откинулась на спинку лавки, сложив руки на животе. — Не кипятись, Кирамман. Я просто проверяю, что ты в норме. Видишь, ты уже взгрелась на меня и забыла, что у тебя вообще была паничка. Кейтлин замерла, словно только сейчас заметив перемену внутри себя. Дыхание выровнялось, сердце уже не билось в бешеном ритме — вместо этого в груди разливалась тяжёлая усталость, словно её выжали досуха, и поверх неё медленно, но уверенно поднималось раздражение. И всё — из-за Вай, её тона, её ухмылки, этого демонстративного спокойствия. Она сжала ладони на коленях, заставляя себя не сорваться сразу. - Проверяешь? — голос прозвучал глухо. — Забавно. Ты ведь вообще не умеешь вести себя так, чтобы кто-то почувствовал себя лучше. Вай прищурилась, уголок губ снова дёрнулся в ухмылке. - Ошибаешься, Кирамман. Смотри, всё в порядке, солнышко светит, травка зеленая, птички поют, ты сидишь тут, в толстовке наизнанку и трясешься уже от злости. Значит, я успешно справилась. Кейтлин резко втянула воздух, словно эти слова задели её сильнее, чем хотелось показать. Она опустила взгляд, вцепившись в ткань толстовки так, что побелели костяшки пальцев. - Ты это называешь «справилась»? — тихо спросила она, и голос дрогнул от смеси усталости и раздражения. — Если твоё «успешно» — это довести человека до злости, то, пожалуй, у тебя в этом талант. Вай, похоже, ничуть не смутилась. Она закинула ногу на ногу, снова откинулась на спинку лавки и протянула: - Ну, лучше злость, чем пустота, разве нет? Кейтлин вскинула взгляд. Слова прозвучали просто, почти лениво, но в них было что-то слишком… личное. Вай нарочито избегала прямого тона, но под этой маской угадывалось что-то большее, и именно это выбило Кейтлин из равновесия. Она нахмурилась ещё сильнее, пытаясь понять — это снова издёвка или случайная оговорка? Но серые глаза напротив были спокойны, без привычного огня насмешки. - Тебе бы стоило поучиться молчать, если не знаешь, что сказать, — холодно произнесла Кейтлин, но её собственный голос прозвучал куда менее уверенно, чем она рассчитывала. Вай хмыкнула, но уже без ухмылки, просто отвела взгляд куда-то в сторону, к кронам деревьев, и на секунду стало почти тихо — лишь дыхание и далёкий шум набережной. Джейс, продолжая неловко топтаться на месте, метнул растерянный взгляд на Вай и предложил: - Может, тебе кофе купить? Прежде, чем Кейтлин успела хоть как-то отреагировать, Вай приподняла бровь и сказала: - Ага, влей в неё кофеин, чтобы её тут к хуям размазало. Гениально, подружка. Чай. Какой-нибудь на травах, желательно. Ромашковый возьми. И пожрать что-нибудь. Джейс чуть дёрнулся от тона Вай, но, кивнув, поспешно сунул телефон в карман и почти бегом направился к ближайшей кофейне. Кейтлин проследила за ним взглядом, потом медленно повернулась к Вай. - Ты обязательно должна говорить так со всеми? — голос её всё ещё звучал глухо, но в нём проступала усталость, сквозь которую пробивалась тонкая нить раздражения. Вай покосилась на неё и лениво склонила голову набок. - А как? С «пожалуйста» и «будьте добры»? — она усмехнулась, но беззлобно, будто проверяя, как далеко может дразнить Кейтлин, не получив в ответ взрыв. — Расслабься. Он же не из сахара. Кейтлин вздохнула и уронила голову на спинку лавки, прикрыв глаза. Тело будто наливалось тяжёлым свинцом, и в то же время внутри всё зудело от того, что рядом сидела именно Вай. Её слова, её присутствие — всё только усиливало внутренний разлад. - Ты слишком громкая, — выдохнула она, не открывая глаз. Вай тихо фыркнула, но в её голосе не было привычной насмешки: - Зато ты слишком тихая. Баланс, Кирамман. На этих словах Кейтлин всё же открыла глаза, повернув голову, чтобы посмотреть на неё. И поймала взгляд — серые глаза смотрели спокойно, почти серьёзно, и это раздражало ещё сильнее, потому что Вай, похоже, видела больше, чем хотелось бы показывать. Та, в свою очередь, снова достала пачку сигарет, покрутила в пальцах, но сунула обратно в карман, словно передумав. Заметила какое-то пятно на штанах и тихо чертыхнулась. - То есть, остальные пятна тебя не смущают, да? — Кейтлин наблюдала краем глаза за попытками Вай стереть пятно. Вай на секунду замерла, посмотрела на пятно, потом медленно повернула голову к Кейтлин, и уголок губ снова пополз вверх. - Думаешь, стоило смокинг надеть? Да и потом, я выгляжу как бомж, ты в худи наизнанку. Как моя сестра говорит — мэтч. Не знаю, правда, что это значит. Кейтлин моргнула и чуть приподняла бровь. - Match, — машинально поправила она, в её голосе прозвучала усталость вперемешку с удивлением. — Совпадение. Пара. Вай хмыкнула, будто именно такого ответа и ждала. - Ну вот, значит, идеально вписываемся друг в друга. Бомж и аристократка в костюме фокусника. — Она кивнула на вывернутую толстовку. — А кролик оттуда не выпрыгивает? - Не выпрыгивает, — пробормотала Кейтлин, снова машинально поправляя худи, как будто от этого оно оденется нормально. - Ладно, Кирамман, хочешь, чтобы я заткнулась, так и скажи. Хочешь и дальше слушать мой треп шизофреника, я могу продолжить тебя развлекать, пока наша подружка пытается выбрать между двумя видами чая. Кейтлин чуть нахмурилась, но уголок губ предательски дрогнул, словно она не знала — злиться или всё же признать, что в словах Вай есть что-то абсурдно смешное. - Ты хотя бы отдаёшь себе отчёт, что несёшь? — сухо спросила она, глядя прямо перед собой, лишь бы не ловить серый взгляд. - Конечно, — Вай ухмыльнулась шире. — В отличие от тебя, я мастер словесного мусора. Импровизация, всё такое. А ты думала, девчонки только на милую мордашку ведутся? Неа. Кейтлин чуть приподняла бровь, повернув к ней голову, и в глазах мелькнуло что-то среднее между недоверием и усталой иронией. - Ты сейчас всерьёз пытаешься убедить меня, что твоя болтовня — это талант - Ага, — Вай даже не задумалась, только подмигнула. — Талант, проверенный годами. И, между прочим, работает безотказно. Видишь? Ты уже не сидишь с видом, будто у тебя мир рухнул. Ты сидишь с видом, будто хочешь меня придушить. Прогресс. Слова зацепили — неприятно и точно в цель. Кейтлин шумно выдохнула и отвела взгляд обратно под ноги, будто там было что-то невероятно важное. Но внутри у неё снова что-то сдвинулось: раздражение никуда не делось, но вместе с ним было и странное, упрямое чувство будто Вай нарочно тянет её обратно в реальность, грубо, неуклюже, но эффективно. Вай ещё с пару секунд поковыряла пальцем пятно на колене, поняла, что оно никуда не денется, выдохнула и снова повернула голову к Кейтлин. - Слушай, а что за кроссовки? Выглядят норм. Кейтлин моргнула, не сразу уловив смену темы. Вопрос прозвучал так буднично, будто до этого не было ни паники, ни её срыва, ни этой дурацкой перепалки. Она опустила взгляд на свою обувь, сдвинула носки чуть в сторону. - Обычные, — коротко ответила она. Вай, конечно, не отстала. - Да ладно, хоть фирму скажи. Я же отсюда логотип не вижу. Но вообще, похожи на найковские эйр максы. У меня были такие, только черные, в том году случайно залила их растворителем. Пришлось выкинуть. Кейтлин снова моргнула, на этот раз чуть растерянно. Обрывочная, почти нелепая подробность про растворитель прозвучала так обыденно, что выбила её из привычного настроя. Она прикусила губу, чтобы сдержать комментарий, но уголок губ всё же дрогнул. - Случайно? — голос её прозвучал с сухой иронией. Вай ухмыльнулась, не отводя взгляда. - Ну да. Хотела покрасить детали, а в итоге покрасила кроссовки. Почти арт-объект получился. Но знаешь, галерея современного искусства у меня на районе не нашлась, так что они отправились на свалку. Кейтлин опустила глаза обратно на свои кроссовки и чуть качнула головой, будто пыталась спрятать выражение лица. Но внутри мелькнуло странное ощущение: раздражение, конечно, ещё было, но поверх него проступало что-то другое — лёгкое, почти неуловимое, словно Вай нарочно сбивала её с привычной холодной позиции. Она вздохнула и чуть слышно пробормотала: - Чего ты хочешь, Ханнэм? Вай тут же вскинула брови, ухмылка вернулась на место. - Чего хочу? Пива. Еще чипсов, приставку купить. Массаж. Такой, знаешь, по-харду, чтобы аж мышцы горели. Она потянулась, заложила руки за голову и на пару секунд замолчала, словно решала, стоит ли продолжать в том же тоне. Потом выдохнула и добавила уже спокойнее, без привычной насмешки: - А если без шуток… несу херню. Потому что ты сейчас чувствуешь себя так, будто из тебя душу вынули, проехались пару раз по ней катком, затем выжали и запихнули обратно. А так я просто не даю тебе загрузиться. Видишь, всё просто. Кейтлин вскинула на неё глаза, не зная, что ответить. Слова Вай, сказанные почти небрежно, зацепили сильнее, чем хотелось. Она ненавидела признавать это даже перед самой собой, но в этих грубых образах было слишком узнаваемо её собственное состояние. - Ты… слишком самоуверенна, — выдавила она наконец, пытаясь спрятаться за привычной холодной маской. - Неа. — Вай почесала лоб, ещё сильнее размазывая пятно мазута. — Просто знаю, как это работает. А если ты сейчас, вместо того, чтобы утопиться вот в этой прекрасной речке, хочешь утопить меня — значит, я всё делаю правильно. Тишина повисла между ними на несколько секунд. Где-то неподалёку щебетали птицы, доносился шум машин с набережной, но здесь, на этой лавке, всё казалось будто отделённым от остального города. Кейтлин опустила плечи, выдохнула и поймала себя на мысли, что её руки больше не дрожат. Она уже приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, который крутился на языке — возможно что-то важное, нужное, может быть, даже слишком личное. Но именно в этот момент резкий сигнал разорвал хрупкую тишину. Вай машинально достала телефон из кармана, скосила взгляд на экран и без колебаний нажала на кнопку ответа. - Да, малыш, что такое? — её голос мгновенно изменился: стал мягче, теплее, совсем не похожий на тот, каким она только что колола Кейтлин. Вай тут же поднялась с лавки и отошла в сторону — не слишком далеко, но достаточно, чтобы её слова долетали лишь кусками, теряясь в уличном шуме. Кейтлин уловила только отдельные обрывки: «да, в городе», «кинь сообщением», «конечно куплю, ты же это давно хотела». Всё остальное тонуло в гуле реки и в шелесте листвы. Джейс вернулся неожиданно быстро — в руках пакет из ближайшей пекарни и три картонных стаканчика. Шурша пакетом, он остановился перед лавкой, чуть запыхавшийся, но с довольным видом, будто только что совершил маленький подвиг. - Держи, — он протянул Кейтлин пакет и один из стаканчиков. — Ромашковый чай, как велено. Ещё взял булочки с корицей, надеюсь, это не преступление против твоего вкуса. Кейтлин осторожно взяла стакан, ощутив приятное тепло, пробравшееся сквозь пальцы. На секунду она задержала взгляд на Джейсе, затем отвела его в сторону, тихо произнесла: - Спасибо. Он сел рядом, чуть развернувшись к ней, и с тревожной заботой заглянул в лицо. - Ну что, как ты? Кейтлин приподняла крышку стакана и сделала осторожный глоток. Горячий чай обжёг язык, но вместе с тем разлился мягким теплом, заставляя дыхание успокоиться окончательно. Она выдохнула и, прикрыв глаза, ответила: - Намного лучше. — И на этот раз в её голосе не было ни привычного холода, ни натянутости — только тихая усталость и благодарность. ХХХ Вай лежала в кровати, растянувшись на животе, подложив ладони под подушку. Простыня приятно холодила кожу, но толку от этого было мало — поясница и плечи всё равно ныли после бесконечного дня в мастерской, словно каждая мышца протестовала против движения. Она перевернулась на бок, потом снова распласталась на животе, но удобного положения так и не нашла. В темноте комнаты тикали часы, за окном гудели редкие машины, и это лишь сильнее подчеркивало, что сон упорно обходил её стороной. Вай привычно пыталась отключить мысли — гнала их прочь, как делала всегда, когда хотелось просто провалиться в пустоту. Сосредотачивалась на ощущениях: на ровном дыхании, на тяжести тела, на том, как медленно скользит по коже прохладный воздух из открытого окна. - Да ну нафиг, — пробормотала она в пустоту комнаты и перевернулась на спину, закинув руки за голову. Сон так и не шел. Наконец, Вай сдалась, подняла подушку повыше, облокотилась на неё спиной и взяла в руки телефон, делая яркость экрана минимальной. Смахнула уведомления из каких-то чатов, просмотрела сводку новостей. Кто-то из гонщиков снова разбился на трассе. Вай открыла заблюренное фото. На фото было сплошное месиво — искорёженный металл, тёмные пятна, смазанные пиксели, от которых мутило любого, кто не привык к таким вещам. Лицо погибшего различалось едва-едва, и Вай задержала взгляд на нём всего на секунду. Мужика она видела впервые — не из её круга, не из тех, кто попадался ей на трассе или в мастерской. А вот машина зацепила мгновенно. Даже во фрагментах, в вывернутых кусках каркаса и обугленных панелях Вай безошибочно узнала очертания Lotus Elise. Слишком лёгкий кузов, характерная форма воздухозаборника, даже цвет, который проступал под копотью. Её пробрало не от вида трупа, а от того, во что превратилась тачка. - Чёртов рукожоп, — пробормотала она, проводя пальцем по экрану и увеличивая фото. — Как он вообще умудрился её так размотать? Машину разорвало на части так, будто та была сделана из бумаги. Вай молча всмотрелась в обломки — подвеска разлетелась, обшивку вывернуло, каркас не выдержал удара. Секунду спустя она тихо цокнула языком и переслала пост в чат со знакомыми гонщиками. Пару секунд смотрела, как сообщение уходит, и почти сразу в чате начали появляться реакции — короткие смайлы, стикеры, пара лаконичных «RIP» и одно-два более злых: «нечего было лезть». Она скептически усмехнулась уголком губ. Никто не писал всерьёз, никто не спрашивал, что да как — уличные гонки не про жалость. Все знали цену скорости. Сегодня не повезло одному — завтра может не повезти другому. Вай пролистала вверх, проверяя, кто ещё отписался. В чате мелькнул ник местного механика, который коротко отметил: «Лотус — гроб на колёсах. Лёгкий, быстрый, но держит удар как фанера. Сам виноват». - Вот именно, — пробормотала Вай и снова откинулась на подушку, не выпуская телефон из рук. Час спустя она поймала себя на том, что смотрит видео какой-то девушки в купальнике. Девушка утверждала, что если делать пару простых упражнений и соблюдать диету, жир на животе сгорит в два счета. Вай хмыкнула, опуская взгляд на свой живот. Хоть она и лежала расслабленно, рельеф всё равно отчетливо проступал. И без всяких диет. Она ткнула пальцем по экрану, перемотала видео назад, ещё раз посмотрела, как девушка с натянутой улыбкой показывает планку и скручивания, и фыркнула уже громче. - Ну да, расскажи ещё, — пробормотала Вай, хлопнув ладонью по прессу. — Жир, ага. У меня его тут навалом. Телефон мигнул уведомлением: реклама спортивного питания. Вай закатила глаза и пролистала дальше. Лента щедро подсовывала ей очередных «гуру фитнеса», кулинарные ролики и мемы с машинами. Она остановилась на видео с дрифтом Nissan Silvia — звук визжащих шин и облака дыма вызвали лёгкий отклик где-то под рёбрами. Палец завис над экраном, но Вай вдруг заметила время в углу — почти полночь. И в тот самый момент, когда она уже собиралась блокировать телефон, вверху экрана всплыло уведомление об очередной гонке. Вай бездумно ткнула пальцем, открывая список участников. Знакомый гонщик на Nissan GT-R, Мина на своем неизменном Camaro и ещё один, чье имя Вай видела впервые, на BMW M5. Вай думала меньше секунды, прежде чем ткнуть в «отклонить». Слишком сильно хотелось спать. Она уже на автомате сделала скрин, открыла переписку с Кирамман, которая состояла, в основном, из скриншотов Вай и реакций Кейтлин, которые та зачем-то ставила на все скриншоты. Вай прикрепила скрин и отправила, даже не глядя, доставилось сообщение или нет. Ей было плевать. Заблокировала экран, положила телефон на кровать рядом и закрыла глаза, ощущая, как неприятно тянется поясница. Вай уже почти провалилась в сон — тело расслабилось, дыхание стало ровнее, — как вдруг короткая вибрация заставила её раздражённо приподнять голову. Она приоткрыла один глаз, посмотрела на экран. Сообщение от Кирамман. Вай протянула «угу», нащупала телефон и, моргнув, открыла переписку. На экране горела короткая фраза: Кейтлин: «У меня выходной.» Она несколько секунд просто смотрела на текст, будто проверяя, не привиделось ли. - И? — пробормотала она себе под нос, печатая ответ. — Как я должна отреагировать на твой выходной? Вай: «Ок» Сообщение ушло, экран погас, и в темноте комната снова стала тихой. Вай положила телефон обратно на подушку рядом с собой, снова перевернулась на живот и закрыла глаза. Телефон снова коротко завибрировал, и Вай сдавленно выругалась в подушку. Мышцы тянуло, глаза слипались, но экран светился настойчиво, будто издевался. Она нехотя приподняла голову, расплывающимся взглядом уставилась на уведомление. Снова Кирамман. - Да чтоб тебя, — пробормотала Вай и уже почти было собралась заблокировать экран, сделать вид, что не заметила. Но любопытство предательски проснулось где-то внутри. Кейтлин: «Участвуешь?» Вай с секунду смотрела на экран, чуть сведя брови и пытаясь понять, откуда вдруг у Кирамман проснулся интерес к переписке с ней. Телефон выскользнул из расслабленных пальцев, упав на подушку и отправив в ответ на сообщение непонятный набор букв. Кейтлин прочитала мгновенно. Вай недовольно цокнула языком, поднимая телефон обратно и удаляя сообщение. Она видела, что Кирамман что-то печатала, но перестала, как только Вай удалила сообщение. Пальцы на пару секунд зависли над клавиатурой, пока она лениво перебирала варианты ответа. В итоге выбрала самое простое, но честное. Вай: «Сплю.» Отправив, она уронила телефон обратно на подушку и потянулась. Телефон снова коротко завибрировал. Вай издала звук, больше похожий на рычание, и уткнулась сильнее в подушку, как будто так могла отменить существование мира вокруг. Вибрация стихла. Наступила тишина. Вай попыталась расслабиться, но теперь мысли зашевелились, будто специально дразнили. «А вдруг там что-то важное? Или что-то случилось?» Чертыхнувшись, Вай всё-таки потянулась к телефону, подхватила его с подушки и прищурилась на экран. Сообщение. Кейтлин: «Тогда не отвечай.» Секунда ушла на то, чтобы до неё дошел смысл. Вай коротко фыркнула: - Дура, блин, — сама не поняв, к кому именно это относится. Она напечатала в ответ: Вай: «Гениально.» Но экран блокировать не стала. Внутри уже на полную скорость работало любопытство: почему Кирамман вдруг решила ответить на её сообщение не обычной дежурной реакцией, а текстом и теперь она смотрела в экран, пытаясь вытянуть из букв какой-то сакральный смысл. Ответ пришел быстрее, чем Вай успела моргнуть. Кейтлин: «Зато честно.» Вай уставилась на сообщение, приподняв брови. Её мозг на секунду завис, пытаясь сопоставить образ холодной, собранной аристократки с этой сухой, почти дерзкой репликой. - Ого, — протянула она полушёпотом. — Умеешь, значит. Пальцы сами собой заскользили по экрану. Вай: «А ты, гляжу, разговорчивая ночью.» Кейтлин: «Выспалась.» Вай: «Удивительно. Я думала, ты не умеешь.» Экран мигнул снова, короткая пауза растянулась ровно настолько, чтобы Вай успела усмехнуться, представляя, как Кирамман снова начинает раздражаться. Кейтлин: «Ошибаешься чаще, чем думаешь.» Вай прищурилась, усмехнулась шире и приподняла телефон повыше, будто от этого слова на экране могли зазвучать иначе. Пальцы снова скользнули по клавиатуре: Вай: «И как часто мне стоит ошибаться, чтобы ты перестала смотреть на меня как на говно?» Она ещё секунду смотрела на сообщение, чуть колеблясь — не слишком ли это откровенно? Но потом всё же ткнула «отправить» и откинулась обратно на подушку, уставившись в тёмный потолок. На этот раз пауза затянулась. Экран оставался тёмным, и Вай уже начала думать, что Кирамман просто проигнорирует — с её холодным стилем это было бы в её духе. Она даже на секунду пожалела, что нажала «отправить». Кейтлин: «Ты, ведь, сама меня задеваешь. Специально.» Вай приподняла брови так, что они едва не скрылись под челкой. Она перечитала сообщение пару раз, словно проверяя, правильно ли увидела слова. - Ого… — выдохнула она тихо, чуть хрипло. — Это уже откровение уровня «пять часов утра, три бутылки вина». Пальцы замерли над экраном, потом быстро набрали: Вай: «Ну да. Мне нравится видеть, как ты теряешь свой ебучий контроль.» Она задержала палец над кнопкой «отправить», но потом всё-таки нажала. И почти сразу почувствовала, как по спине пробежал неприятный ток — то ли азарт, то ли страх, что Кирамман её тут же «поставит на место». Пауза вышла почти мучительной. Экран оставался тёмным, и Вай уже начала крутить телефон в руке, стараясь показать самой себе, что ей плевать. Но внутри всё равно что-то дрожало — странная смесь ожидания и напряжения. Наконец, экран мигнул: Кейтлин: «Ты уверена, что понимаешь, с чем играешь?» Вай коротко хохотнула, но смех прозвучал слишком сухо даже для неё самой. Она перехватила телефон другой рукой, потёрла шею и снова уставилась в экран. Вай: «Я не играю. Но допустим. А ты сама-то понимаешь?» На этот раз ответ пришёл быстрее, чем Вай ожидала. Кейтлин: «Больше, чем тебе кажется.» Вай нахмурилась, чувствуя, как внутри что-то скребётся, будто эта фраза была не просто ответом, а намёком на глубину, в которую Кирамман пускать её не собиралась. Она прокрутила в голове десятки вариантов, что можно вбросить — очередную дерзость, насмешку, а может, честный вопрос. Вай: «Ага. Но всё равно сидишь и отвечаешь на мои сообщения, вместо того, чтобы заняться чем-нибудь поинтереснее. Ты странная, Кирамман.» Она нажала «отправить» и задержала взгляд на экране, как будто пыталась увидеть Кейтлин по ту сторону телефона. Экран долго оставался чёрным, и Вай уже почти решила, что Кирамман не ответит. Она даже положила телефон обратно на подушку, закатив глаза: ну конечно, чего она ожидала? Но едва она повернулась на бок, экран снова мигнул. Кейтлин: «Странная? Может быть. Зависит от того, что ты считаешь «странным». Но что-то я не вижу, чтобы ты жаловалась, Ханнэм.» Вай уставилась на экран, губы сами собой тронула ухмылка. Она на секунду задумалась, подбирая слова, и пальцы сами побежали по клавиатуре. Вай: «Ну, пожаловаться я всегда успею. Но если человек ведёт себя странно — это ж не всегда минус. Иногда это значит, что он не скучный, что в нём есть хоть что-то живое, а не одно большое прилизанное «надо». Вот ты, Кирамман, вроде бы вся из этих своих правил и масок состоишь, но иногда проскальзывает — и сразу видно, что там внутри куда больше. Может, именно это я и называю странным. Но я ж не жалуюсь, правда?» Она перечитала текст, даже слегка удивившись — чересчур серьёзно для неё самой. Но отправила. И, как обычно, прикинула: проигнорирует или напишет очередную холодную колкость. Кейтлин: «Ты думаешь, что видишь то, что скрыто, и принимаешь это за «живое». Но на деле — ты просто цепляешься за то, что тебе удобно. Ты хочешь видеть во мне больше, чем есть. Потому что тогда тебе проще оправдать собственное любопытство ко мне. Ты привыкла пробивать чужие границы, потому что иначе не умеешь. Но с чего ты взяла, что за моей «маской» действительно что-то для тебя?» Вай замерла, уставившись на экран. Она почти физически ощутила, как слова хлестнули её — слишком точно, слишком прицельно. Будто Кирамман опустила её на глубину, на которую она никого не пускала. И от этого внутри сжалось, будто это было не сообщение, а прямой удар. Она чуть нахмурилась, печатая ответ: Вай: «А с чего ты взяла, Кирамман, что я вообще ищу хоть что-то для себя в тебе? Мы обе друг друга вполне успешно бесим и этого уже достаточно.» Экран снова стал чёрным, и тишина в комнате показалась Вай какой-то вязкой, слишком плотной. Она сунула телефон под подушку, будто собиралась забыть об этом разговоре, но через пару секунд экран всё же мигнул. Кейтлин: «Если бы этого было «достаточно», ты бы давно спала. А не писала мне. Так что, Ханнэм, не надо делать вид, что я для тебя только раздражение.» Вай на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как внутри что-то неприятно ёкнуло — почти раздражение, но с примесью чего-то ещё. Она повертела телефон в руке, пытаясь придумать остроумный ответ, но слова цеплялись друг за друга, никак не складываясь в привычную насмешку. Она вбила быстро, как будто боялась, что передумает: Вай: «Ты слишком много думаешь. А иногда всё проще. Если бы не ты, я бы просто гоняла, копалась бы в тачках, пила бы себе спокойно пиво и, может, в конце-концов счастливо влетела бы куда-нибудь в стену. Вот и вся арифметика. А ты, зачем-то решила меня начать «спасать», периодически подкидывая мне какое-то новое говно, в котором я, к своему собственному удивлению, с радостью копаюсь.» И отправила, чувствуя, как сердце неприятно ускоряет ритм, словно она сама себе не до конца верила. Экран вспыхнул почти сразу, будто Кирамман и не думала брать паузу. Кейтлин: «Потому что в тебе есть больше, чем ты сама готова признать. Я видела тех, кто действительно жил так, как ты описала. Они все закончили одинаково — либо в морге, либо за решёткой. И, поверь, в отличие от них, ты не выглядишь человеком, которому всё равно. Даже если тебе нравится так думать.» Вай нахмурилась, задержав дыхание. Казалось, Кирамман видит её насквозь — и это бесило сильнее, чем любые наезды. Она уставилась в экран, пока мысли боролись внутри, и, наконец, медленно набрала: Вай: «Ты видишь то, что хочешь видеть. Удобнее считать, что я твой проект, чем принять, что мне реально плевать. Но вот вопрос — нахуя тебе я? Просто потому, что через меня ты можешь достать Силко? Так я тебя обрадую, в конце этой твоей затеи мы обе сдохнем.» Экран оставался тёмным дольше, чем обычно, и Вай даже успела подумать, что Кейтлин просто проигнорирует — вот он, её настоящий стиль. Но стоило ей уже бросить телефон обратно на подушку, как тот коротко завибрировал. Кейтлин: «Ты правда считаешь, что единственная причина, по которой я трачу на тебя своё время — это Силко? Ты недооцениваешь и меня, и себя. Я могла бы найти десятки других путей добраться до него. Более прямых. Более безопасных. Но я выбрала именно тебя. И да, возможно, это ошибка. Возможно, ты права, и в конце мы обе сдохнем. Но если уж умирать, то точно не зря.» Вай прищурилась, перечитывая. Что-то в этих словах било больнее, чем хотелось бы. Будто Кирамман, в своей ледяной манере, призналась, что держится за неё не только из выгоды. А Вай ненавидела такие признания — слишком опасно позволять себе верить хоть в что-то. Вай: «Ну охуеть. Ты ещё скажи, что веришь в меня. Тогда точно поржу перед смертью. Признайся честно, ты что, сейчас бухаешь? Потому что в другое объяснение подобного словесного потока от тебя я не поверю.» И, не раздумывая, ткнула «отправить». Экран мигнул быстрее, чем Вай ожидала. Она даже усмехнулась — слишком уж шустро для трезвой и сдержанной Кирамман. Кейтлин: «Нет. В отличие от тебя, я думаю трезво. И если уж совсем честно — да, я верю. Но не в тебя. В то, что даже у тебя есть предел, за который ты не позволишь себе скатиться. Вот только ты сама ещё не решила, где он.» Вай моргнула. На пару секунд в комнате стало так тихо, что она услышала собственное дыхание. Слова будто вонзились под кожу — слишком прямые, слишком личные. Она сжала телефон крепче, чем следовало, и нервно усмехнулась, хотя губы дрогнули так, будто это больше походило на оскал. - Ну охренеть теперь, — выдохнула она вполголоса. — Психолог, блять. Пальцы забарабанили по экрану, печатая быстрее, чем Вай успевала думать: Вай: «Часть меня хочет послать тебя нахуй и завалиться, наконец, спать. А вот другой части очень интересно, с хрена ты решила провести внезапный ночной сеанс откровений? Тебе что, поговорить реально не с кем? Так я могу приехать, скажешь мне всё лично.» Экран вспыхнул почти сразу, словно Кирамман только и ждала её ответа. Кейтлин: «Не утруждайся. Ты же не любишь откровенные разговоры. Вживую ты бы только съязвила и ушла. А ночью, из своего укрытия, тебе проще признаться, что слушаешь.» Вай приподнялась на локте, уставившись на экран так, будто оттуда действительно можно было вытащить саму Кирамман за шиворот. Челюсть невольно сжалась. - Да чтоб тебя… — выдохнула она, чувствуя, как раздражение потихоньку закипает в крови. Вай: «Ага, значит, я слушаю. Ты, походу, реально забыла, что сама начала эту херню. Я вообще-то собиралась спать. Но теперь, да, слушаю. Так что давай, Кирамман, удиви. Ты для этого и написала?» Она нажала «отправить» и осталась сидеть, не отрывая взгляда от экрана, чувствуя, как внутри будто сжался тугой узел — ожидание и злость вперемешку. Экран снова мигнул. Кейтлин: «Ты сама спросила — зачем я держусь за тебя. Ты сама вытянула разговор туда, куда обычно не суёшься. И теперь хочешь сбежать под предлогом сна? Ты всегда так делаешь, Ханнэм. Нажимаешь — а потом отступаешь, как будто испугалась, что кто-то подойдет ближе, чем ты готова.» Вай уставилась в экран, чувствуя, как внутри всё клокочет. Слова били слишком метко, слишком лично. Она даже не сразу поняла, злится ли она или ей смешно. Подняла телефон выше, ткнула в экран пальцем так резко, что едва не выронила. Вай: «Ты ебаная аристократка с комплексом спасителя, но, мать твою, не психолог. Не думай, что ты меня читаешь. Я сама себе мозг ломаю уже достаточно, без твоих умных вставок. Но если ты хотела меня позлить — аплодирую стоя, у тебя получается. Желание спать теперь отлично балансирует между желанием придушить тебя.» Секунду смотрела на отправленное сообщение, сердце бухало слишком громко. Но внутри уже рвалось другое — признание, что Кирамман задела её именно потому, что попала в самую суть. Телефон завибрировал почти сразу, как будто Кейтлин только и ждала удара, чтобы ответить встречным. Кейтлин: «Ты думаешь, что я тебя провоцирую ради забавы? Нет, Ханнэм. Мне не нужно тебя злить. Ты сама рвёшься — только дай повод. Всё, что я делаю, — показываю тебе, как это выглядит со стороны. Может, ты ненавидишь это, но именно поэтому не отворачиваешься.» Вай стиснула челюсть, дернув уголком губ, будто собиралась выругаться, но вместо этого лишь шумно выдохнула. В словах Кирамман не было ни тени шутки, ни холодной надменности, к которой Вай успела привыкнуть. Только что-то опасно близкое к правде. Она уставилась в экран ещё дольше, чем обычно, будто надеялась, что буквы исчезнут сами, если моргнуть достаточно сильно. Но нет — они жгли, как свежая царапина. Вай: «Ну и зачем? Ты в прошлый раз показала мне свою границу, заметь, с тех пор я туда не лезу. Так зачем лезть в мои?» Кейтлин: «Окей. Ты сказала отвалить, я отвалю.» Вай открыла рот, но вместо слов вырвался только хриплый смешок. - Да ты сука, что ли? — пробормотала она в пустоту. Вай: «Гениально. Шикарно просто. Предлагаю на этом закончить наш занимательный диалог и никогда к нему не возвращаться. Спокойной ночи. И если у тебя там где-то лежит моя кукла Вуду — будь добра, сверни ей шею.» Экран оставался тёмным слишком долго, и Вай уже решила, что Кирамман действительно восприняла её слова буквально и закроет этот разговор. Она даже попыталась отложить телефон, но пальцы не отпускали. Внутри неприятно зудело — словно она сама себя загнала в угол. Кейтлин: «Куклы у меня нет. А вот терпение — заканчивается. Ты сама выворачиваешь всё в сарказм, потому что боишься, что я скажу то, что ты не хочешь слышать.» Вай почувствовала, как воздух в комнате стал гуще. Она даже не сразу поняла, злится ли, или смеётся. Вай: «Да охуенно, Кирамман. Разобрала меня по кускам, похлопаю тебе. Но знай: в следующий раз, когда захочешь устроить ночной психоанализ — делай это в зеркало. Там хоть собеседник молчать будет.» Она ткнула «отправить» и на пару секунд зажмурилась, будто пытаясь спрятаться от того, что только что написала. Вай резко вышла из диалога, даже не дожидаясь, появится ли новое сообщение. Палец с силой ткнул в кнопку блокировки, и телефон с глухим стуком упал на край подушки. Вай демонстративно перевернула его экраном вниз, как будто это могло отрезать её от Кирамман раз и навсегда. Она раскинулась на спине, упершись взглядом в тёмный потолок. Грудь вздымалась слишком быстро, хотя вроде бы ничего не происходило. Вибрация ещё пару раз дрожала где-то в подушке, будто телефон пытался выцарапать обратно её внимание. Но Вай не повернула головы — решила не давать этому удовольствия. Внутри же клокотало. Кирамман, чёрт бы её побрал, была слишком понятна. Если отбросить её ледяное лицо, её манеру говорить будто приговор зачитывает, то всё становилось до жути простым: упрямая, умная, с желанием всё контролировать и всех спасать. Логика ясна, как дважды два. Но именно это и бесило до скрежета зубов. Вай каждый раз ловила себя на том, что хочет увидеть, как у Кирамман рушится этот вечный фасад, как та перестаёт играть в неприступную. И ради этого — ради пары секунд, когда в её глазах вспыхивало что-то живое — Вай шла напролом, выводила её на эмоции, кидала колкие фразы. Специально. Сознательно. Потому что только так можно было заставить Кирамман перестать быть той ледяной сукой, которой она упорно прикидывалась. Вай закрыла глаза, и в памяти сразу всплыл тот момент. Пару дней назад. Кирамман сидела на лавочке в парке, согнувшись почти пополам, как школьница после драки. На ней был какой-то нелепый худи, надетый наизнанку, рукава почти полностью скрывали руки, а плечи подрагивали так, будто её бил мелкий озноб. Тогда Вай сразу не поняла что случилось, да и Джейс накидывал паники. Но потом увидела глаза. Не ледяные, не колючие, не те, что обычно смотрели на неё сверху вниз. А растерянные, испуганные, такие… человеческие. Слишком настоящие. И от этого Вай словно ударило под дых. Жалость — вот что она почувствовала первой. Настоящую, тяжёлую, липкую. Кирамман, которую она привыкла видеть несгибаемой, в этот момент была совсем другой. Маленькой. Сломанной. И Вай вдруг остро захотела развернуться и уйти, потому что видеть это было больнее, чем получать гаечным ключом по пальцам. Но вместо этого она осталась. И сделала то, что умела лучше всего — вбросила какую-то тупую шутку, пошла на принцип, нарочно зацепила за живое, довела её до того, что Кейтлин почти сорвалась. Пусть злилась, но в её глазах уже не было того страшного пустого непонимания. Злость — понятное чувство, с ним проще. Вай тяжело выдохнула, вспоминая, как тогда Кейтлин наконец заговорила нормальным голосом — злым, раздражённым, но нормальным. И это было странным облегчением, будто Вай выдернула её из пропасти, пусть и таким кривым способом. Она перевернулась на бок, положив руку под голову. Внутри всё ещё ворочались обрывки мыслей, но одна вдруг вынырнула особенно ясно. Лицо Кирамман за столом в участке. Она всегда подписывала бумаги одинаково — с этим своим каменным видом, будто лично вершила справедливость. Тонкие пальцы выводили подпись, а глаза ни разу не дрогнули, даже когда напротив сидела Вай, раздражённо откинувшись на спинку стула. Каждый новый штраф, каждый протокол — всё с одним и тем же лицом. Ирония судьбы, блин. Жалость к той же самой женщине, которая так спокойно вносила её имя в список «правонарушителей», как будто ставила галочку напротив ненужной строчки. Вай фыркнула и качнула головой, усмехнувшись самой себе. Жалость, ага. Кому — ей? Холодной суке, которая каждый раз, не моргнув, могла отправить её в камеру? - Да чтоб тебя, Кирамман, — пробормотала Вай, наконец погружаясь в сон.