Разлом

Мустанг взревел — коротко, грубо, и тут же сорвался вперёд. Задние колёса пробуксовали, оставляя на асфальте чёрные полосы, подняв облако дыма. Машина рванула с места так резко, что Кейтлин вдавило в сиденье, а руль в руках Вай чуть дрогнул, тут же зафиксировав направление. Фонари по обочинам превратились в ряды размазанных огней, тёмные силуэты зданий ушли в сторону. Воздух хлестал в приоткрытое окно, вибрация от мотора проходила через пол и пряталась где-то в груди. Кейтлин чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро, но взгляд был прикован к Вай. Та сидела максимально собранно: руки крепко держали руль, плечи чуть напряжены. Короткий щелчок — Вай переключила передачу раньше, чем нужно было по скорости, сгладив рывок. Мустанг пошёл ещё быстрее, уверенно цепляясь колёсами за асфальт. Впереди — только прямая, и стрелка тахометра уже подбиралась к красной зоне. Впереди вспыхнул красный стоп-сигнал — седан лениво полез в соседний ряд, растянувшись на две полосы сразу. Для любого это был бы момент сбросить скорость. Но не для Вай. Её руки сработали чётко, почти машинально: резкий поворот руля, лёгкая коррекция — и тяжёлый Мустанг рванул в сторону, скользнув мимо с минимальным зазором. Седан остался позади, словно застыл в шоке, даже не успев понять, что произошло. - Ты с ума сошла… — вырвалось у Кейтлин, пальцы до боли сжали ручку двери. - Добро пожаловать в мою жизнь, — бросила Вай с короткой усмешкой. Взгляд её при этом оставался прикован к трассе. Дальше дорога открывалась чуть свободнее, но каждое авто превращалось в препятствие. Мустанг шёл тяжело, мощно, и при этом слушался её так, будто был продолжением её тела. Вай гнала его агрессивно, но уверенно: чёрная «Тойота» в зеркале едва не задела борт Мустанга, когда тот проскочил в сантиметрах; серебристый «Мерседес» опоздал с манёвром, и Вай, не позволив себе ни мгновения промедления, втиснула машину в просвет, где между их бамперами оставалось не больше ладони. Всё это выглядело безумно, но Мустанг держался идеально, будто знал, что она не позволит ошибке случиться. Кейтлин вжалась в спинку кресла. Каждый порыв ветра за окном, каждый толчок подвески отзывался внутри, пробирая до дрожи. Но вместе с паникой в крови кипело другое чувство — то самое, что она испытала на взлётке: чистый, обжигающий адреналин. Впереди дорога резко уходила под мост. Узкий пролет, всего две полосы, а прямо в нём — две фуры, идущие бок о бок, перекрывая пространство так, что от дороги оставалась тонкая щель. - Мы туда не пролезем! — сорвалось с губ Кейтлин. - Пролезем, — Вай даже не повернула головы. Её голос был твёрдым, уверенным, и тут же она вдавила педаль газа в пол. Мустанг рванул вперёд, буквально вгрызаясь в пространство тоннеля. Воздух мгновенно стал вязким, плотным, будто стены сжимались вокруг. Фары ударили в серый бетон, отражаясь десятками бликов, превращая проход в ослепительный коридор. Вай держала руль так крепко, что пальцы побелели, но её движения оставались точными. Машина шла идеально по траектории, между их машиной и фурами оставались жалкие сантиметры — одно неверное движение, и всё бы закончилось. Звук множился эхом: рёв мотора, визг шин — всё сплелось, будто сотня машин неслась вместе с ними. Мустанг летел в самом центре этого хаоса, уверенно, почти упрямо. Кейтлин зажмурилась, позволив себе впервые за всё время отпустить контроль. Она ощутила, как их пронесло сквозь узкий просвет, как вихрь, как поток, не оставляющий места страху. Когда глаза распахнулись, тоннель уже остался позади, а стрелка тахометра упиралась в красную зону. Мустанг взревел так, что вибрация прокатилась по всему салону, словно сам зверь под капотом праздновал победу. - Видела? — голос Вай был дерзким, почти насмешливым, и при этом она даже не подумала сбавить скорость. - Чёрт… — Кейтлин выдохнула так, будто заново училась дышать. Но уголки её губ уже дрогнули, выдавая улыбку, непрошеную, острую. — Ты ненормальная. - Я знаю, — Вай сказала это спокойно, почти буднично, и тут же воткнула следующую передачу. Мустанг ответил мгновенно, прижимая обеих глубже в кресла. Дорога впереди становилась всё плотнее. Сначала — редкие огни фар, редкие силуэты машин. Потом они складывались в сплошную реку света — красные стопы, белые фары, бесконечный поток, готовый перекрыть путь. Город будто бросал вызов. Вай только шире ухмыльнулась. Впереди вспыхнул красный сигнал светофора. Ряды машин встали стеной, вытянувшись на всю полосу, будто непробиваемая цепь из металла и стекла. - Вай! — голос Кейтлин сорвался, тело подалось вперёд, будто можно было физически удержать эту скорость. — Там же пробка! - Смотри и учись, Кирамман, — бросила Вай. Мустанг рванул влево, заскользив почти вплотную к разделительной линии. За считаные секунды он втиснулся в узкий зазор между тяжёлым грузовиком и жёлтым такси. Воздух завибрировал от напряжения, зеркала дрожали в сантиметрах от кузова соседей. Машина прорезала пробку, как нож масло, вырывая себе коридор там, где его не было. В боковое зеркало Кейтлин успела увидеть, как водитель такси с яростью высунул руку, что-то крича им вдогонку. Но его голос растворился в оглушающем рёве двигателя. Они вылетели на перекрёсток, как выстреленный снаряд. Ночь разорвалась светом фар и визгом клаксонов: машины справа и слева шарахались, кто-то в панике давил на тормоз, резина визжала. Но Мустанг даже не замедлился — прорезал хаос, как клинок, оставив за собой запах выхлопа и дыма от перегретой резины. - Ты сумасшедшая! — выкрикнула Кейтлин. Но в её голосе больше не было ужаса — только тот же дикий, горячий восторг. - А то ты не знала, — фыркнула Вай и вдавила педаль ещё глубже. Впереди дорога ныряла под эстакаду, петляя узкими, коварными змейками. Тяжёлый Мустанг был не для таких трасс — малейшая ошибка, и они разлетятся о бетон. Вай сбросила скорость ровно на секунду, перенесла вес — и тут же бросила машину в занос. Рёв выхлопа ударил по ушам, Мустанг скользил боком, рисуя дугу между стенами. Кейтлин вжалась в сиденье, пальцы судорожно вцепились в ручку двери, но взгляд… взгляд был прикован к Вай. К её прищуренным, сосредоточенным глазам. К сжатым губам. К лицу, где не было ни страха, ни сомнений — только абсолютная уверенность. - Я могу быстрее, — хрипло бросила Вай, выравнивая машину одним резким движением. — Чувствуешь? Она сама просит ещё. Кейтлин не сразу нашла, что ответить, но её губы уже растянулись в улыбку — настоящую, открытую, такую, какую она редко позволяла себе. Она чувствовала всё: вибрацию машины, хриплый рёв мотора, поток воздуха обтекающий кузов. Но главное — себя. Настоящую. Живую. Свободную. Мустанг вылетел из последнего поворота, и перед ними раскрылась широкая магистраль — длинная, как взлётная полоса. Впереди, далеко в темноте, мерцали редкие огни машин, но сейчас дорога была почти пуста. Двигатель рвал тишину яростным ревом, тяжёлый кузов вибрировал, будто сам зверь внутри жаждал гонки. Вай держала руль крепко, её движения были уверенными и точными, но в зеркалах заднего вида уже мелькали чужие фары — настойчивые, дерзкие. BMW сидел на хвосте слишком плотно, слишком нагло, и расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Вай нахмурилась, едва заметно прикусила губу. Руки на руле сжались сильнее. BMW не просто преследовал — он дышал в затылок, будто вот-вот ткнётся носом в бампер Мустанга. - Чёрт… — пробормотала Вай и резко дёрнула рулём, вклиниваясь между двумя машинами в соседнем ряду. Мустанг проскочил так близко, что боковые зеркала едва не задели зеркала гражданских автомобилей, но всё равно хвост не отстал. BMW двигался за ней, как приклеенный, повторяя каждый манёвр, каждое смещение. Кейтлин тоже это заметила. Она метнула взгляд в зеркало и нахмурилась, голос прозвучал резко, почти тревожно: - Он слишком близко. Это же опасно. - Ага, — коротко бросила Вай, не сводя глаз с дороги. Уголки её губ дёрнулись в напряжённой усмешке. — Малыш решил сыграть жёстко. Она чуть сильнее сбросила скорость, но BMW повторил движение в точности, будто отражение в зеркале. Его фары били прямо в глаза, слепили и бесили, давили на нервы каждую секунду. - Знаешь, Кирамман, — Вай произнесла низко, через стиснутые зубы, — твои ребята из отдела любят такую тактику. Приклеиться к хвосту, давить. Ты начинаешь дергаться, нервничать… и рано или поздно совершаешь ошибку. Кейтлин промолчала. Но взгляд её не отрывался от зеркала. Она слишком хорошо знала эту тактику — сама не раз пользовалась ею. Вай резко перестроилась, выпрыгнув на полосу между двумя грузовиками. Мустанг пролез в узкую щель, но и BMW протиснулся следом, будто тень. Двигатель Мустанга ревел на пределе, стрелка тахометра застыла в красной зоне, но фары BMW никуда не исчезали. Напротив, они резали глаза всё ярче, словно соперник наслаждался тем, как загоняет её в угол. Вай сжала руль так, что побелели костяшки пальцев, мышцы на руках напряглись. Она снова ушла влево, обогнула медленный седан, что плёлся в потоке, но BMW проскочил следом, не оставив ни миллиметра свободного асфальта. - Он тебя провоцирует, — тихо сказала Кейтлин, не отрывая взгляда от зеркала. - Знаю, — процедила Вай. — Этот ублюдок хочет заставить меня ошибиться. Внезапно впереди грузовик перестроился прямо в их полосу. Вай дёрнула рулём, Мустанг взвизгнул шинами, но удержал траекторию. В зеркалах тут же блеснули знакомые фары — BMW не только не отставал, а будто нарочно копировал каждое её движение, играя в кошки-мышки. Поворот впереди уходил дугой. Вай бросила короткий взгляд на Кейтлин: - Держись крепче. Сейчас будет жарко. Кейтлин вцепилась в ручку двери. И в тот же миг BMW пошёл на сближение. Он резко прибавил газу, сдвинулся вбок и начал прижимать Мустанг к отбойнику. И вот — момент удара. BMW резко рванул вперёд и сместился вбок, подрезая так близко, что Мустанг сорвался с линии. Резкий визг шин разорвал ночь, нос машины повёл в сторону, и на долю секунды всё вокруг пошло вразнос. У Вай внутри всё похолодело. - Вай! — выдохнула Кейтлин, вцепившись в ручку двери. Резкий поворот руля, короткий отклик задних колёс — и она поймала траекторию. Мустанг рванул вперёд, проскользнув вдоль отбойника так близко, что оставалось всего несколько сантиметров, но металла они не задели. Вай выдохнула резко, пальцы чуть подрагивали на руле. На губах появилась сухая усмешка: - Ха… почти. Почти, сука. Кейтлин перевела дыхание, сердце всё ещё билось в горле. Она посмотрела на Вай — но та была полностью в гонке: взгляд прикован к дороге, зрачки расширены, губы сжаты в тонкую линию. ХХХ Мустанг вылетел на прямую, стрелка спидометра дрожала на краю, но догнать соперников уже не получалось. Финишные огни мелькнули впереди, и Вай пересекла черту почти последней. Рёв мотора стих, оставив внутри тяжёлую пустоту. Она ударила по тормозам, машина дёрнулась и остановилась, и Вай тут же распахнула дверь, выскакивая наружу. - Вай! — позвала Кейтлин, но её голос утонул в гуле чужих моторов и криках зрителей. Шаги Вай были быстрыми, резкими, дыхание сбивалось, кулаки сжаты до боли, костяшки побелели. Её трясло от злости так, что казалось — ещё немного, и она кинется прямо сейчас. BMW стоял чуть в стороне. Его водитель неторопливо вышел из машины, словно за последние минуты не рисковал ни своей, ни чужой жизнью. На лице блеснула ухмылка — и Вай почувствовала, как внутри вспыхнуло ещё сильнее. - Ты совсем охренел?! — голос её сорвался, дрожал от ярости. — Чуть не угробил нас обоих! Он даже не моргнул. Стоял спокойно, будто наслаждался её реакцией. - Думаешь, это гонки? — Вай шагнула к нему почти вплотную. — Это подстава, ублюдок! Её сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется. Руки зудели — хотелось врезать, хотелось показать, что с ней так не играют. Но она только сильнее вцепилась пальцами в кулак и подняла взгляд прямо в его глаза. Водитель BMW хмыкнул, даже не пытаясь скрыть издёвку. - Я буду гонять так, как захочу, — сказал он медленно, растягивая слова, глядя прямо Вай в глаза. — А если у тебя есть претензии — засунь их себе в задницу. Вай мгновенно вспыхнула. Шаг вперёд, её ладонь резко ударила его в грудь, оттолкнув назад. - Что ты сказал, мразь?! Мужчина лишь ухмыльнулся шире, явно наслаждаясь её реакцией. Но прежде чем Вай смогла ударить ещё раз, между ними резко оказалась Кейтлин. Она выставила руку, твёрдо упираясь ей в грудь Вай, заставляя ту сделать шаг назад. - Хватит! — голос Кейтлин был холодным, жёстким. — Стой. Вай тяжело дышала, в крови кипела чистая ярость с примесью адреналина, но наткнулась на взгляд Кейтлин. Там был приказ — прямой и жёсткий, без возможности ослушаться. Мужчина перевёл взгляд на Кейтлин и усмехнулся: - Держи свою псину на привязи, сладкая. Кейтлин медленно повернулась к нему, глаза сузились, губы дёрнулись в усмешке. - Повтори это ещё раз, и я лично вышибу тебе зубы, — бросила она низко, резко, с такой злой уверенностью, что в её голосе не осталось ни капли иронии. — Посмотрим, как ты будешь улыбаться без челюсти. Мужчина наклонился вперёд, глядя на Кейтлин почти в упор: - Ты думаешь, что можешь меня запугать? Сидишь рядом с ней, прикидываешься крутой? Да ты вообще никто. Женщинам здесь не место, тем более таким… как ты. Кейтлин не шелохнулась. Она смотрела ему прямо в глаза и улыбалась — спокойно, нагло, вызывающе. Это сводило его с ума ещё сильнее: каждое её молчаливое движение, каждый намёк на ухмылку только подливал масло в огонь. Вай тяжело выдохнула, взгляд её метался по сторонам. Она заметила, что толпа гонщиков и зевак, ещё недавно гудевшая и переговаривающаяся, теперь замерла. Все смотрели только на них. На этот взрыв, готовый разорваться в любую секунду. - Хватит с нас этого цирка, — глухо сказала Вай, положив ладонь на плечо Кейтлин и слегка потянув назад. Кейтлин кивнула, опуская руку. Разворачиваясь, она бросила мужчине через плечо: - Жаль, что мозгов в твоей тачке куда больше, чем у тебя, щенок. Всё произошло молниеносно. Мужчина сорвался, кулак резко вошел ей прямо в челюсть. Кейтлин покачнулась, делая шаг назад, чтобы устоять на ногах. Перед глазами вспыхнули яркие точки, рот мгновенно наполнился кровью. Пошатываясь, она отступила назад ещё на шаг, потом на второй. Ладонь машинально потянулась к поясу, к привычному месту, где должна быть кобура. Пальцы сжали пустоту — пистолета не было. Он остался дома. Чувство уязвимости вспыхнуло на секунду, но она тут же сжала зубы, поднимая голову. Кейтлин успела заметить только взгляд Вай. В нём было столько всего намешано — напряжение, недоумение, злость. На секунду она прищурилась, скользнув взглядом по лицу Кейтлин. И в следующую — всё взорвалось. Вай резко развернулась, вложив импульс всего тела в движение, и её кулак влетел в челюсть мужчине. Удар был хлёстким, резким, с громким звуком хрустнувшей кости. Мужчину качнуло, он сделал полшага назад, широко распахнув глаза от неожиданности, но Вай не дала ему упасть. Она шагнула вперёд и тут же выбросила второй кулак, на этот раз снизу — в корпус. Мужчина согнулся, воздух со свистом вырвался из лёгких. Толпа загудела, кто-то выкрикнул её имя, кто-то свистел, подзадоривая. Кейтлин, прижимая ладонь к губе, с которой стекала кровь, не сводила глаз с Вай. Казалось, с каждым ударом в ней закипает ещё больше ярости, ещё больше гнева. Кулаки били в тело мужчины с глухим звуком, словно на автомате. Замах — выдох — удар — вдох. Казалось, будто Вай совсем не замечала ударов, которые мужчина наносил ей в панике, стараясь отбиться. Толпа взревела, когда мужчина собрал остатки сил и со злостью врезал Вай в бок. Удар был резкий, тяжёлый, но она будто не почувствовала его. Она шагнула вперёд, схватила его за ворот куртки и, рванув вниз, вбила колено прямо в живот. Мужчина захрипел, согнулся пополам, но тут же попытался ударить её локтем по лицу. Вай резко ушла в сторону, и его замах пронёсся в пустоту. В тот же миг её кулак врезался ему в висок. Толпа взорвалась одобрительным рёвом — кто-то кричал её имя, кто-то уже снимал происходящее на телефон. Кейтлин сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Её сердце колотилось, а кровь на губах горчила железом. Но она не вмешивалась — не могла. Вай была как шторм, яростный и неудержимый, и любое вмешательство сейчас означало попасть под раздачу. Мужчина пошатнулся, но злость всё ещё держала его. Он рванул вперёд, врезаясь плечом в Вай, сбивая её с равновесия. Она отошла на шаг, но тут же выпрямилась и, прорычав сквозь зубы, метнула прямой удар в ему в плечо. Затем ещё и ещё. Она остановилась только тогда, когда рука мужчины безвольно повисла плетью и он заорал от боли. Короткая подсечка и мужчина рухнул на землю, завалившись на спину и нелепо всплеснув рукой. Кроссовок Вай тут же придавил его к земле, наступив на сломанное плечо. Мужчина дёрнулся, всхлипнув от боли. Она тяжело дышала, наклонилась и сплюнула кровь, что накопилась во рту, прямо ему на футболку. Когда она заговорила, голос был тихим, почти ровным — но в нём чувствовалась угроза. - Ещё раз услышу или увижу, что ты, тварь, поднял руку на девушку… — кроссовок прижался плотнее, и он снова застонал. — Я оторву твою сраную руку и засуну её так глубоко в твой зад, что она достанет до твоего мнения. Понял? Вай отступила на шаг и обернулась. Толпа вокруг шумела, кто-то держал телефоны, снимая каждое движение, кто-то переговаривался вполголоса, но для неё всё это стало фоном. Взгляд сразу нашёл Кейтлин. Распухшая от удара губа, уже приобретающая сине-фиолетовый оттенок, тонкая полоска крови тянулась от уголка рта к подбородку. Капельки медленно падали вниз, оставляя тёмные пятна на светлой футболке. Вай нахмурилась и подошла ближе. Подняла руку, будто собиралась коснуться её лица. Но, заметив собственные костяшки — сбитые, в крови, — замерла. Пальцы дрогнули и опустились. - Ладно, — голос прозвучал тише, чем ей хотелось. В нём скользнула сдержанная злость и, к удивлению Кейтлин, лёгкий оттенок вины. — За это он уже ответил. Пойдём. Вай чуть дёрнула плечом и всё же обернулась. Мужчина уже медленно поднимался на ноги, пошатываясь, но не сводя с неё взгляда. Он смотрел с ненавистью, с упрямым вызовом, словно хотел запомнить её лицо до последней черты. Никто из толпы, что стояла совсем рядом, даже не попытался ему помочь. На губах Вай мелькнула короткая, злая усмешка. Кейтлин шла рядом, молча, не произнеся ни слова. Вай шагнула к машине, потянулась к ручке и распахнула пассажирскую дверь, обернувшись к ней. - Садись, — коротко сказала она. Кейтлин задержала на ней взгляд, словно собираясь что-то ответить, но лишь кивнула и села в салон. Вай хлопнула дверью и обошла машину, сама усаживаясь за руль. Мустанг ещё не остыл после гонки и Вай, отъехав чуть в сторону от толпы, припарковалась, переключая фары на габариты, глуша двигатель. Пальцы подрагивали на руле и она несколько раз сжала их в кулаки, слегка морщась от боли. - Это было глупо. — Чуть хрипловатый голос Кейтлин заставил Вай повернуть голову. В темноте салона её лицо казалось ещё бледнее, а кровь на губе выделялась резким пятном. Вай задержала на ней взгляд и на секунду промолчала, будто подбирая слова. - Может и так, — выдохнула она наконец. Голос был глухим, отрывистым. — Но из-за него мы чуть не разбились. Пальцы Вай снова сжались на руле, суставы побелели. Она отвернулась, смотря куда-то в боковое стекло, за которым мелькали далекие огни. - И, если уж и говорить насчет глупости, на что, чёрт возьми, ты надеялась, когда встала между нами? - На то, что ты остановишься, — ответила Кейтлин так спокойно, будто её челюсть вовсе не пульсировала болью. Вай резко повернула голову, уставившись на неё. - Ты серьёзно? Ну хорошо, я остановилась. А он — нет. — В голосе слышалась злость, но под ней всё ещё читался какой-то слабый оттенок вины. — Он мог тебя ударить ещё сильнее. Мог сорваться. Кейтлин выдержала её взгляд. В темноте её глаза казались темнее обычного. - Но не успел, — отрезала она. — Потому что ты была быстрее. На пару секунд в салоне воцарилась тишина. Где-то вдали гудел мотор чужой машины, в ночи перекликались голоса, но здесь, в Мустанге, было тихо. Вай стиснула зубы, резко отвернулась к стеклу и глухо пробормотала: - Ага, быстрее. Чёрт, Кирамман, это ты в своем подразделении можешь не париться, что тебя кто-то пырнёт. А здесь… что, если бы у него был нож и я бы не успела? Кейтлин промолчала секунду, потом тихо произнесла: - Тогда бы я, возможно, сейчас уже не разговаривала с тобой. Вай чуть дёрнулась от этих слов, будто Кейтлин физически ткнула её куда-то под ноющие после драки рёбра. - Ты идиотка, что ли? Кейтлин прищурилась, и открыла рот, собираясь ответить — холодно, дерзко, что-то вроде укола в ответ. - Подожди, — резко подняла руку Вай, останавливая её. — Замолчи. Она включила свет в салоне, и повернулась к Кейтлин: - Повернись ко мне, — сказала Вай тихо, но с такой настойчивостью, что Кейтлин слегка отстранилась, удивлённо приподняв бровь. - Это всего лишь разбитая губа, — пробормотала она, пытаясь отмахнуться. Вай стиснула зубы, губы сжались в тонкую линию, и голос стал жестче: - Наклонись вперёд. Я хочу посмотреть. Кейтлин замерла, глаза округлились от удивления, но медленно подчинилась, наклонив голову чуть вперёд. Вай осторожно приблизилась, осматривая распухшую губу и тонкую полоску крови, что стекала вниз, оставляя мелкие капельки на её футболке. Осторожно провела большим пальцем по линии челюсти, которая уже начала заметно опухать. Скользнула по губе, обнажая нижний ряд зубов, заставив Кейтлин чуть поморщиться от боли. Наконец, Вай чуть нахмурилась и пробормотала, убирая руку: - Ладно, это просто разбитая губа. Кейтлин чуть наклонила голову, наблюдая за ней с тихим, почти насмешливым интересом: - Ну? Убедилась, что это не смертельно? Вай скользнула взглядом по распухшей губе, затем резко отвернулась к рулю, сжав пальцы на ободе. Голос её прозвучал сухо, с оттенком раздражения: - Убедилась, что тебе повезло, Кирамман. Красоты не лишилась. Мустанг мягко тронулся с места, двигатель тихо заурчал. Несколько секунд они ехали в тишине: гул шин по асфальту, редкие огни вдали, мерцающие в темноте, и лишь лёгкое дыхание в салоне, нарушающее паузу. Кейтлин чуть усмехнулась краем губ, во взгляде промелькнула искра, будто она наслаждалась моментом: - Знаешь… я удивлена. Я и не думала, что ты вообще способна на заботу. Вай скосила взгляд в её сторону, моргнув, потом снова уставилась на дорогу. Её голос вырвался хрипловатым, с оттенком колючей иронии: - Не льсти себе, Кирамман. Я просто не хочу возиться с трупами на пассажирском сиденье. Кейтлин фыркнула, качнув головой, но глаза её всё ещё искрились тихим вызовом: - Конечно. А то вдруг запачкаю салон. Вай усмехнулась уголком губ, но взгляд остался сосредоточенным на дороге, на линии света, растекающегося по асфальту. - Вот именно, — коротко пробормотала она, сжимая руль чуть крепче, ощущая, как в крови всё ещё кипит адреналин. ХХХ Вай заглушила двигатель, припарковав Мустанг поперек машиноместа на подземной парковке в доме Кирамман. Она осталась сидеть за рулём, сжимая пальцы на ободе — кулаки ещё ныли, но она упрямо делала вид, что всё в порядке. Кейтлин, не теряя времени на ненужные слова, открыла дверцу и вышла из машины, забирая небольшую сумочку с заднего сиденья. Она сделала несколько шагов к лифту, но вдруг остановилась. Резко обернулась, задержав взгляд на Вай. В этом взгляде не было ни раздражения, ни раздражающей Вай холодности — скорее, странная пауза, как будто она что-то вспомнила. - Совсем забыла, — сказала она ровно, но чуть тише обычного, словно сама с собой. — Поднимись, пожалуйста. Мне нужно отдать тебе документы на машину. Вай, уже распахнув дверцу и шагнув наружу, приподняла бровь. В уголках губ появилась та самая кривая ухмылка, от которой Кейтлин всегда хотелось закатить глаза. - Что, опять? — протянула она с ироничной ноткой, спрятав кулаки в карманы слегка потрёпанной кожанки. Кейтлин замерла, не сразу поняв, что та имела в виду. В её глазах мелькнуло короткое недоумение, но тут же память сработала на все сто: Несколько недель назад. Та же парковка. Та же фраза: «Поднимешься со мной. У меня есть бумаги для Джейса». Тогда она тоже произнесла её так же сухо, официально. Тогда всё должно было закончиться деловым разговором. Но закончилось иначе. Слишком иначе. Щёки слегка порозовели, и на губах появилась тонкая, сдержанная усмешка — скорее ответ на собственную память, чем на реплику Вай. - Успокойся, Ханнэм, — произнесла она ровно, с лёгким холодком в голосе, но глаза всё же блеснули. — Это просто бумаги на автомобиль. Закинешь их в бардачок. Вай фыркнула, качнув головой, и захлопнула дверцу Мустанга так, что звук эхом пронесся вдоль бетонных стен парковки. Быстрым шагом догнала Кейтлин. В её взгляде не было ни грамма смущения — только привычная дерзкая насмешка, будто она заранее знала, что Кирамман вспомнит именно то, что нужно. А Кейтлин, пока они шли рядом, вдруг поймала себя на том, что сердце сбилось с ритма, хоть внешне она оставалась такой же собранной. Они шагнули в лифт, и двери закрылись за их спинами с глухим звоном. Вай привычно опёрлась плечом о стенку, скрестив руки на груди, и, казалось, собиралась молчать всю дорогу. Но спустя несколько секунд, будто невзначай, она бросила: - Надеюсь, в этот раз у тебя нет на полке запасного комплекта бумаг для «случайных гостей». А то я начинаю думать, что это твоя излюбленная форма приглашения. Кейтлин нахмурилась, не сразу уловив подтекст. Повернулась к ней, приподняв бровь. - Каких ещё гостей? Вай ухмыльнулась чуть шире, глядя прямо перед собой. - Ну, знаешь… «Поднимись, у меня есть бумаги для Джейса». «Поднимись, у меня документы на машину». Интересно, что будет в следующий раз — «поднимись, у меня бумаги для налоговой»? Кейтлин уже открыла рот, чтобы отрезать холодным тоном, но вдруг сама уловила в этом какую-то нелепую, почти детскую логику. Представила себя, стоящую у дверей квартиры и протягивающую Вай «бумаги для налоговой», и на губах сама собой дрогнула улыбка. Сначала лёгкая, осторожная, как будто украденная у неё самой. Потом шире. - Ты несёшь полный бред, — сказала она, но голос прозвучал мягче, чем она рассчитывала. - И всё же ты улыбаешься, Кирамман, — заметила Вай с тихим торжеством, чуть качнув головой. Кейтлин попыталась спрятать улыбку, отвела взгляд к панели с кнопками, но уголки губ всё ещё выдавали её. Она поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз улыбалась — по-настоящему, не из вежливости и не из иронии, — с кем-то другим. Диалог оборвался сам собой, но тишина уже не была тяжёлой. Напротив — казалось, воздух в кабине стал легче. И Кейтлин вдруг осознала: вечер, который ещё час назад казался пустым, холодным, предсказуемым до боли — чтение книги, чтобы заглушить одиночество в стенах квартиры — неожиданно изменился. Он стал другим. Лёгким. Почти… тёплым. Кейтлин вставила ключ в замок, коротко щёлкнула замком и толкнула дверь. На пороге остановилась, обернулась к Вай, будто колеблясь. - Подожди здесь, — сказала она после паузы. — Я сейчас принесу документы. Вай кивнула без возражений. Она опёрлась плечом о стену коридора, привычно вытащила из кармана телефон и разблокировала экран. Экран мигнул новыми уведомлениями, в основном, из гоночного чата. Ну надо же, оживились. Она лениво пролистала последние сообщения — гифки, мемы, обрывки разговоров. И вдруг взгляд зацепился за видео. Она нажала на него, и знакомая картинка ожила на экране: кулак мужика врезается прямо в челюсть Кейтлин. Видео дергается, в комментариях уже сотня сообщений: «грязно», «в крысу», «исподтишка», «девчонку приложил, урод». Вай коротко хмыкнула и сказала куда-то в пустоту прихожей, не отрывая взгляда от экрана: - Знаешь, Кирамман, может, в следующий раз просто уходи молча. Без лишних слов. Особенно если напротив — злобный мужик в два раза больше тебя. Из спальни донёсся голос Кейтлин — сдержанный, но с оттенком иронии: - Ага. А ты, значит, можешь орать и бросаться кулаками, но мне нужно держать рот на замке? Вай усмехнулась и выключила видео, пролистывая комментарии дальше. - Ну да. Ты же у нас вся про контроль. Твоя территория. Держи его при себе, если не хочешь снова словить в челюсть. Тишина упала мгновенно. Слишком тяжёлая для пустого коридора. Через пару секунд шаги Кейтлин приблизились. Она появилась в дверях спальни, с папкой документов в руках. Лицо её было странно напряжённым: взгляд опущен, губы плотно сжаты. Бумаги она протянула резким движением, почти сунув их Вай в грудь. - Забирай. - Эм, — Вай слегка замялась, откладывая телефон на полку, забирая бумаги из её рук. — Всё нормально? - Да. — Кейтлин, почему-то избегала смотреть ей в глаза и, в принципе, поднимать голову. - Всё нормально? — повторила Вай чуть тише, нахмурившись. Она осторожно посмотрела на Кейтлин, пытаясь уловить хоть какую-то привычную реакцию: колкость, иронию, холодное замечание. Но ничего. Только её опущенные глаза и губы, сжатые до белизны. — Кирамман, — она чуть наклонила голову, сдвинув брови. — Я что-то не то сказала? Кейтлин коротко вдохнула, как будто воздух внезапно стал слишком тяжёлым. Потом шагнула вперёд — неожиданно резко, толкнув Вай в грудь. Та, даже не успев отреагировать, оказалась в коридоре. - Эй, ты чего?.. — Вай подняла руки, всё ещё держа в пальцах папку. Но Кейтлин даже не посмотрела на неё. Дверь с силой захлопнулась прямо перед лицом Вай. Звук был такой глухой, что в груди неприятно отозвалось. Вай моргнула, пару секунд стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, и только потом выдохнула, цедя сквозь зубы: - Ну и что это, чёрт возьми, было? Она подняла взгляд на дверь снова. По ту сторону царила тишина — слишком резкая и ненормальная, чтобы всё действительно было «нормально». Но, не став настаивать, Вай сбежала по лестнице, на ходу листая документы. Страховка, ага. О, я даже вписана. Так, это… Доверенность на управление, ага. А это что? Она задержалась на последней ступеньке, пробегая глазами по строчкам документа. Какая-то распечатка. Дата и год рождения, паспортные данные. И имя: Кейтлин Кирамман. Вай недоумённо уставилась на листок. Эм, наверное, это надо вернуть? А где мой телефон? Она хлопнула себя по карманам. - Да чтоб тебя, — пробормотала она, хлопнув себя по бокам ещё раз. Карманы оказались пусты. — Да ну нахрен… Телефон остался наверху. Вай зло выругалась сквозь зубы и развернулась обратно. Поднимаясь по лестнице, она всё ещё держала в руках документы. Бумага чуть дрожала в пальцах, но не от бега — от того, что внутри назойливо шевелилось ощущение, что она только что увидела нечто личное. Когда она дошла до квартиры, дверь оказалась приоткрытой. Вай чуть нахмурилась. - Эм, Кирамман?.. — голос её прозвучал осторожно, но твёрдо. Она толкнула дверь ладонью и вошла внутрь. Коридор встретил её полумраком. На полу, у стены, сидела Кейтлин. Колени подтянуты к груди, пальцы одной руки вцепились в ткань брюк так сильно, что костяшки побелели. Дыхание было рваным, прерывистым, лицо она зажала в ладони. - Чёрт… — Вай выдохнула, замерев на месте, а потом шагнула ближе, откладывая бумаги на ту же полку, где лежал её телефон. — Ты чего? Эй, — она присела на корточки рядом, наклонившись ближе. Её голос звучал уже не так резко, как обычно. — Скажи мне, что случилось. Кейтлин чуть приподняла голову, глаза её блестели в полумраке, дыхание сбивалось так часто, что казалось — каждый новый вдох даётся ей с боем. Она резко вздрогнула и оттолкнула Вай ладонью в плечо. - Уходи… — сорвалось с хрипом. — Просто… уйди. - Не-а, — Вай коротко качнула головой и снова наклонилась ближе. — Я не уйду, пока ты сама не скажешь, что всё в порядке. Кейтлин в ответ снова толкнула её, слабее, чем в первый раз. Дыхание стало ещё более прерывистым, губы дрожали, пальцы сжимали ткань брюк до боли. Вай видела, как плечи её подрагивают. - Кирамман… — Вай осторожно коснулась её запястья, но та дёрнулась, оттолкнув её так резко, что ногти царапнули кожу. — Да ну перестань. Она уже не слышала слов, только рваные, мучительные вдохи. Грудь Кейтлин поднималась слишком быстро, лицо побледнело, а пальцы дрожали всё сильнее. - Ну всё, хватит. Посмотри на меня. Слышишь? Просто посмотри. Кейтлин не смогла. Она дернулась ещё раз, отталкивая Вай ладонями, но в этот раз сил хватило лишь на жалкий рывок. Следующая попытка вдохнуть сорвалась на сиплый хрип. Её затрясло, и она медленно завалилась на бок, уткнувшись лбом в холодный пол. - Чёрт возьми, — выругалась Вай, подхватывая её. Она осторожно села на пол, рядом, и положила голову Кейтлин к себе на колени. Её тёмные волосы рассыпались по джинсам Вай, щека коснулась её бедра. Она всё ещё дрожала, каждый вдох был коротким, отчаянным. - Слушай меня, Кирамман, — Вай заговорила низко, спокойно, будто отмеряя каждое слово. Её ладонь мягко скользнула по волосам Кейтлин, пальцы чуть поглаживали висок. — Дыши со мной. Слышишь? Вдох — и выдох. Она сама сделала глубокий вдох, преувеличенно медленный, и такой же длинный выдох. - Вот так. Слушай мой голос. Я рядом. Не отпущу тебя, ясно? Кейтлин дрожала всё сильнее, но с каждой секундой дыхание постепенно начало подстраиваться под ритм Вай. Её грудь всё ещё вздымалась слишком резко, но между рывками появились первые более длинные выдохи. Вай, глядя на неё сверху, чуть прищурилась, на секунду отводя взгляд к потолку, будто сдерживая собственный клубок эмоций. Её пальцы продолжали гладить Кейтлин по голове, а голос звучал тихо, почти шепотом: - Ты можешь злиться на меня, кричать, выгнать меня хоть десять раз. Но вот так оставить тебя — я не смогу. Просто не смогу себе простить, что оставила тебя вариться в этом твоём дерьме одной. Придёшь в себя — ори сколько влезет, ладно? Вай чуть крепче обхватила её ладонями за плечи, осторожно подтянула ближе и прижала к себе. Кейтлин всё ещё была напряжена, дыхание срывалось короткими хрипами, но её тело уже не сопротивлялось. - Тише… я здесь, — пробормотала Вай. Она начала покачиваться из стороны в сторону, медленно, размеренно, словно пытаясь своим движением задать ритм её дыханию. Каждое раскачивание сопровождалось тихим шёпотом, короткими, успокаивающими словами — больше для того, чтобы Кейтлин слышала голос, чем для смысла самих фраз. - Всё нормально… слышишь? Я рядом. Пальцы Вай то и дело скользили по её волосам, то чуть поглаживали спину. Она чувствовала, как дрожь постепенно утихает, как плечи Кейтлин понемногу расслабляются под её ладонями. - Вот так, — выдохнула Вай, качнувшись чуть сильнее. — Просто дыши. Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой только их дыханием. И потом Вай заметила — вдохи Кейтлин стали глубже, ровнее. Её пальцы, до этого сжимавшие ткань футболки, ослабли, разжались. Голова чуть тяжелее опустилась на колени Вай, дыхание выровнялось. Кейтлин окончательно вырубилась — словно после долгой борьбы внутри у неё просто закончились силы. Вай замерла, глядя на неё сверху. Сухо сглотнула, провела большим пальцем по щеке, убирая выбившуюся прядь. - Ну вот, — пробормотала она вполголоса. — Хоть немного передохнёшь. Она не спешила поднимать её или перекладывать на диван. Просто сидела там, на холодном полу коридора, с Кейтлин на коленях, продолжая раскачиваться лёгкими движениями. ХХХ Вай сидела за кухонным столом, облокотившись локтями о прохладную поверхность. Рядом остывала кружка с чаем — пар уже почти исчез, оставив лишь слабый запах. Она провела ладонями по лицу, чувствуя, как слегка царапают кожу пальцы. Зачем я вообще осталась? Мелькнула мысль, тяжёлая и пустая. Могла уйти. Вернуться в мастерскую, заняться делами, сделать вид, что ничего не произошло. Сказать себе: «Не моё дело». Но чем дальше она гоняла эту мысль, тем яснее понимала — уйти она бы не смогла. Никогда. Картина вставала слишком отчётливо: Кейтлин одна, в своей тихой квартире, с паникой, которая может вернуться в любую секунду. Вай не могла оставить её так. Пусть хоть десять раз выгнала бы её за дверь — всё равно. Она не из тех, кто бросает, когда рядом кто-то захлёбывается в собственном дерьме. Не умеет. В груди кольнуло раздражение. Что в этом больше — привязанности? чувства долга? или чего-то другого, о чём даже думать сейчас не хотелось? Она скривилась, будто от кислого привкуса. Слишком сложно. Проще заварить чай и сидеть на кухне, чем копаться в том, что шевелится где-то глубже. Это же Кирамман. Она качнула головой, будто сама над собой усмехаясь. Конечно, именно Кирамман. Та, что умеет быть ледяной, сдержанной, всегда на контроле. Та, что может отрезать тебя одной фразой, словно ножом. Та, что только что, сидя на полу, дрожала так, будто вся её броня вмиг раскололась. Вай снова обхватила ладонями кружку — та уже остыла, но от керамики всё ещё шло слабое тепло. Она смотрела на коричневую поверхность стола, и мысли сами собой тянулись назад: к её голове у себя на коленях, к сбивчивому дыханию, к пальцам, что пытались оттолкнуть её, и к тому, как всё это вдруг стихло. Вай провела языком по губе. В груди всё ещё вибрировало напряжение от гонки, от драки, от этого вечера, который завернул совсем не туда, куда должен был. Что, если бы мы никогда не встретились? Она опустила взгляд на стол, кулаком слегка постучала по дереву. Мысль прозвучала слишком громко, словно не внутри, а вслух. Что, если бы их пути разошлись раньше, если бы они никогда не оказались рядом в тот самый момент? Жила бы себе Кирамман в своей вылизанной квартире, среди стопок документов, полированных столов и полок с книгами, всё так же ровно дышала бы этим контролем. А Вай? Она бы по-прежнему гоняла ночами, дралась за место в ряду, возвращалась в мастерскую с костяшками в крови и не оглядывалась назад. И, может, это было бы проще. Чище. Без этого ощущения, будто тебя втянуло в воронку, где ты сама перестаёшь узнавать свои границы. Но стоит ли? Она глубже вдохнула, прижала ладонь к губам, задумчиво потерев подбородок. В голове вспыхнула картинка: взгляд Кейтлин в тот момент, когда она, сидя на полу, всё ещё пыталась бороться с дыханием. Не просто страх — что-то иное. Голая, уязвимая правда. Вай стиснула зубы. Хрен бы с ним, если бы это было просто приятное времяпрепровождение, просто случайные ночи. Легко. Понятно. Без обещаний. Но сейчас? Сейчас в груди копошилось то, что она не хотела называть. Телефон снова коротко завибрировал. Новое сообщение. Она не спешила брать его в руки, продолжая сидеть с остекленевшим взглядом. Что, если бы мы никогда не встретились? — повторила она про себя, и тут же поймала ответ, настолько простой, что он показался смешным: Тогда бы сейчас она сидела одна. Вай криво усмехнулась. Нет уж. Этот вариант — точно не для неё. Она коротко тряхнула головой, словно отгоняя всё то, что продолжало назойливо шевелиться в мыслях, и одним резким движением осушила кружку. Чай был уже совсем холодным, но это даже помогло — резкий вкус прочистил горло. Она отставила кружку в раковину, на автомате сполоснула её под тонкой струёй воды и вытерла ладонь о джинсы. Тихо, стараясь не шуметь, прошла по коридору в спальню. На пороге остановилась, прислонившись плечом к косяку. Кейтлин спала. Лежала на боку, её дыхание было ровным, почти бесшумным. Одеяло она сжала пальцами так, словно боялась, что оно выскользнет, а вторую подушку прижимала к груди, как ребёнок игрушку. Чёлка упала на лицо, и в этом ракурсе её привычная холодная отстранённость выглядела иллюзорной — оставалась только хрупкость. Вай тихо фыркнула, скривив губы в полуухмылке. Быстро отвернулась, будто сама себе не позволяла задерживать взгляд, и аккуратно притворила дверь, уходя. В гостиной было темнее и тише. Вай опустилась на диван, вытянулась, положив руку за голову. Телефон мягко щёлкнул при разблокировке. Уведомления мелькали одно за другим: чат гонщиков, какие-то мемы, сообщения по работе. И — короткое СМС от Джейса: Джейс: «Всё норм?» Вай ткнула пальцами по экрану, быстро набирая: Вай: «Да. Все ок. Приеду утром.» Отправив, она на секунду задержала взгляд на диалоге, потом выключила экран и бросила телефон на грудь. Рука осталась закинутой за голову, нога лениво свесилась с дивана. Глаза медленно закрылись, и в тишине впервые за весь день дыхание стало спокойнее. ХХХ Кейтлин медленно открыла глаза, моргая несколько раз подряд, будто пыталась прогнать липкий, вязкий туман, всё ещё тянущийся за ней из сна. Первое, что она ощутила — мягкость под спиной. Кровать. Она лежала в своей собственной кровати. Это открытие сразу вызвало странное, колючее чувство: ведь она слишком хорошо помнила холод плитки под ладонями, тяжесть воздуха в коридоре, головокружение… и то, как её голова опустилась на колени Вай. Теперь же — привычная подушка под щекой, белая простыня, ровное тепло матраса. Взгляд скользнул в сторону и остановился на прикроватной тумбочке. Там стояла кружка. От неё всё ещё поднимался лёгкий, едва заметный пар, клубящийся в воздухе. Аромат какао заполнил комнату — сладкий, мягкий, густой, почти домашний. Запах был настолько неуместным после всего, что случилось ночью, что Кейтлин машинально нахмурилась, чувствуя, как недоумение становится ещё острее. Она откинула одеяло и с удивлением заметила, что всё ещё в тех же брюках и футболке, в которых уехала с Вай на гонку. Даже часы на запястье остались на месте, а волосы спутались, словно она так и рухнула, не переодевшись. Ничего не изменилось. Значит, это была не галлюцинация. Мысли метались в голове. Обрывки картин мелькали перед глазами: дверь, которую она захлопнула прямо перед лицом Вай. Паника, обрушившаяся внезапно. Воздух, который упорно не хотел заходить в лёгкие. Дрожь, от которой не удавалось избавиться. Голос Вай рядом, упорный, упрямый. Тепло коленей под щекой. Кейтлин резко прикрыла глаза ладонью, будто это могло остановить воспоминания, но те вспыхивали ещё ярче. Сердце билось всё быстрее, пальцы сжались в кулак на одеяле. Она осталась. Это было единственное объяснение. Она не могла сама подняться, не могла сама дойти до спальни и улечься. Кто-то перенёс её. И этот кто-то — Вай. Кейтлин убрала ладонь от лица и села ровнее, глядя на кружку с паром. В груди всё смешалось: недоумение, странное облегчение, колючая неловкость и что-то ещё, от чего хотелось отвернуться. Она провела рукой по волосам, запутанным и взъерошенным, и села на край кровати, вслушиваясь в тишину квартиры. Она услышала тихий голос Вай где-то из коридора. Потом также тихо закрылась входная дверь. Зашуршал пакет. Кейтлин замерла. Сердце вдруг ухнуло вниз, словно она только что осознала что-то слишком важное. Она ещё здесь. Кейтлин поднялась, босыми ступнями коснувшись холодного паркета, и осторожно шагнула ближе к двери спальни, взяв в руки кружку с тумбочки. На секунду остановилась, ладонь почти коснулась ручки — но она не решилась сразу выйти. Сначала прислушалась. Вай говорила сама с собой. Голос низкий, хрипловатый после ночи. Слов было не разобрать — скорее отдельные фразы, обрывки, будто она думала вслух. Затем зашелестел пакет — характерный звук, когда кто-то достаёт что-то из бумажного пакета и ставит на столешницу. Она что, в магазин сходила?.. Мысль показалась настолько нереальной, что Кейтлин едва не усмехнулась вслух. Но вместе с этим в груди что-то кольнуло — острое и непривычное. Необычная забота. Та, которой она не ждала. Кейтлин приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Кухня была залита солнечным светом. Оттуда тянуло запахом теста, вперемешку с чем-то сложно определимым. Шорох пакета стих, и послышался стук кружки о стол. Она сделала шаг, потом второй. Запахи стали яснее. Теперь Кейтлин отчетливо чувствовала что-то мясное, сырное и что-то, что она разобрать так и не смогла. Это что… пеперони? Кейтлин нахмурилась. Утро, солнечный свет, тихая кухня — и запах пеперони. Всё это складывалось в картину, которая никак не вязалась с её представлением о том, каким должно быть её утро. Она осторожно прошла дальше, босые ступни бесшумно ступали по полу. На кухне, спиной к ней, стояла Вай: волосы растрёпаны, торчат на затылке во все стороны так, будто ночь она провела не в квартире Кейтлин, а, как минимум, в коровнике, где жвачные животные всю ночь делали ей укладку. В ухе — крошечный наушник, и Кейтлин заметила, как Вай едва заметно качает головой в такт музыке. - Это что… пицца? — вырвалось у Кейтлин вслух, почти невольно. Вай обернулась, чуть вздрогнув от неожиданности, вытащила наушник. В руке — коробка с горячей пиццей, от которой поднимался аромат сыра и копчёной колбасы. Улыбка на лице была лёгкая, даже немного наглая. - Эм, да. Я захотела есть, а у тебя в холодильнике был только какой-то заплесневелый сыр и сосиска, — она усмехнулась, ставя коробку на стол. Кейтлин замерла в дверях, сжала пальцы на подоле футболки, но лицо оставалось почти безупречно спокойным. Почти. - Пицца на завтрак? — её голос прозвучал сухо, холодно, как всегда. Но стоило ей на секунду встретиться взглядом с Вай, и маска дала трещину: внутри всё ещё стучало осознание, что Вай действительно осталась. Не ушла. Перетащила её в спальню. Заказала еду. Это было неправильно. Неожиданно. Слишком много. - Ну да, — Вай откинула крышку коробки, выпуская аромат, и скосила взгляд на неё. — А что, у тебя тут положено только круассаны и кофе? Прости, Кирамман, я не бариста. - Ты… — Кейтлин чуть прищурилась, поднимая бровь. Голос у неё был ровный, но пальцы сжались крепче. — Ты действительно всё ещё здесь. Вай вскинула бровь, усмехнулась шире, как будто её фраза прозвучала как комплимент: - Сюрприз. Кейтлин отвела взгляд, стараясь снова собрать себя воедино. Она подняла руки, будто поправляя волосы, хотя в этом не было нужды. Холодная маска вернулась — или, по крайней мере, попыталась вернуться. Но в груди она чувствовала, как эта маска трещит по швам. Она должна была сказать что-то отстранённое, уколоть её. Но слова застряли в горле, и вместо этого она просто шагнула ближе к столу, как будто признавая: да, она осталась. И от этого утро уже не могло быть прежним. - Слушай, Кирамман. Я понимаю, тебе вообще не хотелось, чтобы я видела то… ну, то, что я видела. Но, чёрт, и ты меня пойми — я реально не могла тебя оставить. Это как-то… не по-человечески, что ли. Я ж не мразь какая-нибудь. Кейтлин остановилась у стола, пальцы всё ещё напряжённо держались за край футболки. Она медленно подняла взгляд на Вай. Голубые глаза были спокойными, почти холодными — как будто она снова собиралась надеть свою броню. - Я не просила, — тихо произнесла она. Сухо. Почти ровно. Но в голосе мелькнула трещина — лёгкая дрожь, едва заметная. Вай вскинула бровь, ухмылка стала шире, но в глазах не было насмешки: - А я не спрашивала. Кейтлин нахмурилась, собираясь что-то возразить, но слова снова застряли. Она сжала губы, отвела взгляд в сторону. Маска держалась, но каждая реплика Вай била по ней, как трещина по стеклу. - Я не нуждаюсь в… — начала она, но Вай перебила: - В заботе? — Вай чуть прищурилась, откинув крышку пиццы окончательно и с демонстративным видом достала кусок. — Окей. Но это не отменяет того, что ты человек, Кирамман. Даже если ты ненавидишь это слово. Кейтлин резко перевела на неё взгляд. Ирония в словах Вай была очевидна, но под ней читалось что-то серьёзное, что-то, чего Кейтлин не хотела видеть. - Ты не понимаешь, — выдохнула она, тихо, будто для себя. Вай хмыкнула. - Я много чего не понимаю. Но знаешь, мне как-то насрать. Или, ты и правда считаешь, что мне надо было уйти? Скажешь — я тут же свалю. Кейтлин задержала на ней взгляд дольше, чем собиралась. В глазах Вай не было вызова, не было обычной дерзкой искры — только прямота. Честность, которую она не умела встречать без раздражения. - Я… — начала она, но голос предательски дрогнул. Кейтлин стиснула зубы, проглотив остаток фразы. Хотела сказать «да», но внутри всё сжалось. Она представила себя, оставшуюся тогда в коридоре одну, и поняла, что не сможет выговорить это вслух. Вай вскинула бровь, откусывая свой кусок пиццы. - Вот и я так подумала, — бросила она с притворной лёгкостью, словно закрывая тему. Но пальцы, сжавшие корочку, дрогнули едва заметно. Кейтлин опустила взгляд на кружку с какао. Пар уже начинал рассеиваться, и в этом было что-то до жути символичное. - Ты ведёшь себя так, будто у тебя… — она запнулась, не поднимая глаз, — будто у тебя есть на это право. - Ага. Это называется “право не быть мразью”, Кирамман. Ну знаешь, такое странное понятие как “человечность”. Кейтлин медленно подняла глаза, её взгляд был холодным, но в глубине блеснуло что-то другое — укол, слишком острый, чтобы его не заметить. - Ты называешь человечностью то, что вторгаешься туда, куда тебя не просят? — голос её был низким, ровным, но на последних словах он чуть дрогнул. Вай качнула головой. - Нет. Человечностью я называю не оставлять других в одиночестве переживать дерьмо. Она снова откусила пиццу, как будто разговор ничего для неё не значил. Но Кейтлин видела, как напряглись мышцы на её челюсти, как едва заметно дёрнулся уголок рта. - Ты не понимаешь, — повторила Кейтлин, уже чуть громче, чем собиралась. Вай наклонилась вперёд, локтями упираясь в стол. - Я это уже слышала. Я не понимаю, окей, мы это уже прояснили. Что-то ещё хочешь сказать? Кейтлин сжала кружку чуть сильнее, как будто тепло могло удержать её от того, чтобы сорваться. Внутри всё кричало, но слова будто застряли, упираясь в горло. - Нет, — наконец выдавила она, почти сухо. — Ничего. Вай усмехнулась, откидываясь назад на стуле. - Отлично. Значит, просто сидим и жрём пиццу. Она сказала это нарочито легко, но в её голосе всё равно проскользнуло напряжение. Кейтлин уловила его и ощутила, как внутри что-то сдавило грудь. - Ты всё сводишь к шутке, — тихо сказала она, глядя в кружку. - А ты всё сводишь к контролю, — парировала Вай. На этот раз без улыбки. Их взгляды встретились. Вай смотрела прямо, дерзко, как будто бросала вызов. Кейтлин — ровно, холодно, но внутри всё трещало по швам. Тишина затянулась. Вай вернула кусок пиццы на коробку, потерев пальцы о салфетку. - Ладно. Если я опять перехожу черту — скажи. Я свалю. Она произнесла это слишком спокойно, но Кейтлин уловила в её словах то, что не прозвучало вслух: «скажи — и я останусь». Кейтлин вдохнула чуть резче, чем хотела, и опустила взгляд. - Делай что хочешь, Ханнэм. Как всегда. Но голос её дрогнул, и Вай это услышала. - Нет, Кирамман. — Она покачала головой. — Одно слово — “уйди” или “останься”. Я сделаю так, как скажешь. Кейтлин подняла взгляд. Её глаза были холодные, сосредоточенные, будто сталь… но в глубине этой стали скользнула трещина. Вай виделa её — тонкую, едва заметную, но настоящую. Несколько секунд тишины казались вечностью. Секунды, в которых было всё: злость, благодарность, страх, та самая неловкая уязвимость, которую Кейтлин не терпела показывать. - Я… — начала она, но голос предательски сорвался. Она тут же выдохнула и сжала губы в тонкую линию, будто злилась сама на себя. Вай подалась чуть вперёд. - Кирамман, не играй словами. Одно слово. Кейтлин закрыла глаза, сжав пальцы на кружке так сильно, что костяшки побелели. В голове боролись привычка к контролю и то новое, колкое чувство, от которого хотелось одновременно отвернуться и ухватиться за него. Она резко открыла глаза и, не выдержав прямого взгляда Вай, произнесла: - Останься. Слово прозвучало тихо, почти на выдохе, но оно будто ударило в грудь обеим. Уголки губ Вай дрогнули. Не ухмылка, не насмешка — впервые за долгое время на её лице появилась мягкая, почти спокойная, простая улыбка. Она не сказала ни слова, просто кивнула, пододвинула к себе коробку с пиццей и отломила новый кусок, как будто всё было решено. ХХХ Кейтлин уткнулась подбородком в колени, прижимая кружку к груди так, будто это был щит. Стеклянные стены её привычного одиночества трещали под весом простого факта: Вай всё ещё здесь. Не уехала, не отмахнулась, не оставила её вариться в панике. Оставалась. Ради неё. Взгляд Кейтлин скользнул к Вай. Та сидела в своём стиле — развалившись, будто кухня Кейтлин была её привычным местом. Солнечный свет из окна очерчивал её профиль: чёткая линия скул, сжатые губы, сосредоточенный взгляд в экран телефона. Никакой эмоции, кроме скучающего спокойствия. Но Кейтлин чувствовала — это маска. Настолько же знакомая маска, как и её собственная. - Что-то интересное? — голос вырвался у неё сам, прежде чем разум успел приказать молчать. Вай не сразу ответила. Она покрутила телефон в пальцах, мельком глянув на неё. - Да так. Народ ноет в чате. Кто-то проиграл, кто-то хочет реванша, кто-то считает, что BMWшник красавчик. — Она фыркнула, уголки губ дёрнулись. — Лично я думаю, что у него теперь зубов поменьше, и это славно. Кейтлин едва заметно качнула головой, пряча улыбку в кружке. Горячего уже не осталось, вкус был пресный, но сам жест спасал от слов, которые хотелось сказать. - Ты читаешь всё это так спокойно, — заметила она. — Словно тебя это никак не касается. - А должно? — Вай подняла бровь, не отрываясь от телефона. — Я привыкла, Кирамман. Пусть болтают. В конце концов, если они всё ещё пишут про меня, значит, живы и завидуют. Тишина снова вернулась, но теперь она была мягче. Не давящей, а странно… наполненной. Кейтлин поймала себя на том, что впервые за долгое время не ощущает гнетущего одиночества в стенах своей квартиры. Даже в молчании Вай что-то меняло воздух — делало его теплее, живее. Она уткнулась носом в край кружки, пряча лёгкий, почти невольный выдох. Вай осталась. Кейтлин уставилась на кружку, в которой теперь оставалась лишь тонкая коричневая плёнка по краям. Пальцы крепче сжали холодную керамику, прежде чем она решилась заговорить: - Почему ты осталась? На самом деле. Слова повисли в воздухе, сухие, но слишком прямые, чтобы остаться без ответа. Вай вскинула глаза от телефона, задержала взгляд на ней дольше обычного. Челюсть чуть напряглась, и всё же она ухмыльнулась — слишком уж ровно, чтобы это было искренне: - Я же уже объясняла. Не могу бросить, и всё. Не драматизируй. Кейтлин кивнула, будто приняла её слова за правду. Но краем глаза уловила — Вай выдохнула. Тихо, почти незаметно, но с таким странным облегчением, будто сейчас проскочила что-то, от чего сама себе не хотела признавать. Она прижала кружку к коленям и спросила мягче, чем хотела: - Я не задерживаю тебя? Вай хмыкнула, быстро стуча пальцами по экрану телефона. Сообщение улетело, и только тогда она откинулась на спинку стула, бросив короткий взгляд на Кейтлин: - Нет. Если честно, я вообще не спешу. — Она усмехнулась краем губ. — Но повторю ещё раз: скажешь "уйди" — и меня тут же не будет. - И что, ты бы действительно ушла? Вай оторвала взгляд от телефона. В уголке рта мелькнула тень усмешки — будто вопрос её одновременно забавлял и раздражал. - Да, Кирамман, — протянула она лениво, — я умею уходить, когда мне говорят. Хоть верится в это тебе, похоже, с трудом. Кейтлин чуть склонила голову, будто разглядывала её через стекло, которое мешает видеть всё чётко. - С трудом, — признала она тихо. На лице Вай промелькнула еле заметная гримаса. Она снова откинулась назад, закинув одну ногу на другую и крутя телефон в руках, но глаза больше не возвращались к экрану. - Ну, не знаю, как ещё доказать, — сказала она чуть тише. — Но если бы ты сказала, я бы ушла. Кейтлин прижала кружку крепче, уткнувшись подбородком в край. Внутри всё сжалось: слова Вай звучали уверенно, но в них было что-то, что резало слух — будто под ними пряталось "но". - И больше не вернулась бы? — спросила она почти шёпотом, сама не веря, что это сказала вслух. Вай замерла. Телефон в её пальцах больше не двигался, а на лице впервые за весь разговор что-то дрогнуло, слишком быстро, чтобы поймать. Она прищурилась, словно пытаясь спрятать то, что только что промелькнуло в глазах и пожала плечами. - Ну, если бы ты сказала мне что-то вроде: “Исчезни из моей жизни и больше в ней не появляйся” — то да, почему нет? Кейтлин чуть нахмурилась. Слова Вай прозвучали легко, даже небрежно, но слишком уж быстро — будто она выстрелила ими, лишь бы закрыть тему. Словно заранее приготовила отговорку. - Понимаю, — тихо сказала Кейтлин, опуская взгляд в кружку. Она крепче сжала холодный фарфор, и она сделала вид, будто сосредоточена на своих пальцах. Вай фыркнула, но звук вышел сухим, натянутым. Она закинула руку за спинку стула, словно ей стало неудобно сидеть ровно, и добавила: - Что, хотела проверить, хватит ли у меня гордости, чтобы свалить? Поверь, Кирамман, гордость у меня ещё жива. Кейтлин подняла глаза. На лице Вай играла привычная усмешка, но взгляд выдавал — никакой лёгкости в её словах не было. Там жгло что-то упрямое и одновременно уязвимое. - Я не это имела в виду, — сказала Кейтлин спокойно, почти ровным тоном. Но в груди колотилось так, будто она только что призналась в чём-то куда более опасном. - Правда? — Вай вскинула бровь. — И что же ты имела ввиду? Кейтлин чуть сильнее прижала кружку к груди, будто в ней можно было спрятать ответ. Она отвела взгляд, вцепившись в край стола. - Не знаю, — прозвучало слишком быстро, слишком резко, будто оборона. Вай усмехнулась, но усмешка вышла короткой и безжизненной. - Ладно, Кирамман, — произнесла она, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Пусть будет “не знаешь”. Но взгляд её оставался прикован к Кейтлин, изучающий, прищуренный. Словно она пыталась заглянуть глубже, туда, куда Кейтлин сама боялась смотреть. - Иногда ты… — Кейтлин сделала паузу, подбирая слова, но так и не нашла нужных. Она слегка мотнула головой, как будто хотела стряхнуть эту глупость. — Иногда ты задаёшь слишком прямые вопросы. Вай ухмыльнулась шире, облокотившись локтем о стол и склонившись чуть ближе. - А ты — слишком часто уходишь от ответов. Я уже начинаю думать, что ты в меня втюрилась. Знаешь, как школьница, которая втрескалась по уши и делает вид, что это всё херня и вообще не про неё. Кейтлин застыла. Слова Вай прозвучали с привычной насмешкой, будто это просто очередной укол, но внутри они отозвались слишком громко. Щёки едва уловимо покраснели, и Кейтлин тут же отвернула голову, чтобы Вай не успела заметить. - Ты… идиотка, — произнесла она холодно, размеренно, но голос всё равно дрогнул на последнем слоге. Вай коротко фыркнула, откинувшись на спинку стула, но в глазах мелькнуло что-то довольное, почти победное. Она покрутила телефон в пальцах и бросила его на стол, наклоняясь ближе, так, что их разделяло всего несколько сантиметров. - Может быть. Но я хотя бы не бегаю от собственных чувств, как будто они — бомба замедленного действия, — её голос был тише, но резче, чем обычно. Кейтлин резко подняла взгляд, готовая встретить эту дерзость, и наткнулась на её взгляд. В нём не было привычной бравады, не было показной усмешки. Только прямой, почти вызывающий интерес — и ожидание. - У меня нет… — слова застряли, словно в горле образовался ком. Она сжала ладони в кулаки, пряча их в складках ткани на коленях. — У меня нет никаких чувств. - Ага, конечно, — протянула Вай, иронично приподняв бровь. — Это у тебя губа опухла от удара, а у меня уши от твоих отмазок. Кейтлин прикусила язык. Холодная маска, к которой она привыкла, трещала прямо на глазах, и она ненавидела себя за то, что позволяла Вай её разрушать. Вай, заметив это, чуть откинулась назад, но взгляд не отвела. - Господи, Кирамман, ты реально как школьница. Вся такая холодная, типа безэмоциональная. Неприступная. Сидишь в своём высоком замке. Тебе ведь даже дракон не нужен. — Она встала со стула, засунув телефон в карман джинс. — Но знаешь что? — Вай подошла ближе и наклонилась, шепнув ей прямо в лицо. — Я уже видела тебя настоящую. Кейтлин дёрнулась, будто от удара током. Слова Вай врезались слишком близко, слишком точно — и то, что они сопровождались её дыханием у самой щеки, сделало всё ещё хуже. Она резко поднялась со стула, так быстро, что кружка с холодным какао качнулась и едва не опрокинулась. Лицо горело, сердце билось не в ритме, а сплошным гулом в груди. - Ты ничего не видела, — выдохнула она. Голос звучал глухо, но в нём чувствовалась дрожь, предательская, непрошеная. Вай фыркнула, не отступая ни на шаг. - Ага. Ты сама в это веришь? — её голос был тихим, но острым, словно игла, которая протыкает броню насквозь. — Я виделa тебя, Кирамман. Там, на взлётке. В парке. Здесь, на полу. Без твоих масок. И знаешь что? Это было честнее, чем всё то дерьмо, что ты пытаешься показать сейчас. Кейтлин едва удержалась, чтобы не отступить. Колени предательски дрогнули, и она сделала единственное, что могла — обхватила себя руками, словно так можно было собрать воедино всё, что расползалось внутри. - Хватит, — прошептала она. - Нет, — Вай усмехнулась, но в её голосе прозвучало слишком много упрямства, чтобы это была просто бравада. — Видишь ли, я прекрасно знаю, чем именно ты пытаешься заниматься. И знаю, чем, в конечном итоге, это закончится. У тебя есть цель — уничтожить “Дюжину”. Стереть Силко в порошок. Похвально, Кирамман. Но что будет, когда ты этого добьёшься, а? Вай сделала шаг вперёд. Маленький, почти невидимый. - Можешь не отвечать. Знаешь, думать о том, что ты прыгнешь, представлять то, как ты летишь, чтобы, в конечном итоге разбиться, гораздо проще, чем по-настоящему шагнуть. В глазах Вай на секунду мелькнуло что-то тёмное, что-то давно забытое. Кейтлин почувствовала, как воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Слова ударили её так, будто та на самом деле вытянула наружу всё, что она прятала — вытянула, перевернула и швырнула прямо ей под ноги. - Ты не знаешь, — произнесла Кейтлин, но голос её был не твёрдым, а тихим, почти сорвавшимся на шепот. — Ты не знаешь, что у меня внутри. Вай хмыкнула. - Я знаю больше, чем ты думаешь, — сказала она, медленно, будто каждое слово давалось тяжело. — Потому что я была там, Кирамман. Я хотела шагнуть. Так что не надо делать вид, что я не понимаю, о чём говорю. Она снова шагнула ближе — теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. Кейтлин резко прижала ладони к предплечьям, сжимая их сильнее. С каждым словом Вай всё, что она строила вокруг себя, трещало, как стекло под давлением. - Ты не должна… — выдохнула она, пытаясь звучать холодно, но вместо этого в голосе проступила боль. - Перестань, — перебила Вай. Голос её был мягче, чем прежде, но в нём звучало железо. — Думаешь, я не знаю? Думаешь, я сама не сидела точно так же, на полу, в своей ёбаной мастерской? Думаешь, я не понимаю, что за мысли у тебя в голове, когда ты остаешься одна? И знаешь, что? Нет, Кирамман. Даже если ты мне скажешь исчезнуть из твоей жизни, я этого не сделаю. Я не уйду. - Почему? — почти прошептала Кейтлин. Вай чуть прищурилась, и её взгляд стал тяжёлым, обжигающим, как огонь, к которому нельзя поднести руки, но от которого невозможно оторваться. - Потому что я вижу тебя, Кирамман, — сказала она низко, медленно. — Настоящую. Не эту ледяную куклу, не то дерьмо, которым ты всех кормишь. Не офицера, не наследницу с фамилией, от которой у многих ноги трясутся. Я вижу тебя — ту, которая трещит по швам, но всё равно держится. Кейтлин резко вдохнула, пальцы впились в подол её футболки, будто удерживая себя от взрыва. - Ты ошибаешься, — прошептала она, но голос дрогнул. Вай усмехнулась — коротко, почти зло, и наклонилась ближе. - Ага. Конечно. Ты же всегда права, да? Только почему тогда ты дрожишь сейчас, Кирамман? Кейтлин закрыла глаза, словно этим могла отгородиться, но дыхание всё равно выдавало её. Она чувствовала, как Вай приближается, как воздух между ними стал слишком плотным. - Я… я не могу… — слова застряли в горле, вырвались хрипом. - Можешь, — перебила Вай, тише, чем прежде. — Открой глаза. Открой, блять, глаза и посмотри на меня. Кейтлин сжала губы, пытаясь удержать себя в руках. Вай почти приказывала — грубо, резко, но в этом не было насмешки, не было издёвки. Только что-то нестерпимо честное, от чего сердце билось всё сильнее. Её веки дрогнули. Она не хотела поддаваться, но сопротивление таяло, исчезало с каждым словом, с каждой секундой. И в конце концов она всё-таки открыла глаза. Вай была совсем близко. Настолько, что её дыхание касалось кожи, а в глазах отражалась каждая мелочь — дрожь ресниц, сжатые губы, выражение упрямства и страха на лице Кейтлин. - Вот так, Кирамман, — выдохнула Вай, и голос её прозвучал хрипло, будто самой не хватало воздуха. — Я не оставлю тебя. Не хочу, и не могу себе позволить, чтобы ты варилась в своём дерьме одна, ясно? Кейтлин моргнула — слишком резко, словно это могло отрезать её от происходящего. Но отрезать не вышло. Вай всё ещё была рядом. Слишком рядом. Слишком настоящая. - Ты... — голос сорвался, и она прокляла себя за дрожь. — Ты не понимаешь. Вай чуть наклонила голову, но не отступила. - Думаешь? — тихо, почти устало. — Я слишком хорошо понимаю, Кирамман. Слишком. Кейтлин резко выпрямилась, будто только это могло вернуть ей контроль, но пальцы снова предательски вцепились в футболку. Она чувствовала, как каждая линия защиты, которую строила годами, трещит и рушится прямо под напором этих слов. - Зачем ты это делаешь? — выдохнула она. — Зачем лезешь туда, куда не должна? Уголки губ Вай дрогнули, но усмешка так и не появилась. Вместо ответа она чуть развела руки в стороны. - Ладно, всё. Всё. Иди сюда. Кейтлин застыла, будто слова ударили сильнее любого упрёка. - Что? — её голос прозвучал глухо, слишком тихо, как будто не она сама его произнесла. Вай шагнула ближе и протянула руку. Движение было простым, почти бесхитростным, но в нём не было ни вызова, ни издёвки. Только настойчивость и странная, непривычная мягкость. - Иди сюда, — повторила она, чуть тише, но твёрдо. — Хватит держать всё это внутри. Кейтлин покачала головой, пытаясь отступить, но наткнулась на край стола. Бедро упёрлось в дерево, и вдруг не осталось пространства для бегства. Только она сама — и Вай, которая смотрела прямо, слишком близко, слишком честно. - Я… я не могу, — слова вырвались хрипло, будто ей не хватало воздуха. - Можешь, — отрезала Вай, не убирая руки. — Хватит врать самой себе. И в этот момент Кейтлин почувствовала, как её собственная защита исчезла. Лёд внутри треснул окончательно, оставив только голый нерв. Она сделала короткий вдох, сжала губы до боли — и вдруг шагнула вперёд сама, будто её подтолкнули. Её пальцы неловко, но резко вцепились в футболку Вай. Она не обняла её — скорее, уцепилась, как утопающий, и этого касания оказалось достаточно, чтобы изнутри прорвался какой-то испуганный, зажатый вздох. Вай замерла на секунду, но тут же обняла её крепко, резко, так, что Кейтлин на миг потеряла равновесие и уткнулась лбом в её плечо. Тепло чужого тела было обжигающим, слишком реальным, слишком сильным. - Вот, — прошептала Вай, не ослабляя хватки. — Вот так. Кейтлин стояла, вцепившись пальцами в ткань, и сначала ей казалось, что внутри пусто. Ни звука, ни движения — только глухая тяжесть в груди. Она дышала резко, короткими глотками воздуха, будто боялась вдохнуть глубже, потому что тогда всё сорвётся. И всё же оно сорвалось. Сначала это были беззвучные рывки — лёгкая дрожь плеч, сжатые губы, которые не удерживали то, что прорывалось внутри. Слёзы текли тихо, предательски, оставляя солёные дорожки на коже. Вай почувствовала, как её футболка медленно намокает, но не сказала ни слова. Только прижала Кейтлин ближе, словно именно это могло удержать её от падения. Глухой всхлип прорвался наружу, ещё один — громче, и наконец вся плотина рухнула. Кейтлин словно захлебнулась собственным голосом — рыдания вырвались рваными, судорожными, так, будто внутри наконец сорвалось то, что она держала годами. Она дрожала всем телом, прячась в плече Вай, будто хотела исчезнуть там, раствориться. - Тихо, тихо… — только и успела сказать Вай, но голос её тоже дрогнул. Она неловко провела ладонью по её волосам, прижимая крепче. — Всё, я здесь. Я держу. Кейтлин не слышала слов — они тонули в шуме собственных рыданий, в удушающем чувстве стыда и облегчения сразу. Она ненавидела себя за эту слабость, но остановиться уже не могла. Каждая судорога в груди была как раскалённый нож, и всё же — впервые за долгое время она позволила себе кричать. А Вай не отстранялась. Не отпускала. Только держала её — твёрдо, упрямо, так, словно не даст упасть даже в этот хаос.